Чтение онлайн

— Опять лесть. Сплошной обман, коварство и интриги. Но ладно, помолчи немного, а то башка опухла от новостей, — программист театрально обхватил голову и прошелся взад-вперед. — Осталось дисковое пространство только для одного вопроса: чего ты сюда примчалась?

— Ну, во-первых, привезла тебе книгу, а, во-вторых, я подумала, что, получив деньги, ты все равно зависнешь, как старая «четверка» [12] . У тебя еще есть немножко места? А то я еще подумала, что податься тебе совершенно некуда, времени свободного — уйма.

— И?

— И мы могли бы сходить, например, куда-нибудь. Я знаю одно прикольное местечко. Работают до шести утра, джаз, приличная кухня. Ты поужинать-то успел?

Сергей слегка оторопел от такой непосредственности. Он, кстати, совсем забыл о возможной опасности, грозящей из-за угла или гаража-ракушки, а зря! Зря, потому что оказался в непосредственной близости от темного закоулка и повернулся в фас к тем кустам, со стороны которых вошла во двор Галина. Хорошо еще, что никаких злоумышленников поблизости не оказалось, а то отформатировали бы Нерона-компьютерщика без шансов на восстановление.

— Поужинать я не успел, — сказал Сергей недовольно. — Еще я не успел поспать, еще я не успел захватить ветровку. Нет ли у вас на примете круглосуточного магазинчика, где за совершенно свободно конвертируемую валюту можно приодеться по разумным ценам? В принципе, сойдет какой-нибудь секонд-хэнд, если без блох.

— Найдем все, — уверенно кивнула Галина.

— Забавно. А позвольте узнать, внештатный сотрудник действует по прямому указанию начальства или…

— По личной инициативе.

— А я имею право отклонить это предложение? — Сергей вложил в вопрос остатки перекипевшей злости. По здравому разумению, ему было за что злиться, на что обижаться и отчего кобениться, но сил на все эти справедливые линии поведения уже не осталось. Он был согласен, чтобы его везли куда-нибудь поесть, в тепло, потом позволили бы вытянуться во весь рост и спать, возможно, похрапывая и изредка вздрагивая во сне. Нет, Сергей не собирался отказываться от предложения, тем более что оно исходило не от кого-нибудь…

— Можешь и отказаться, — ответила девушка, — но тогда ты рискуешь к утру замерзнуть. Как минимум схлопочешь пару кружечек соплей и бесплатное дополнительное отопление до тридцати восьми.

Гордость не позволяла программисту так легко сдаться, и он застыл в раздумье, сделавшись похожим на памятник Пушкину. Пушкину в рубашке и джинсах.

— Ладно, пошли, — кивнула Галина. — На ночлег я тебя пристрою. В ресторан не пойдем, затаримся в харчевне по дороге. Счет пополам. Завтра позвоним Поршеву, узнаем, что к чему. Пошли, пошли, а то и впрямь околеешь. Можешь продолжать со мной не дружить; считай, что это органы перед тобой реабилитируются за свои ошибки.

Сергей как бы нехотя сдвинулся с места, и молодые люди пошли по пустому двору. Программист хотел сунуть порядком озябшие руки в карманы, но помешала книга.

— Так что с этим? — он взмахнул «Странными людьми».

— Это тебе.

— Зачем? — после лекции по фрейдизму Сергей имел все основания относиться к новой книге от Галины с подозрением.

— Здесь собраны документальные свидетельства о людях, так или иначе отличавшихся от остальных. Необычные способности, невероятные диагнозы, случаи, в которые невозможно поверить. Там, например, есть очерк о человеке, которому снесло половину головы: половину черепа и, соответственно, половину мозгов. Так вот, он спокойно дожил до седых волос и продолжал работать на том же месте…

— Видимо, на его должности мозги не требовались, — предположил программист. — А какое отношение эта история имеет ко мне?

— Ну, там есть и другие истории. О всяких предвидениях, знамениях, видениях. По данным современной науки, многие люди с подобными возможностями скрывают их. Они, как в Средние века, боятся своего дара. В основном они боятся, что их сочтут сумасшедшими или впрямь залечат…

— Может, они боятся другого? Например, что их отловят и навсегда запрут в подземном бункере на правах подопытной крысы. Или братки заставят в натуре правилки разводить при помощи третьего глаза — тоже на фиг надо.

— Возможно, — было заметно, что эта версия Галине не нравится. — Так или иначе, большинство настоящих чародеев сидят по углам и проживают свою жизнь серыми мышками. А всякие шарлатаны лезут в телевидение, в газеты, в медицину и академии, рубят бабки и морочат людям головы.

— Плавно переходим к моему случаю, — напомнил Сергей. К этому моменту они уже стояли у обочины проспекта и вдалеке замаячили фары потенциального такси.

— Тебе сейчас главное понять, что в твоем даре провидения нет ничего сверхъестественного. То есть это интересный случай, но вполне объяснимый с точки зрения науки. Как рекорд, например: никто не смог прыгнуть выше чемпиона, но никто сильно не удивляется, не ищет у него под копчиком турбину или не проверят, ел ли он на завтрак «Вискас» с брокколи…

— Зато его проверяют на допинг, — заметил Сергей, провожая взглядом пролетевшую мимо девятку.

— Ну, проверяют, да. Но все понимают, что такое достижение возможно, и сам спортсмен знает, что добился результата упорным трудом. Так вот тебе сейчас важно понять, что ничего волшебного с тобой не происходит, история человечества знает случаи куда более фантастические, и тебе необходимо не прятать свой дар, а развивать его, учиться управлять им. Музыкант развивает свой слух и аппликатуру, певец тренирует связки, а ты должен совершенствовать свой талант, постигать его, углублять…

— Сдается мне, мой талант изрядно отличается от умения играть на флейте, — возразил Сергей, с надеждой наблюдая за машиной, выезжающей из глубины двора. — Вряд ли виртуозного палача ждет такой же успех, как скрипичного вундеркинда. Аудитория не та, и меценаты к нему не потянутся, все больше заказчики…

Он замолчал, глядя как машина выкатилась из-за угла дома, замерла на несколько мгновений, словно раздумывая, куда повернуть, и в итоге покатила в их сторону. Что ж, если это не милицейский патруль, то, вполне возможно, вскоре Сергея станут кормить. Очертаниями и формой фар машина здорово походила на «Опель». Патрули на «Опелях» вроде не ездят?

— Ты утрируешь, — говорила меж тем Галина. — И даже если взять палача, то при определенных условиях даже его труд окажется востребован. При условии, что сам этот человек будет видеть в своем деле суровую необходимость, но никак не источник вдохновения, и уж тем более удовольствия. Палач — крайняя ступень государственного аппарата подавления, самая крайняя. А между тем он лишь исполнитель решений, принятых на иных уровнях: судьи, прокурор, следователь…

«Опель» осторожно объехал торчащий из асфальта люк, не превышая черепашьей скорости и не опуская левых колес с тротуара, двинулся к ним. Фары слепили, и Сергей никак не мог разглядеть не то что лица водителя, но даже числа сидящих в иномарке.