Чтение онлайн

Во время раздачи обедов я просто балдела от следующих вопросов и просьб.

– А что это за мясо?

– А что это за рыба?

– Там много соли?

– Какие есть напитки?

– А нет ли зеленого чая?

– Добавьте обезжиренного молока.

– Подайте мне настоящий сваренный черный кофе!

Все вот в таком духе. Зла не хватало слушать всю эту хрень! Они как будто с Луны свалились и не понимали, что у нас здесь самолет, а не ресторан, еду мы получаем в упаковке и всего лишь разогреваем ее перед раздачей.

Мой ответ:

– А может шеф-повара позвать? Он примет у вас персональный заказ!

После такого ответа у пассажира обычно растерянно отвисала нижняя губа, и он умолкал на все оставшееся время полета, однако Началову, конечно, такой ответ не устраивал.

– Ох, смотри, Ленка, нарвешься на племянника министра! Тогда я с превеликим удовольствием дам тебе пинка под зад.

Ответ Жени:

– К сожалению, мы всего лишь раздаем готовую еду, кипяток и пакетики. Может быть, в скором будущем на лайнерах будут организованы рестораны и бары, но пока так.

Все довольны, и даже Началова. Ах, Женя, Женечка, удивительный мой человек!

Периодически попадались умники.

– Как прилетим, мне нужно будет срочно на пересадку, поэтому сделайте так, чтобы я вышел первым!

Вы видали таких? А мне они, как нарочно, стали попадаться почти в каждом рейсе!

Мой ответ:

– А все остальные пассажиры будут сидеть и смотреть, как вы выгружаетесь со своими вещами из салона, ага?

Надо было видеть изумленно хлопающие пушистые ресницы. Умора!

Ответ Жени выглядел гораздо более интеллигентней:

– Если вы правильно спланировали время, то все будет в порядке, а лезть вперед по головам других пассажиров… извините, так физически не получится, мы не в цирке.

Проблемный пассажир вдруг соглашался, и, о, чудо, у него наступало прозрение.

– Да, да, вы совершенно правы! К тому же наверняка я не один такой.

Я смотрела на все это, едва сдерживая смех. Нет, Женька определенно был волшебником!

Пассажирский резерв доведения бортпроводника до белого каления, тем не менее, оставался неистощимым.

– Послушайте!.. У вас алкоголь платно или бесплатно?

Если бы он был иностранцем, я бы его поняла, но этот уникум корчил из себя крутого, хотя на самом деле был нашим отечественным валенком, забредшим в дебри международных рейсов через какое-то заштатное туристическое агентство.

Мой ответ был неизменным:

– Вы из какого леса вылезли? У нас не зарубежная авиакомпания, поэтому вот вам сок вместо алкоголя, и на будущее, – летайте бизнес-классом, тогда все будет и даже больше!

У валенка отвисал задник, а я в приподнятом настроении удалялась в объятия Началовой. Пусть делает, что хочет, но на такие вопросы я буду отвечать только так!

Ответ Жени оказывался куда менее категоричен.

– К сожалению или к счастью, для пассажиров эконом-класса наша авиакомпания не предлагает алкоголь на борту самолета.

– Что ж, тогда я с удовольствием выпью виноградный сок! – с неожиданной лучезарной улыбкой отвечал пассажир, и конфликт, витавший в воздухе, вдруг бесследно улетучивался.

Однако самыми раздражающими были просьбы, которые звучали во время посадки пассажиров в салон: «А можно я сяду на другое место?» Меня всегда занимал вопрос, почему некоторым пассажирам не сидится на своем месте? Едва ступив на борт, они стремятся занять какое угодно кресло, лишь бы не садиться в то, которое указано в посадочном талоне.

Поначалу я пробовала быть ласковым котенком. Ничего не выходило, и со временем я просто с места в карьер стала рычать разъяренной львицей:

– Да вы что, особенный, что ли ? Марш на место!

С приходом Жени нервотрепки стало значительно меньше.

– Пока идет посадка пассажиров в салон, – спокойно отвечал он тоном опытного психотерапевта, – займите свое место, потом что-нибудь придумаем. А вообще, на будущее, заходите на борт последним, и другое свободное место для вас обязательно найдется!

Так повторялось много-много раз. Женя в самом деле и без преувеличения выручал меня!

Наверное, теперь можно себе представить, насколько я была ему благодарна. В него невозможно было не влюбиться, но я, тварь такая, не влюбилась, потому что второй пилот Ясенев со своим красным галстуком продолжал занимать все мои помыслы и сны.

Скоро Женя, конечно, заметил, что со мной что-то не так, однако вместо дурацких расспросов он просто продолжал помогать мне по работе, существенно облегчая мою жизнь, и я вдруг в самом деле почувствовала себя той самой стюардессой, которую так часто изображают на цветной обложке модных таблоидов – в синей форме, красной пилотке и с умопомрачительными алыми перчатками, стройная, легкая, воздушная, элегантная, одним словом, я почувствовала себя Королевой Неба.

Искреннее светлое чувство к Жене, моей чудесной палочке-выручалочке, буквально рвалось в мое истомленное сердце, но оно, как назло, было занято темной страстью к Ясеневу. Тяга была настолько сильной и властной, что порой, увидев Артема, я едва не падала в обморок и обслуживание пассажиров тогда проходило словно в каком-то кошмарном сне.

Чуткость Жени и его душевные качества впечатляли, но я не чувствовала к нему физического притяжения, а оно все-таки очень важно, в первую очередь для женского здоровья, хотя некоторые правильные якобы особы лицемерно отрицают сей общеизвестный медицинский факт. Помимо этого, его присутствие не будоражило и не вызывало никаких романтических чувств. Рядом с ним я не шла по тонкой нитке над головокружительной пропастью. Ничего подобного, к сожалению, не было. А рядом с Артемом шла!..

Я относилась к Жене так, как любящая мать относится к своему заботливому и внимательному сыну. Он был милым и замечательным, но вулкан во мне не будил, а Ясенев будил на приличном расстоянии или даже когда я слышала его голос в динамике переговорного устройства.

Если Ясенев был совсем рядом, что, как я говорила, частенько случалось, когда я по просьбе Глебова садилась в кресло второго пилота, а Артем как раз в этот момент выходил из кабины, то я просто теряла контроль над собой. Это было что-то необъяснимое и не поддающееся разуму!

Умом понимаешь, что превращаешься в полную дуру, а ничего сделать с собой не можешь. Вы испытывали когда-нибудь что-нибудь подобное? А я испытывала в каждом рейсе.

Видимо, наш мозг лишь сверху интеллектуален, а внутри он – одна сплошная раскаленная докрасна эмоция. Говорят, что вначале надо думать, а потом делать. Звучит великолепно, только мозг-то устроен иначе!