Чтение онлайн

Оба мужчины внимательно слушали. С лица Бориса Витальевича пропала презрительная ухмылка.

— А меня подхватил ветер, — продолжала Гелька, — и я оказалась в лесу. Потом вы мне позвонили, а потом… я вдруг смогла взлететь и вернуться в город. Я не знаю, откуда у меня появились силы. Наверное, я просто отдохнула…

— Нет, — врач подошёл и нащупал её запястье, уставившись в тёмное окно поверх её головы. — У меня есть одна идея, но я ещё должен подумать.

Учитель схватился за зазвонивший вдруг телефон, и отошёл, чтобы поговорить, в угол. Полетаев отпустил её руку и вонзился ей в глаза своим сверлящим взглядом.

— Я был не прав… на счёт вчерашнего, — уточнил он, и Гелька сердито нахмурилась — даже извиняясь, он умудрялся сказать гадость!

— На счёт моих мозгов вы тоже ошибались! — смело заявила она, не отводя глаз. Ироничная улыбка тронула губы врача, и он направился к двери.

— Так как, желаете видеть родственников? — обернулся он на пороге.

— Да! — горячо воскликнула Гелька. — И я сегодня пойду домой!!

Последнюю фразу она почти прокричала, и Сергею Петровичу пришлось прикрыть открытое ухо ладонью.

— Отправляйтесь, — поморщился Борис Витальевич, — вашему здоровью ничего не угрожает. Я напишу заключение.

— Спасибо, — сказала Ангелина — всё-таки она была воспитанной девочкой.

— Я удаляюсь, — подскочил к ней Сергей Петрович. — Ангелина… — он, как будто хотел сказать что-то важное, но вместо этого потрепал её по плечу, — заряди телефон.

***

Нина Михайловна ушла на работу в растрёпанных чувствах и с головной болью — после вчерашней нервотрёпки у неё подскочило давление. Папа облился кофе и теперь не мог найти другую рубашку, хотя нигде, кроме шкафа в спальне, она лежать не могла. Гоша, поднявшийся на удивление рано, в красках живописал их вчерашнее бдение в больнице, в лицах изображая медперсонал и вздрюченных родителей. В это время Гелька наспех пыталась перехватить что-то из еды и учебников.

"Знал бы ты, что со мной было на самом деле", — думала она, посмеиваясь над рассказом Гоши, — "Чудненько провела выходные!"

Чувствовала она себя нормально, только острая, как боль, тоска сидела где-то в груди, нет-нет, да прорываясь в её погрустневшем взгляде. Она не могла понять, что её гложет. Просто какая-то тяжесть залегла на сердце, не давая облегчённо вздохнуть.

Поздняя осень — самое безрадостное время года. Может, в этом всё дело? Начинался ноябрь — со свинцовым небом, холодными ветрами и колючей позёмкой, стелющейся по промёрзшей земле. "Скорее бы выпал снег, — думала Ангелина. Снег очищает, украшает, празднично накрывает белым покрывалом всё, что неприглядно валялось на земле, и заставляет жить в предвкушении Нового года — самого радостного праздника в году.

— Гляди, в школу не опоздай! — подал голос брат, одним глотком допивая чай. — А что, Егор Сафарович и впрямь тебя каждый день станет в школу провожать?

Гелька сердито захлопнула книгу.

— Боится, как бы не украли такое сокровище? А что? Одобряю! В смысле, классного парня подцепила, сестрёнка. Он мог бы найти и получше. Он тебя будет до совершеннолетия пасти? А говорили: физика, физика…

— Ты отлично знаешь, какие у нас с ним отношения!

— То-то же! Главное, чтобы ты об этом не забывала. У него, кажется, девушка есть… И, вообще, мала ещё!

Девушка? Это слово больно кольнуло Ангелину. Она едва не бросилась за Гошей следом, чтобы расспросить подробнее, но удержалась — он только этого и ждёт, догадывается, что Егор ей не совсем безразличен, и спуску не даст своими шуточками!

