Ошибочка вышла
Шрифт:
Подвал, в котором раньше были обустроены домашние прачечная и мастерская, был безжалостно экспроприирован. Теперь вместо мирных и родных стиральной машины и дрелей там булькало в котлах неизвестное варево. Оставалось только надеяться, что это были не наркотики и не взрывоопасные вещества.
Снейп оккупировал даже сад! И пусть это не был сад в полном смысле слова, так пара яблонь, три куста жимолости и старая рябина растущие на заднем дворе, дело-то было вовсе не в этом, а в том, что он разбил там несколько грядок к которым строго-настрого запретил подходить. Что по весне на них вырастет Петунии даже представить было страшно.
Не сильно утешало даже то, что Снейп проводил рядом с ней и Дадли минимум времени, ведь даже эти минуты давались ой как тяжело. Особенно трудно было во время совместных трапез. Конечно же она проявляла осторожность. Сама и еду и питьё пробовала крайне осторожно, по капельке, стараясь по вкусу определить не успел ли Снейп туда чего подсыпать, пока она пищу по тарелкам раскладывала. Дадли порцию всегда накладывала первому и не выпускала тарелку из рук до тех пор, пока не ставила её перед носом сына, а потом ещё зорко следила, чтобы Снейп даже случайно этой тарелки не коснулся. В том, что её муженёк захочет отравить ребёнка Петуния сомневалась, но всегда лучше перестраховаться.
Время шло, признаков резкого ухудшения здоровья ни у себя, ни у Дадлика она так ни разу и не заметила и, вопреки логике, это заставляло нервничать ещё больше. Возможно, Снейп опасался, что даже маггловская полиция легко его разоблачит, если вдруг его жена отравится? Гораздо проще ведь… удавить! А что, накроет вот так подушкой, а потом скажет, что она во сне умерла!
К страху быть отравленной добавился страх быть задушенной. Пришлось принимать меры и устранять источники потенциальной опасности. Чтобы её ухищрения не слишком бросались в глаза, сначала она спрятала подушки из гостевой комнаты. Следом убрала декоративные. Всё это удалось провернуть в один день. Дальше стало сложнее — оставшимися вещами они пользовались регулярно и резкое их исчезновение было бы слишком заметно. Пришлось прятать подушки постепенно. Чулан показался местом ненадёжным. Подвал был захвачен Снейпом. Не придумав ничего лучше, она решила запихнуть всё в шкаф, в котором хранился садовый инвентарь.
В день, когда она спрятала последнюю подушку, Петуния вздохнула с облегчением, но тут опять всё пошло кувырком. Дадли расстроился, что сидеть на диване стало неудобно, Снейп превратил что-то в подушку, и Петуния пришла в ужас. Как она могла не подумать о подобном раньше? Зачем что-то прятать, когда ненавистная сволочь, может получить нужный предмет благодаря своему сатанинскому колдовству?! И потом, избавиться от подушек — это полумера! Ведь существуют ещё одеяла, покрывала, пледы, простыни… Ведь невозможно же убрать всё и спать на голых досках! Да при желании даже пояс от банного халата может представлять угрозу!
Голова шла кругом. С одной стороны Петуния хотела обезопасить себя и сына, с другой понимала, что её поведение в какой-то момент вышло за рамки нормального. Твёрдо пообещав себе больше не поддаваться панике, она постаралась сосредоточиться на том, чтобы сделать максимально комфортной жизнь Дадли, в конце-концов изменение привычного уклада и для него стало серьёзным стрессом. К счастью, полной финансовой зависимости от навязанного супруга у Петунии не было. После свадьбы Снейп надменно заявил, что ни на её постель, ни на её деньги посягать не намерен. Так и вышло, что кое-какие сбережения доставшиеся в наследство от родителей, с трудом полученная страховка и банковский счёт Вернона остались целиком и полностью в её распоряжении. Прикинув, что вернее всего поможет вернуть Дадли хорошее настроение, Петуния взялась за дело. Однако мерзкий Снейп и тут умудрился подгадить.
Пока она осыпала лаской и заботой Дадлика и время от времени баловала его недорогими подарками, привычно игнорируя племянника, Снейп развлекал Гарри на свой манер и не сказать, чтобы у него плохо получалось. Впервые Дадли привыкший, что у него есть всё, а удел кузена молча смотреть и завидовать, впал в истерику, когда выяснилось, что Гарри может играть с забавным зелёным кенгурёнком, а от него весёлый лопоухий малыш отпрыгивает и исчезает.
