Чтение онлайн

— Иди-иди, деточка, но с комендантом тебе разбираться придётся.

И, мучимая одышкой, дама, сокрушённо качая головою, поспешила докладывать о непорядке начальству. Надир, бормоча свои индийские проклятия, побежал следом.

Егор пару секунд мрачно взирал на завалы, бывшие недавно его комнатой, а потом поправил дверь и, молча, стал доставать из мусора бумаги и уцелевшие вещи. Нюся пробралась в угол с книгами, а Гелька, проявив инициативу, опять обернулась Егором — разгребать завалы на шпильках ей показалось непрактичным. Пошарив в прихожей, девочка отыскала кеды, какую-то тряпку и присоединилась к уборке.

Открыв утром глаза, Ангелина сразу поняла — проспала. Хотя Злыдень дремал рядом на стуле, карауля сон хозяйки, но, по дневному гулкий, шум за окном и солнечные лучи, подползшие к самой её подушке, оповещали об упущенном времени не хуже будильника. Почему её не разбудили?

Гелька рванулась было, чтобы вскочить с постели, но тут же с облегчением опять откинулась на подушку. Сегодня суббота, какое блаженство! Можно позволить себе немного поваляться в постели, поболтать по душам с котом и не торопясь перебрать в памяти события вчерашнего дня.

Домой накануне она вернулась жутко поздно и заработала суровый выговор от мамы, хотя позвонила и предупредила, что задержится. Осторожные раскопки мусорных куч в поисках необходимых Егору обрывков бумажек затянулись часа на три. Ещё пару часов они выгребали оставшийся мусор.

От вымывания пыли, Сергей Петрович, ничуть не огорчённый, скорее даже как-то возбуждённый случившимся (она слышала, как он бормотал во время уборки, потирая руки: "война началась…"), посоветовал им отказаться, пообещав на следующий день прислать бригаду рабочих. Потеря монитора его тоже не взволновала — системный блок уцелел, а значит, сохранилась и необходимая Егору информация. Когда же он, отправляя девочек по домам, протянул им, как бы между прочим по мобильному телефону, они сначала решительно отказывались их брать — дорогущая вещь просто так! И ему нетерпеливо пришлось доказывать, что это не роскошная "бирюлька", а необходимое им, как воздух, средство связи.

— Телепатией мы пока не обладаем, — усмехнулся он, — так что, вот, пусть всегда будет при вас. А счёт вам будут пополнять.

Зарывшись рукой в кошачью пушистую шерсть, Ангелина прижалась на мгновение щекой к усатой морде и нащупала на стуле под кошачьим тёплым пузом нагретый упоительно новый и красивый мобильник. Он лёг в руку приятной тяжестью настоящей ценной вещи. Исследовав своё неожиданное приобретение, изучив функции и вволю налюбовавшись, Ангелина решила, что пора бы вылезти из постели. Тем более, что Гоша, похоже, уже давно встал — в его комнате бренчала музыка, а она у брата по расписанию после завтрака. В пижаме, зевая, Гелька поплелась в ванную и на её пороге нос к носу столкнулась с выходящим оттуда Петей, который, как всегда, будто забыв, куда направляется, замер при виде Ангелины, намертво перегородив вход в ванную.

— Наконец-то! — окликнула её, хлопотавшая на кухне, мама. — Уже полдень! Смотри, Ангелина, придётся ввести для тебя комендантский час. Представляешь, Петя, эта красавица заявилась вчера в три часа ночи!

Гелька сердито глянула на маму, отодвинула с дороги паня и протиснулась в ванную. Из зеркала на неё, сквозь падающие на бледное лицо взлохмаченные пряди волос, глянули сверкающие глаза. Щёки быстро наливались гневным румянцем. Очередной выговор при Гошином приятеле, вдобавок, она ещё в пижаме! Хоть бы у него закончился столбняк до того, как она выйдет из ванной. Умывшись, Ангелина набрала в грудь побольше воздуха, как перед боем, и выглянула в прихожую. Пусто. Из кухни аппетитно тянуло оладьями с яблоками.

— Мальчики! — позвала мама, и Гелька быстренько шмыгнула в свою комнату. Переодевшись, она, незаметно улизнула к Янке, постаравшись неслышно открыть входную дверь и на цыпочках выскользнув на лестничную площадку. Сидеть за завтраком под перекрёстным огнём Гошиных подколок, маминых нареканий и ироничных ухмылок его приятелей, ей не хотелось.

