Чтение онлайн

— Думаешь, у них нет на нас бумаг? — Бэлт действительно начал нервничать.

— Разве что узнает тебя кто из знакомых, — ответил конюх и глянул на товарища с усмешкой. Тот повёл недовольно головой и фыркнул.

Но после того, как отряд отбыл, Эйва словно пропала.

Если до того, она заходила к Рэндану, проверять как заживает рана, правда он был сам не свой из-за умершей девушки и казалось снова напортил всё только кое-как наладившееся с горничной, то теперь она не только к нему не приходила, она и вниз к слугам не спускалась. Не ела с ними, хотя и Рэндан не ел, потому что всё ещё выворачивало от вида Юллин, но от Бэлта знал, что Эйвы нет.

— Янра сказала, что первый наследник Эйву знает, — рассказал как-то Бэлт, после того, как вернувшись в их комнату после ужина, растянулся на своей кровати. — Обнял её, когда увидел.

— И? — спросил Рэнд.

— Что и? — развёл руками товарищ. — Сама Эйва ей ничего не сказала, странно правда, они же в одной комнате живут. А господа ничего не обсуждают. Как вымерло всё.

И Рэндан тоже ощущал это. Странное чувство оторванности поместья от всего остального мира не покидало его.

А ещё тоска по Эйве была невыносимой. И тревога…

— Рэндан, Бэлт, надо за его милостью присмотреть, — Эйва внезапно возникла на кухне утром, обеспокоенная, полная нервного волнения.

— Эйва, милая, — всплеснула руками Яци, увидев горничную.

— Зачем за ним следить? — отозвался Бэлт.

— Где он? — Рэнд увидел, что это важно.

— Выходит из дома, — и во взгляде её было столько благодарности.

Конюх кивнул и развернулся на выход.

— Рэндан, только…

— Я понял, незаметно, — глянул он на неё через плечо, Эйва улыбнулась и кивнула.

— Спасибо.

Тревога женщины была вполне обоснованной. Его милость Иан Шелран хромал до самого Хиита, там добрался до гостиницы. В ней он попросил налить ему выпить, и продолжил пить, пока не впал в состояние беспамятства.

Рэндан, когда господин Иан был уже в приличном подпитии, сел всё-таки с ним рядом. Младший Шелран что-то промямлил на это, сказал, что нянька ему не нужна, выругался, потом предложил выпить и конюху, что-то вроде “пей или вали”. Ещё не очень внятно, но рассказал пару историй про войну, про брата, всплакнул, снова выругался, а вот потом уткнулся в стол лбом и забылся пьяным сном.

К тому времени как раз приехал предусмотрительно вызванный конюхом из поместья Бэлт. Герцог отдал распоряжение, младшего брата вернуть в дом, так что Рэндан с товарищем выполнили указание.

В доме младшего Шелрана разместили на диване в библиотеке, хотя конюх и предлагал отнести его наверх.

— Что с ногой? — спросила Эйва, которая была с герцогом в библиотеке. — Он ведь в город пешком шёл?

— Дурень… — ругнулся старший Шелран и глянул на рану брата.

— Выглядит плохо, надо было его к лекарю в город, — с сомнением произнёс Рэнд, заглядывая через плечо герцога, видя, что рана весьма скверно выглядит, а нога серьёзно опухла.

— Можно компресс сделать, — заметила Эйва. — Лекарства ему всё равно не дать, он же пьян.

— Сделаешь? — спросил её Верон.

— Да, ваша светлость, — ответила горничная, и от Рэндана не ускользнуло, что на это герцог повёл головой, хмурясь, словно она что-то странное сказала. Хотя может это на конюха выпивка так подействовала, что начал видеть то, чего нет, или ревность опять…

Но он был рядом с Эйвой и так тянуло к ней, в глазах темнело.

— Лисичка, — Рэнд вышел следом за ней, поймал за руку. Она глянула на него с мольбой. — Что происходит?

— Я расскажу, — шепнула она, оглядываясь на лестницу и библиотеку.

— Когда? Тебя будто в доме нет.

— Я приду сегодня, хорошо?

И он нахмурился, кивая и отпуская её.

На обед и ужин она снова не спустилась. Рэндан доделывал дела на конюшне, потому что сидеть без дела было совсем мучительно. Он думал, что Эйва не придёт.

Снова скручивало это состояние, что он её потерял, вот как было уже, но он убеждал себя, что это просто потому что истосковался по ней, потому что понадеялся на то, что всё будет хорошо, что она и вправду его простит, даже появилась какая-то невероятная надежда на будущее. Глупая такая, призрачная, да даже нет — пустая… какое будущее? Он же смертник…

Уже стемнело, когда краем глаза Рэндан уловил, что у дверей конюшни кто-то есть. Это была Эйва. Бледная, как и её сорочка, в которой была, в глазах её была потеря. Он втянул воздух, сделал к ней шаг, внутри разлился страх, что это всего лишь её призрак, видение, которое сейчас исчезнет и это будет всё, что ему останется от неё.

Рэндан остановился в полушаге от женщины. Всмотрелся в белое лицо, такое неживое, в отсветах горящих здесь фонарей. Этот свет не дарил тепла, а словно забирал его. Мужчина прищурился, пытаясь вглядеться в неё, увидеть то, что было скрыто. И видел только горечь, бездну и потерю.

— Что произошло? — спросил он, беспощадно ругая себя за то, что переживал последние дни из-за мёртвой незнакомой девицы, а надо было видеть, что умирает что-то внутри женщины, которая была для него воздухом — её не станет и он задохнётся.

Эйва мотнула головой, в глазах были слёзы. Рэндану показалось, что она хочет уйти, что пожалела о том, что пришла.

— Нет, стой, шельма, — прошептал он и поймал её, притянул к себе, всё всматриваясь в глаза, в лицо. Рэнд не знал, что хотел, или что мог увидеть. — Теперь плохо всё, да? Вот теперь…

Она зажмурилась, слёзы полились из глаз, голова безвольно упала на грудь.

— А я думал, что тогда было больно, но вот как… тогда было плохо, но сейчас… — проговорил Рэнд, пытаясь заглянуть в её лицо. — Объясни мне, шельма…

— Не могу, не хочу… — с горячностью зашептала Эйва, — не надо…

И готовый ловить её, он сжал её, но она не вырывалась, а наоборот — вцепилась в него, прижалась с какой-то хрупкой решимостью. И Рэндан не стал спорить.

Эйва обняла его шею, потянулась к нему, и взяв на руки, он отнёс её в сенник, усадил на тюк сена, так, что горничная оказалась прямо перед ним. И пусть это было неправильно, но почему-то было чувство, что слова ей сейчас не нужны, ей нужна близость. Слишком грубо, пусть, но это он мог, если она просит, он может сделать её счастливой, хотя бы так.

Она обхватила его ногами, когда он был в ней и всё не отпускало чувство, что это нереально, словно во сне. Хотя был с ней столько раз, но вот этот был таким едва уловимым, ненастоящим и оттого острым, жестоким.

Эйва задрожала в его руках, и Рэндан отпустил себя, принимая, пропуская через себя её дрожь, хотел оставить её, как всегда делал, потому что нельзя было быть опрометчивым и бездумным, но она не отпустила. Он замер, пытаясь осознать происходящее, но было поздно — мужчина рыкнул в неё проклятием, изливаясь внутрь и пугаясь, потому что встретился с её взглядом.