Следующим поводом для скандала прямо-таки вселенского масштаба стал паровоз, да не абы какой, а размером с письменный стол! На ярко-красном локомотиве золотыми буквами было выведено красивое и загадочное название: «Хогвартс-экспресс». Петунию перекосило и от паровоза, и от названия, а Дадли вопил два дня, требуя себе такой же. Напрасно мать убеждала, что его машинка элегантного шоколадного цвета ничуть не хуже какого-то противного паровоза, Дадли был с ней категорически не согласен. Разумеется, его машина хуже, раз умеет только бибикать, тогда как паровоз Гарри протяжно гудит и выпускает из трубы пахнущий малиной ярко-синий дым с оранжевыми искорками!
Когда Петуния купила Дадли большую связку воздушных шаров, вокруг Гарри принялся виться целый рой крупных тропических бабочек. Убедить ребёнка что, тупо висящая под потолком раздутая резина, интереснее, чем перепархивающие с места на место яркие бабочки, так и не удалось.
Трогать свои игрушки Дадли кузену не разрешал. Гарри брату не запрещал ничего, но его зверушки-игрушки сами исчезали, стоило рукам Дадли потянуться к вожделенному предмету.
Поддержать хорошее настроение сына за счёт еды у Петунии тоже не получалось. Времена, когда Дадлик съедал всё, что считал нужным, оставляя Гарри полуголодным, канули в Лету. Да, готовила разносолы по-прежнему Петуния, но деньги на продукты давал Снейп, и вкусняшки приходилось делить поровну. Сколько бы Дадли ни норовил отобрать у Гарри его половину, ничего не выходило. Нет, откровенно на её сына Снейп не воздействовал, но и без колдовства здесь явно не обходилось.
Детская одежда стала для Петунии ударом ниже пояса. Новым гардеробом для мальчишки Снейп не озаботился, и она поначалу воспрянула духом. К сожалению, это состояние продлилось недолго. Один взмах ненавистной волшебной палочки и растянутые линялые штаны и майки превращались в самые модные новинки из каталогов детской одежды. Если Петуния и могла себе позволить такую роскошь, то только одну-две вещички в сезон, а не по пять штук в течение дня! Слава всем богам, дети были ещё слишком малы, чтобы понимать, что значит быть модно одетым! Но много ли пройдёт времени, прежде чем до них дойдёт, что дорогая и модная одежда имеет в этой жизни куда большее значение, чем яркие игрушки?! Её Дадли рисковал вырасти несчастным ребёнком, с огромным, просто огромнейшим, комплексом неполноценности!
Отношения изначально отвратительные с каждым днём всё больше напоминали холодную войну. Петуния становилась всё истеричнее, Северус всё злораднее. Дети были совершенно откровенно поделены и без зазрения совести использовались для того, чтобы довести противника до белого каления. Хронический недосып, неуверенность в будущем, страх за свою и Дадли жизни делали Петунию всё более неуравновешенной, что выливалось сначала в мелкие склоки, а затем и крупные стычки со Снейпом. Несчастная женщина понимала, что нужно бы остановиться, выдохнуть, подумать, как можно перевести отношения хотя бы в разряд нейтральных, но не получалось…
Снова и снова она вскакивала по ночам, чтобы мчаться в комнату сына и убедиться, что его не превратили в крысу, поросёнка или обезьянку. С утра до ночи слушала истерики и жалобы Дадли, желающего получить то, что им было недоступно. Из-за так и не прошедшего страха быть отравленной в спешке, тайком, заглатывала покупные невкусные булочки, от чего начиналась изжога и болел желудок. Во время совместных трапез испуганно прислушивалась к себе, по-прежнему ища признаки отравления. За каждой дверкой ей мерещилось змеиное шипение. Стоило провалиться в сон, как ей снились проклятые подушки и злобно кривящийся Снейп.
Даже то, что Снейп кучу времени проводил в лаборатории и исправно давал деньги на расходы, не делало её жизнь хоть на йоту проще. И пусть необходимость постоянно приглядывать за племянником была уже не столь острой — теперь за него отвечал Снейп, — но этот носатый мерзавец совершенно не наказывал Гарри ни за чирикающих печёных кур, ни за поющие шторы, ни за летающие половики, величавшиеся «ковром-самолётом», ни за гигантских мух. Он только объяснял мальчишке, что никто из посторонних не должен видеть результаты подобных экспериментов и всё! Их с Дадли психологический комфорт Снейпа совершенно не интересовал. Гарри ходил за мужчиной как привязанный, звал «Северусом» и выглядел страшно довольным, а её сын по пять раз за день бился в истерике видя, что всё самое лучшее достаётся противному кузену. Петуния снова изобретала способы, как порадовать своего мальчика, получала несоразмерный ответ Снейпа и всё начиналось по-новой… Стоит ли удивляться, что в конце-концов она сорвалась?..