Чтение онлайн

Гостиница — не преступное законспирированное логово, здесь особо не спрячешься. Поэтому Майя могла организовать систему круглосуточного слежения за зданием, и летание перед окнами было бы провальной затеей. Также отменялась разведка номеров через вентиляционную систему — инверторский след мог её выдать, и существовала большая вероятность нарваться на засаду.

Не спугнуть Майю, чтобы не подставить Петю — было главной для Ангелины задачей, но и не маловажным было скрыть от Организации и шефа то, что она начала действовать. А ещё ей необходимо было где-то отдохнуть и всё обдумать, причём, не только свои действия, но и то, главным образом, как могут и станут действовать остальные.

Выждав немного в застеклённой лоджии дома напротив, чтобы выяснить наиболее доступное для проникновения внутрь место, Ангелина устремилась вниз. Удобный путь через вентиляцию на крыше, Гелька отмела сразу, как самый уязвимый — наверняка Майя им пользуется для своих секретных вылазок, а значит, ей этот путь заказан. Зато сбоку, на задворках здания, выходящего фасадом на две улицы, какая-то дверь, ведущая в хозяйственные помещения, беспрерывно открывалась, выпуская клубы нагретого воздуха. Должно быть, это был ход к мусорным бакам из кухни ресторана.

Через отдушину Ангелина проникла на склад, а уже оттуда — в общую систему вентиляции. Чтобы «не следить», Гелька свернула в ближайший не освещённый номер на втором этаже. Материализовавшись у входной двери, повернула ручку — заперто. Задёрнув шторы, девочка решилась включить свет, чтобы обследовать номер: никаких следов жильцов, их вещей, чемоданов — номер был пуст. Только двуспальная кровать с тумбочками по бокам, кресло под торшером, бар, скрытая зеркалом, гардеробная и санузел. Всё. Почти. Скудное убранство номера разбавляла сомнительная картина, изображающая в стиле китчевых «ковриков с лебедями» вполне лубочного морковно-рыжего кота с пунцовым бантом на шее — примерно так в восьмилетнем образе изображала Злыдня Янка.

Полюбовавшись оторопело на это произведение искусства, смертельно-голодная Ангелина пошарила в баре и, прихватив пакетик орешков и шоколадный батончик, улеглась на кровать. На войне, как на войне.

Пора было браться за план. Пока Петя оставался в опасной близости от фидерши, Гелька не собиралась наступать открыто, но ставила целью мешать всячески планам фидерши в отношении её парня. Если она заодно мешала планам Редика — не её вина. От неё требовалась большая осторожность, чтобы скрываться и от своих, и от чужих. Ангелина чувствовала, что с этим у неё будут проблемы — не в её духе было осторожничать. Рисковать, идти напролом, действовать под влиянием эмоций и азарта — эти свойства её натуры не раз Ангелину подводили, но и не раз выручали других. Не ждёт ли её фиаско, если она станет противиться собственной натуре? Подумав так, Гелька сердито фыркнула: в её руках была жизнь её парня — придётся научиться сдерживать темперамент!

Скрываясь ото всех и всего, Ангелине всё-таки хотелось, чтобы родные знали, что с ней всё в порядке и не переживали. Необходимо было найти способ связываться с ними, не подвергая себя риску быть обнаруженной Редиком, фидерами или журналистско-ментовской братией. Оставив решение этой проблемы, как не самой актуальной, на потом, Ангелина сосредоточилась на главном.

С Майей ей придётся действовать по обстоятельствам: планировать что-то заранее было сложно, но Гелька не сомневалась, что сумеет заразу «достать». А вот, что бы она стала делать на месте Учителя, Бориса и, как ни отвратительно помещать его по другую сторону баррикады, Пети?

Борис Витальевич сообщил бы, что она сбежала, чтобы проверить, всё ли в порядке с парнем после его обработки. Чёрт! Поэтому она чуть не попалась! Если Петька не выдаст, что они виделись, начальство решит, что не застав парня в первый раз, она снова наведается в общагу, и устроят там засаду. Вот как полезно подумать логически!

