Ошибка стюардессы. Человеческий фактор
Шрифт:
Вначале помогло, но затем она вдруг вернулась обратно и со зловещей улыбкой посмотрела на меня.
– Шакурова, слушай, а что с тобой в последнее время происходит? Ты как-то очень странно на меня смотришь. Может тебе психиатрическую экспертизу назначить? Смотри, ты знаешь, я устрою!
Пришлось спешно представлять, как я мысленно целую ее в губы, но и это не помогло. Началова оказалась крепким орешком, и в свободное время я, напрочь разочаровавшись в психологии, стала подыскивать другое место работы.
Вот, например, ресторан «Прага» ищет официантку-девушку с высшим образованием. Неужели я со своим институтом иностранных языков и замечательным приложением к диплому в виде длинных стройных ног не подойду?
Однако сходить на собеседование в ресторан я не успела. Беременность Вики свалилась как снег на голову. Она – такая худенькая, миниатюрная. Как можно было не заметить ее милый животик?
Сложно поверить, но никто не заметил, а Вика – ужасно скрытная девочка, даже кто у нее муж, никто толком не знал, то ли архитектор он, то ли строитель, а уж о беременности своей она, конечно, даже не заикнулась. Ах, Вика, Вика, своим неожиданным милым животиком ты спасла меня! Без преувеличения спасла, но сама об этом не узнала.
Как вообще можно рассказать то, что затем со мной произошло? Только написать, что я, между прочим, и делаю.
Вместо Вики, ушедшей в декрет, в нашей смене стал летать Евгений Лосев. Он был моим ровесником, однако выглядел совсем как белобрысый мальчишка, – подвижный вихрастый худой и с огромными синими глазами. Несмотря на такую не очень солидную внешность, его живость и внимательность мгновенно подкупали, а высокий профессионализм вызывал одно только уважение.
Так в нашей бригаде появился мужчина, хотя назвать Женю мужчиной язык не поворачивался. Женечка, словно заправская девочка, без всяких трений спокойно влился в наш замечательный женский коллектив. Даже имя у него было женское!
Девчонки у нас работали разные, некоторые очень даже ничего, но Женя практически сразу выделил меня и именно мне стал оказывать особые знаки внимания. Вот когда я вдруг увидела в его нежной наружности пусть смешного, но мужчину!
Он не сюсюкал, не караулил у служебного выхода, не дарил глупые гвоздики или набившие оскомину духи. Его ухаживание выражалось в гораздо более захватывающем действии.
О, он, конечно, не тащил меня в темный угол, раздевая на ходу, упаси бог, нет, он стал приходить ко мне на помощь. Ах, как я нуждалась в поддержке именно в те тяжелые минуты!
К примеру, шла уборка салона, а он говорил:
– Лена, у тебя круги под глазами, сядь, отдохни, я вижу, как ты вымоталась, здесь я сам все проверю и уберу.
Я была приятно удивлена, однако сюрпризы не закончились. Постепенно он стал ходить на вызовы не только своих, но и моих пассажиров.
– Смотри, как самолет болтает, а ты в нарушение всех правил на шпильках, оступишься и ударишься об угол, не надо, не иди!..
– Оставить без внимания?
– А давай-ка я сам к нему схожу, тем более, что он наверняка всего лишь просит воды!
Разве я могла отказать в такой любезности? Я глупо улыбалась в ответ, кивала и представляете, он шел!
Мои конфликты с пассажирами прекратились как по мановению волшебной палочки и вовсе не потому, что я вдруг стала белой и пушистой. Невероятно, но я просто не успевала раскрыть рот, как Женя совершенно неожиданно приходил мне на выручку.
Например, очередной идиот спрашивал:
– Девушка, а я не опоздаю на стыковочный рейс? Они задержат для меня вылет, чтобы я успел?
Я ответила бы ему так:
– Вы на самом деле идиот или только притворяетесь?..
А Женя на полном серьезе отвечал так:
– Минуточку, сейчас позвоню в авиакомпанию и уточню! Как ваша фамилия?
Позвонить с десяти тысяч метров?! О, конечно, это было невозможно. Женя просто делал вид, что звонит.
По идее проблемный пассажир должен был принять его за идиота, однако, поразительно, но он сразу успокаивался! Какой магией владел наш Женечка? Впервые за все время работы я, кажется, вздохнула свободно, и стала с удовольствием собираться в каждый рейс.
Глава вторая
В разных рейсах меня неизменно доставали пассажиры такими просьбами: «Девушка милая, мне нужно принять лекарство, можно стакан воды?» Обычно я тихо взрывалась в ответ:
– Да мне все равно, зачем вам нужен стакан воды, только не лейте его на пол или на соседа!
После этого разозленное лицо Началовой опять маячило перед моими уставшими глазами. Теперь Женя опережал мои вспышки и с обаятельнейшей улыбкой терпеливо объяснял:
– Воду мы обязаны вам дать по первому требованию без всяких пояснений с вашей стороны, для чего она вам нужна. Так что пейте на здоровье! А вообще не забывайте брать с собой бутылочку воды в магазине беспошлинной торговли Дьюти Фри.
Возле туалетной комнаты у меня постоянно происходили следующие сцены.
– Да как она открывается, дверь эта долбанная? – вопрошал очередной придурок.
Я неизменно шипела в ответ:
– Пора бы научиться читать!
Такой ответ обычно вызывал непредсказуемую реакцию, кто-то впадал в ступор, кто-то нервничал еще сильнее, кто-то обижался, а один ненормальный полез на меня с кулаками. С Женей было все иначе.
– PUSH – от себя, PULL – на себя. Все просто. Удачи!
Озадаченное лицо пассажира вдруг сразу светлело, словно вместо туалетной двери он увидел перед собой ангела. А я украдкой целовала Женю в щеку.
Помимо всего прочего, всегда находился пассажир, который после двенадцатичасового перелета через Атлантику спрашивал: «Девушка, а вы сейчас обратно полетите?» Вот скажите, как такое вообще может прийти в голову?!
Во мне все буквально закипало, и из носа начинал валить пар.
– Ага, только подотрем дерьмо, которое вы нам здесь оставили, и в путь!
Пассажир замирал словно электротоком пораженный, а я победно покачивая бедрами шла на другой вызов. С Женей все стало иначе.
– Нет, конечно! – весело отвечал он. – Мы такие же как вы люди и хотим спать. А вот в ближайшем будущем, когда в салонах самолетов появятся роботы…
В салоне наступало оживление. Пассажиры бросались обсуждать столь заманчивую тему и напрочь забывали о бортпроводниках, что являлось для нас, понятное дело, просто идеальным вариантом.
– А над чем мы сейчас пролетаем? – почти в каждом рейсе спрашивал какой-нибудь очередной недотепа, хотя у него над головой висело общее табло с подробным указанием маршрута и местоположения самолета.
Мой ответ:
– Вы ослепли, что ли?
Ответ Жени:
– Взгляните, пожалуйста, на табло! Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.