Чтение онлайн

— Но почему Петя позволяет себя использовать? — с отчаянием спросила Ангелина. — Я перестала его понимать! Это, что же, так действует их промывание мозгов или… или он больше меня не любит?

— Ну-у, Алька считает, — Егор почесал в затылке, — что так Петя пытается доказать, что он тебя достоин.

— Встречаясь с другой?!

— Нет, выполняя задание, которое не всякому по плечу. Хочет доказать, что это ему по силам. Может, это больше для себя, чем для тебя… что-то с самооценкой. Алька это лучше понимает.

— Поэтому он не ушёл из фирмы, когда Учитель меня выгнал?

— Не будь наивной! Редик не станет отпускать тебя. Ты для него — клад, оружие высшей пробы! Расправиться с тобой под горячую руку может, но отпустить, пока ты функционируешь, вряд ли.

— Почему же тогда он меня отсылает? — удивилась Гелька.

— Его голубая мечта — закончить дела с Майей. И если запереть тебя шефу не достаточно, значит, он преследует ещё какую-то цель. Например, отплатить заодно долг покровительствующим структурам или устроить тебе «ускоренный курс бойца», чтобы не скучала и под ногами зря не путалась. Ты действительно отказалась сотрудничать с его дружками?

— Да. Здесь мой дом, мои родители, друзья, парень, а там… не хочу участвовать в бойне. Я и так слишком много взяла на душу — больше не потяну. Учитель всегда меня использовал, как бойца, и предложить тем, другим, мог только в таком качестве.

Они опять помолчали.

— Боюсь я за тебя… — начал Егор, но в этот момент в дверь просунул голову младший Сашин брат и спросил:

— А где Алька? Её мама зовёт.

— Она у себя, — ответил Егор, поднимаясь. — А ты где сейчас обитаешь?

Ангелина растерялась.

— Вообще-то, нигде. Хотела бы вернуться домой, но, боюсь, не получится. Но, ты же знаешь, вопрос жилья для меня — не проблема. Я где угодно устроиться могу.

— Оставайся пока здесь, — озабоченно предложил Егор.

— Что? У почти незнакомых людей? Это неудобно.

— Оставайся. Это Алька предложила, не волнуйся. Тебя здесь никто искать не будет, зато ты будешь в человеческих условиях, в домашней обстановке. Ну, Алька ещё с тобой об этом поговорит. Соглашайся, ладно?

— Петя сегодня будет с Майей? — вместо ответа спросила Ангелина. Егор уклончиво промолчал.

— Ты же наверняка знаешь!

— Да.

Она кивнула, опустив голову. Зашедший Станислав, замер, оценив напряжённое молчание.

— Я не помешал?

Гелька с Егором зашевелились, дружно покачали головами.

— Пора доставать вино, — Станислав кивнул в сторону застеклённой лоджии.

Ангелина поднялась со стула, чтобы не загораживать проход, и Егор, поймав её локоть, отошёл с ней в уголок к книжному шкафу.

— Дай Петьке доиграть его партию. Я не верю, что с фидершей у него серьёзно. А ты своими выходками провоцируешь и Майю, и Редика. Ревность того не стоит.

Станислав, уже откупоривал вино, поглядывая на собеседников. На столике в лоджии прохладно поблескивали тарелки с холодцом.

— За их спинами, — продолжил вполголоса Егор, — стоят две могущественные силы. Они раздавят тебя, как клопа. Не переоценивай свои способности и ум.

Двери в гостиную широко распахнулись, и Петя внёс поднос с бутербродами, следом Саша несла закуски.

— Ты знаешь, что Борис заклинает Редика не трогать тебя и позволить забрать к себе? — спросил Гельку Егор, улыбаясь невесте.

— Борис Витальевич собирается усадить меня за уроки до выпускных в одиннадцатом классе! — возмущённо пожаловалась Ангелина, поймала взгляд Егора, и оба они рассмеялись.

— Нет, — заявил Егор, отсмеявшись, — может и есть человек, способный на тебя повлиять, но я такого не знаю.

