Чтение онлайн

«Не угадаешь, что Бог приготовил тебе по судьбе», – подумала она. – «Но, ради таких подарков, как Вишневецкий, надо его поблагодарить».

Вожделенный синтетический Джек, правда без Розы, уже к полудню следующего дня окрыленно созерцал вместе с ней окружающий мир перекошенными от заводского брака дымчато-серыми глазами. Счастью не было предела.

Глава 6

Таймер на кухне пропищал цыпленком, окончив отсчитывать отведенные тридцать минут. Влад оторвался от просмотра «Криминальных хроник» и, давясь слюной, пошел на запах синнабонов. Булочки с корицей источали божественный аромат, дурманя разум похлеще дешевого табака. Он вынул противень из духовки и щедро смазал их сметаной с сахаром. Налил в чайник воды и поставил его на плиту кипятиться. Снял с себя бабушкин фартук и повесил его на крючок.

– Я – само совершенство, идеал, неповторимый…

Хвалебную речь в свою честь прервал звонкий стук по оконному стеклу. Он посмотрел на настенные часы. Стрелки на циферблате показывали 18:40.

– Рановато будет, – недовольно пробурчал и вышел в сенцы, распахивая перед гостями входную дверь.

– Что там у тебя, чёртов ты Макаревич? У меня сейчас кишки узлом завяжутся! – Егор оттолкнул его и без приглашения, по-хозяйски, зашел внутрь дома.

– Есть что поесть? – Макс манерно облизнулся и прошмыгнул следом за дружком.

– Есть, да не про вашу честь! Воистину, наглость – второе счастье! – Влад воскликнул раздраженно. – Договаривались же на одиннадцать.

– А где бабуля? – спросил Егор шепотом, доставая себе табурет из-под обеденного стола.

– Я за нее, – ответил Влад, раскладывая выпечку на три плоских блюдца.

– Ты где так готовить шикардосно научился? Любой девке нос утрешь, – Макс, не дожидаясь чая, запихнул себе в рот горячую булочку и проглотил ее целиком, практически не жуя.

– Хочешь жить – умей вертеться. И не такому научишься, когда к стенке припрет, – неприкрытую горечь в голосе быстро замаскировали нотки фальшивого воодушевления. – Ладно, ближе к телу, как говорится. Так что у нас по анонсу, Макс? «Страсти по Анжелике» или «Смехопанорама»?

Влад разлил чай по кружкам и поставил их перед приятелями на стол. Макс неожиданно поперхнулся и закашлял, выронив из пальцев надкушенный, третий по счету, синнабон. Отхлебнул дымящийся напиток и хлопнул несколько раз себя по груди.

– Говорю, не придет она, – Макс густо покраснел.

– Значит, смехопанорама? – вкрадчиво спросил Влад и лукаво ему подмигнул.

Тот не ответил, но стыдливый виноватый прищур на физиономии выдал его чувства. Макс хотел страсти. Но уже сожалеет, хотя еще ничего не сделал.

– Неправильно это все как-то. Некрасиво.

– Ой, как мы запели! Помнится, над Натали ты смеялся громче Егора.

– То была Натаха, а это Света…

– Я смеялся тихо только потому, что джентльмен, – Егор хохотнул с набитым ртом. – Птичку было жалко.

– Мне вот интересно: у себя дома ты тоже такой? – спросил Макс.

– Какой такой?

– Тоже над бабами издеваешься?

– Я бы не сказал… так, немного помогаю прочищать башку от розовых соплей.

– Белый и пушистый?

– Он самый. Заметь, что Васнецовой, что и… как их там… всем остальным я повода никогда не давал. А пошлые идейки с разводом наивных простодыр всегда исходили от вас двоих.

– Но Свету ведь ты позвал.

– Позвал. Для тебя. Причем открыто намекнул, что свиданка не со мной. А тебе я все-таки дал бы совет. Если втрескался – признайся, а не ходи нюни распуская. Большой уже мальчик, чтобы родаков слушать. В конце концов, ты мужик или тряпка?

– Ты сам влюблялся хоть раз? Я мимо нее в школе спокойно пройти не могу, не то, что заговорить.

– Нет, и не собираюсь. Зачем? Когда имеется смазливая студентка-репетиторша по английскому дважды в неделю, – ответил цинично, без тени иронии.