Вчера ей весь вечер вспоминалась Янка. Давно они так надолго не расставались, и Ангелина очень соскучилась по подруге. С беспокойством она постучала в дверь Янкиной квартиры. Мобильный телефон она, конечно, брать с собой не стала. И вообще, решила скрывать его от ограниченной в средствах Янки столько, сколько будет возможным. Хотя похвастаться им, обсудить во всех подробностях это классное приобретение, было бы так здорово!

Не могла она поделиться с подругой и своими самыми большими переживаниями последних дней: превращением в Егора, словами Бориса Витальевича о бессмертии и ночным полётом домой! После её достойного участия в бое, Сергей Петрович стал меньше беспокоиться о её безопасности и разрешил отправиться домой самой — только в полевом состоянии, проводив её немного в полёте над городом.

Таких захватывающих ощущений Ангелина не испытывала никогда в жизни! Она неслась, словно взлетая на американских горках, но не в тележке по кругу, а свободно, как птица, скользя в воздухе над залитыми огнями улицами; упиваясь движением и скоростью; то взмывая ввысь над крышами домов, то пролетая впритирку к стенам и заглядывая на лету в окна припозднившихся горожан! Она чувствовала себя первооткрывателем мира — раскинувшейся сверху бесконечности звёздного неба и расцвеченной огнями, наподобие гигантской карты, картины родного города внизу и сумрачных окраин!

Но, увы, Нюсю пошёл провожать домой Егор…

Дверь открыла Янкина мама. Ангелина поздоровалась.

— Заходи, она у себя.

Гелька легонько стукнула, оповещая о своём приходе, и приоткрыла дверь. Янка растерянно обернулась. С первого же взгляда подруга показалась Ангелине какой-то странной. Было очевидно, что она только что бесцельно бродила по комнате, и долгожданное Гелькино появление не вызвало у неё обычной восторженной радости — улыбка её казалась вымученной и рассеянной. Обижается, решила Ангелина.

— Привет, — промямлила Янка.

— Что с тобой? — обеспокоенно заглядывая подруге в лицо, поинтересовалась Ангелина. Янка отвернулась. Она дрожала, нервно сжимая руки, и будто мучимая чем-то или чего-то ожидающая, искала взглядом то, что сможет её отвлечь от тревоги, а хождением по комнате, казалось, пыталась унять боль.

— Ты заболела? — с сочувствием спросила Гелька. Янка отрицательно покачала головой.

— Что случилось?

— Я не знаю, — выдохнула подруга и, подойдя к шкафу, уткнулась лбом в полированную дверцу. У Гельки появилась идея — настроив полевое зрение, она вгляделась в подругу: если та больна, Ангелина это почти наверняка увидит. Всё выглядело нормальным — никакой расплывающейся черноты или пульсирующих очагов у Янки не было. Только аура её казалась слабой и растрёпанной. Может Янка просто устала?

Ангелине нестерпимо хотелось помочь своей всегда жизнерадостной и общительной подруге — хотя бы передать ей часть своей энергии. Ведь её у неё — хоть отбавляй! Но, как же управиться с этими лохмотьями? Как это делал Егор? Почему она не спросила? Возможно, нужно знать какое-то заклинание? Но эти, инстинктивные вампиры, когда тянут энергию, не пользуются никакими формулами. Может, просто послать Янке свою энергию? Только потихоньку, чтобы не получилось, как с лампочкой. Или же… да, пожалуй.

Ангелина уставилась в яркий сгусток в центре Янкиного слабого свечения и, мысленно открыв в себе какие-то энергетические протоки, стала тянуть к себе Янкину энергию, неосознанно помогая себе руками. От Янки к Ангелине потянулся розоватый светящийся рукав.

Вышло! Теперь, не забирая себе Янкину энергию, Гелька пустила её вспять, и та, двигаясь толчками, в такт её дыханию, потекла, наполняя подругу живительной силой. Поправить драные лохмы по краям Янкиной ауры она не сумела, но и так из центра призрачного розового мерцания подруги всё ярче разливался золотистый огонь. Янка вздохнула и тряхнула головой.