Девушка, девушка… Почему она ничего о ней не знает? Хотя, если подумать, как долго она знает самого Егора — от силы две-три недели? Всё это время его девушка могла быть просто в отъезде. А что, если она, вообще, в другом городе живёт?

Ангелина тряхнула головой. Нашла время сочинять историю несуществующей любви! Так действительно недолго в школу опоздать. Интересно, а сегодня он придёт её провожать? Гелька глянула на часы и ахнула. Пулей кинулась она в свою комнату, роняя и подбирая по дороге учебники. Размечталась! Не заметила даже, как ушли папа с Гошей. Телефон!

— Алло, Ангелина!

— Егор! — обрадовалась Гелька.

— Извини, я не смогу тебя проводить. Учитель просил тебя добираться до школы "полем".

— Как?

— Перейти в полевую форму и восстановиться уже в школе.

— О`кэй…

— Обратно — так же. Если я смогу прийти за тобой, позвоню. Пока.

— Пока, — растерянно пробормотала Гелька, задумчиво сжимая телефон в руке. — Чёрт! Время!

Переодевшись и стоя наготове в коридоре с сумкой на плече, она смотрела через открытую в комнату дверь на распахнутую форточку. Впервые предстояло Ангелине сделать подобное у себя дома. В этом было что-то неправильное, нарушающее устоявшийся миропорядок, и она медлила, как будто собиралась совершить что-то непоправимое.

Обречённо вздохнув, Гелька крутанулась на месте. Кажется, в школьном туалете на третьем этаже не закрывается форточка…

"Переброска" прошла, как по маслу. В туалете оказалось пусто, а это было самым опасным моментом во всей операции. Ангелина осторожно выглянула за дверь: в коридорах — никого, звонок уже отзвенел. Снимая и на бегу сворачивая куртку, она поспешила к кабинету географии.

В классе подозрительно тихо. Гелька приоткрыла дверь. Чёрт! Директриса! Должно быть, географичка ещё в больнице.

— Опаздываешь, Ангелина! — строго взглянула Роза Марковна (в просторечии — Мартовна или "мартовская роза") и стукнула по столу указкой, успокаивая класс.

— Извините… — Ангелина постаралась поскорее юркнуть на своё место, но перед глазами вдруг запрыгали яркие цветные полосы, и она врезалась в парту среднего ряда. В классе захихикали — не слишком громко — пред оком директрисы особенно не повеселишься. Гелька нащупала свою парту и уселась на место.

Она отняла глаза от окуляров и записала в тетрадь какие-то цифры. "Спектрограф", — почему-то пришло ей на ум.

— Я и не знала, что тебя уже выписали! Ты что? — толкала её в бок Янка, а незнакомый усатый мужчина перед глазами наставлял по поводу лабораторного практикума с линейчатыми спектрами. Ну, Егор! Два дня эта напасть её обминала и вот, опять!

— Леонова! — громыхнул над ухом голос директрисы. — С тобой всё в порядке?

Гелька энергично тряхнула головой, отгоняя наваждение, но оно держалось, как приклеенное. Теперь её глазам предстали внутренности Егорова портфеля. Вот она его рукой достаёт оттуда дискеты…

— Лопатина! — не унималась Роза. — Отведи Ангелину в медпункт.

Класс уже вовсю шумел. Янка потянула Гельку куда-то вбок из-за стола. Ангелина сопротивлялась и задевала за каждый угол, попадающийся на пути.

— Так, все успокоились! — послышался сзади голос директрисы, и Янка выволокла её в коридор.

— Что с тобой? Смотри, куда идёшь! — вразумляла подруга.

— Я не вижу ничего!

— Ах! А с кем ты разговариваешь?

— С тобой!

— Нет, ты ещё бормочешь что-то непонятное… Эй, ты меня слышишь? Вот, опять, про цезий какой-то!.. Всё, пришли. — Янка втолкнула её в кабинет.