Путь в общежитие ей теперь заказан, но у неё есть телефон… странно, что он ещё не разрывается от звонков. Гелька пошарила в кармане куртки. Дисплей аппарата безжизненно чернел. Придётся теперь где-то раздобыть зарядное устройство или другой мобильник… Чёрт! Редик наверняка сменит номера. Интересно, во сколько Организации выливается эта операция? Частенько ему приходится к ней прибегать. Теперь ещё эти пароли… Стоп! Что молол Петя? Бабушка?.. Чулки?.. Нет-нет, надо припомнить. Какие-то отсчёты…

Так не пойдёт. Зайдём с другой стороны. «Что могли ему сказать «наши»?» — рассуждала Ангелина, — «Они сказали, что я сбежала и наверняка появлюсь у него. Что он должен меня задержать и вызвать кого-то или уговорить меня сдаться. А чтобы убедить его действовать, предупредили, что я собираюсь напасть на Майю. (Всё-то они знают!) И вот тогда Петя сказал про чулки и про то, что всё отложится на неопределённый срок. Ну, это понятно. Они предложили ему отменить свидание, а он, стервец, отказался. Сказал, что, в крайнем случае, переменит отсчёты. Ха! Всё ясно. Кажется, для такой ситуации у них паролей не хватило, и Петя предложил сменить время встречи с Майей.

Фух… придётся проявить терпение: в восемь утра заступить на пост у торгового центра и ждать появления сладкой парочки. А если он предложит пойти в другое место? Нет, магазин выбирала Майя, ей и решать. Но, на всякий случай, стоит дожидаться её возле отеля».

В попытке её изловить, Редик церемониться не будет — она может сорвать ему крупную операцию. Решится ли он «пасти» парочку своими силами, чтобы не дать действовать ей? Вполне возможно. На совет Бориса отозвать Петю или, тем более, уничтожить Майю, он, конечно, не отреагирует. Зато вполне в его духе предложить Полетаеву самому контролировать свидания фидерши, чтобы изловить «партизанку».

Станет ли Борис это делать, Ангелина так и не смогла решить. Но на месте начальства, она не стала бы совещаться о своих действиях в присутствии Егора, зато использовала бы Егора, чтобы передать что-то ей лично. Интересно…

Ангелина расслабилась и закрыла глаза. Егор, Егор… она потянулась мысленно через пространство, настраиваясь на контакт. Постепенно из тьмы выплыл экран ноутбука и смуглые руки, бегающие по клавиатуре. Понятно, Егор сидит в постели в своей комнате и пытается работать.

Прямо над ухом прозвучал настойчиво голос Редика, заставив Ангелину вздрогнуть:

— Попробуй ещё!

Учитель сидел на стуле, вплотную к кровати, и мешал, судя по раздражённому состоянию Егора, тому работать.

— Ангелина, — пробубнил нехотя парень, — Сергей Петрович просит тебя незамедлительно связаться с ним, во избежание неприятностей. Он обещает, что тебе ничего не будет, и готов обсудить любые твои предложения. Всё?

— Нет, не всё! Скажи ещё…

— Если она меня сейчас слышит, то услышит и вас. Скажите сами.

— Отлично! Ангелина! — воззвал Учитель, и Гелька поняла, что он крайне зол и не менее того обеспокоен. — Радость моя, вернись к папочке, и я всё прощу. Я тебя всегда прощал, — голос его опустился до шёпота, — но если ты посмеешь влезть в мои дела, клянусь, тебе будет очень-очень плохо.

— Не угрожайте, — бросил мельком Егор взгляд на Учителя. Ангелина ещё не видела Редика таким. Исчезли напускное добродушие и даже весёлая злость. Глаза его мрачно горели на подёргивающемся, как от тика, лице. Кажется, она его, действительно, «достала». Какого же тогда Борису?