Гостиная наполнялась голосами и ароматами кушаний. Гелька с тревогой поглядывала на часы, переживая неизбежность свидания Пети с разлучницей… Интересно, он успел получить новое пальто?.. Ангелина с досадой кусала губы — бездействие было для неё невыносимо. Бой, погоня, слежка… только не тягостное ожидание! Она готова была уже подняться, чтобы незаметно улизнуть, но сначала Анна Сергеевна — Сашина мама, заняла её разговором о родителях, учёбе и интересах, потом хозяйку зазвали на кухню, и её сменил Станислав, желавший узнать подробности Сашиного вызволения с лыжной базы. Поначалу нервничая. Гелька постепенно увлеклась рассказом, не замечая, какое впечатление производит на неподготовленного человека её невероятная история. Оттенки обыденности и юмора, которые она вносила в кровавую, по сути, историю, ужаснули бы кого угодно.

Если бы она знала Станислава лучше, заметила бы, как он напрягся, переживая случившееся с нею. Но она видела только доброжелательное внимание, излучаемое его золотистыми глазами. В конце рассказа Гелька запнулась, вспыхнув до корней волос, сообразив, до чего его взгляд напоминает Петин, когда он смотрит на неё. Станислав заметил, что чем-то смутил Ангелину, но не смог понять причину.

В замешательстве, парень отвёл в сторону Егора, чтобы узнать, действительно ли Ангелина пережила всё, о чём рассказала? Егор же, взглянув на вновь загрустившую Гельку, ответил, что та перенесла столько, сколько и за всю жизнь не пережить.

— Она дважды выволакивала меня с того света. А сколько раз сама едва не отдавала Богу душу!..

— Но… это же преступление! Так нельзя! Она ещё совсем ребёнок!

— Самое ужасное, — признался Егор, — что это я втянул её во всё это.

Он отошёл к невесте, оставив Станислава в состоянии шока. Тот не мог не смотреть, помимо воли, на Ангелину и не мог подойти к ней опять, боясь, что не сможет избавиться от ужаса и жалости в своём взгляде.

Пробило девять. Все сели за стол. Тосты, закуски… В одном конце стола разговор о политике, в другом — об искусстве. Гелька, пригубив вина, моментально осоловела, и позволяла разговорам с обеих сторон вливаться себе в уши, сама не принимая участия в беседе. Тем более, что разговоры были интересные и познавательные. Станислав-психолог спорил с папой-историком, доказывая тому, что Александр I, обещавшийся стать реформатором, отбрасывал одну за другой свои новаторские инициативы, поскольку был увлекающейся личностью, не способной воплотить задуманное в жизнь, а не в силу исторической действительности или воздействия консервативного окружения на свою царственную особу.

Анна Сергеевна с Алей, Егором и бабушкой обсуждали, сравнивая, итальянских кино-классиков. Дед, как и Ангелина, прислушивался к обеим беседам разом, а Петя выглядывал на столе что-то особенно вкусное. Постепенно Ангелина подобрала под себя ноги, положила руку под голову на спинку стула и заснула в самый разгар застолья, не услышав хлопков шампанского и праздничных салютов.

Проснулась она среди ночи в тёмной комнате, но испуга не было — у Гельки появилась привычка просыпаться каждый раз в новом, иногда незнакомом, месте. Из гостиной доносились голоса засидевшихся за беседой домочадцев. Девочка открыла форточку и выскользнула в окно. Её жгло нестерпимое желание увидеть Петю, пусть даже в объятиях фидерши. Ангелине необходимо было покончить с неизвестностью.

Общежитие не спало, в Петиной комнате было темно и пусто: то ли Петя остался с Майей до утра, то ли продолжал отмечать праздник где-то с друзьями. Искать его было бесполезно. Гелька выругала себя за то, что не догадалась ему позвонить. Пока она вернулась в отведённую ей комнату, с трудом отыскав её по оставленной открытой форточке, пока включила телефон и позвонила парню, узнав, что он «за пределами досягаемости», наступило утро. Ангелина легла досыпать в расстроенных чувствах, ничего не добившись и не узнав.