– Вот и оставь свои советы при себе, умник. Легко рассуждать, когда под твоими окнами тёлки табунами от рассвета до заката бродят.

Влад посмотрел пустым взглядом на остывающую темно-коричневую жидкость в своей кружке и вылил нетронутый чай в раковину. Почему девчонки поголовно велись на его внешность, легко объясняли «Клерасил» и привычка расчесываться по утрам. Содержать себя в приличном виде он приучился с раннего детства. Заслуга отца. Сочетание темных волос с глазами холодной синевы тоже досталось от отца. Для южных широт изюминка не редкая. Писаным красавцем он не был. Пристальное внимание к его персоне больше привлекала другая «вещица», а именно ярлык «денежного мешка с большими перспективами». Правдивая ложь о том, что милый воспитанный мальчик богат, как Крез, давно проложила к его дому дорожку из девчачьих штабелей. Кто и когда это придумал до сих пор оставалось для него загадкой. Но началось все лет с одиннадцати. Потенциальные невесты караулили везде. На улице, возле лицея, у футбольной секции, в парке. Утром, днем и вечером. В холод и зной кто-то постоянно маячил за спиной. Дошло до того, что приходилось выдергивать шнур из розетки, так как бесконечный трезвон «молчащего» телефона не давал спокойно заниматься уроками. Навязчивость девиц была столь неуёмна, сколь и понятна. В сложившихся жизненных реалиях стабильно высокий доход отца и ежегодный отдых на заграничных морях действительно возвышали его до уровня небожителей. Но небом в алмазах он не любовался.

Непрерывный сталкинг трепал его нервы два года. Бомба замедленного действия взорвалась неожиданно, да еще в отхожем месте. Одна беспардонная рыжая шестиклассница зажала его в мужском туалете и обслюнявила все лицо неуклюжими поцелуями, не стесняясь посторонних. Над ним смеялась вся школа, вплоть до учителей. Тогда-то с виду мальчик-колокольчик и решился впервые показать свое истинную натуру – скорпиона с ядовитым жалом. Своих жертв ему было не жаль. Стоило только вступить в игру и ответить робкой улыбкой на проявленный интерес, первое, что начинала делать счастливая глупышка – это хвастаться своим подружкам о социальном положении «по уши влюбленного» в нее парня. Счет пошел на десятки, и еще ни одна не подвела. Всех до единой интересовал не сам Влад Вишневецкий, а статус, которым он мог с ними поделиться.

«Вот и мне запоздалый прощальный подарок от твоей матери», – так однажды печально выразился отец, слушая за ужином очередную «смешную» историю. Он его забав не одобрял.

Егор громко рассмеялся, и это вывело его из минутной задумчивости. Скрытый смысл его последней фразы дошел до него первым.

– Дерзай, Макс. А если пошлет, то, что с того? Выберешь жабу посговорчивей, – вкрадчиво посоветовал Влад.

– Да не придет она! – нервно выкрикнул парень. – И я отбой…

– Что ты за человек-то такой! Заладил, – он сморщился.

Нерешительность Макса стала раздражать. Влад потер лоб указательным пальцем. Ночной сеанс смешных страстей по Анжелике грозили заменить на «Спокойной ночи, малыши» из-за технических неполадок.

«Думай, гений, думай…» – стучало молоточками по вискам. Киномеханик задерживался. Из коридора вынырнула заспанная морда Такера. Спаниель, неторопливо перебирая лапами, добрел до него и улегся в ногах.

«Может, страстей я сегодня и не увижу, но смехопанорама мне обеспечена», – Влад отвесил ему поклон, чуть не заскулив от радости.

– Так, харэ заедать нытье. Идем караулить языка, – выпалил весело.

– Чего? – Макс и Егор спросили в такт друг другу.

– Того. Выметайтесь на крыльцо и предоставьте это дело мне. Будет работать профессионал.

***

То, что девочка рано или поздно покажет свое личико, Влад не сомневался. Жара спала, и на ежевечернюю сходку начала высыпать уличная мелочёвка. Потрепаться о том, о сём, поиграть в мяч или погонять балду. Он, как заядлый театрал, терпеливо следил за домом напротив, боясь пропустить выход любимой примы.