Ошибочка вышла
Шрифт:
Чтобы действительно не навредить, работать с мальчиком приходилось очень постепенно, продвигаясь крохотными шажками. Большое удивление вызвало понимание, что мальчик не должен был стать таким, каким его вырастили. Если бы в доме не появился Гарри, младший Дурсль имел все шансы вырасти обычным в меру избалованным ребёнком, но Дамблдор решил перевесить проблемы на семью имеющих собственного малыша магглов и результат не заставил себя ждать. Каким бы странным это ни казалось Северусу, но избалованность и эгоизм Дадли брали начало из чувства вины его родителей. Вернон и Петуния чувствовали себя виноватыми за очень и очень многое. Например, за то, что не могут защитить своего ребёнка от опасного волшебства. Да, не самую последнюю роль в этом деле сыграл тот самый упавший шкаф. Внесли свою лепту и дни рождения. В то время, как для всех детей в Литтл Унгинге родители нанимали аниматоров и устраивали весёлые праздники, они отводили Дадли в расположенный рядом с домом парк, благо дело родился сын в июне и прогулка могла получиться долгой. А ещё были товарищи по песочнице, которых нельзя было приглашать в гости, ведь маленькие дети неизбежно придут в сопровождении любопытных взрослых, способных заметить творящиеся в доме странности. Не имея возможности пригласить кого-либо к себе, пришлось отказаться ходить с Дадли в гости. Да и водить ребёнка в парк аттракционов и на детские площадки так часто, как этого хотелось бы, тоже не получалось. В общем одно тянуло за собой другое и поводов чувствовать свою вину перед сыном у четы Дурслей было более чем достаточно. И все это они компенсировали беспрекословным исполнением прихотей и вседозволенностью. Естественно, что со временем Дадли уверовал в то, что он пуп земли, и принялся гонять Гарри, назначив его виноватым за всё, что не устраивало самого Дадли в этой жизни.
И вот теперь всё пришло к тому, что Дамблдор принял «судьбоносное» решение, Дурсли не справились с ситуацией, а расхлёбывать эту кашу стало обязанностью Северуса. Разумеется он приложил все усилия и был вознаграждён сторицей! Избавившийся от излишнего эгоцентризма и негатива по отношению к брату, Дадли добровольно переключился на дружеские отношения с Гарри.
С Петунией всё сложилось куда проще. О том, что женщины и девушки страшно любят наряжаться, Северус знал давным-давно. Даже в Лили сидел этот странный демон, требующий иметь пять юбок, десять платьев, несметное количество туфелек, кофточек и шарфиков, и постоянно комбинировать их в самых немыслимых сочетаниях. Петуния, ожидаемо, тоже не стала исключением и с восторгом соблазнилась возможностью менять свои наряды по щелчку пальцев, точнее по взмаху его палочки. Ну и отлично. Самому Северусу это не стоило серьёзных усилий и позволяло постоянно совершенствоваться в трансфигурации, зато Петуния стала крайне покладистой, что в реалиях их жизни было особенно актуально. Северусу вполне хватало внешнего врага — Альбуса с его вечно запутанными планами и интригами, и хотелось уюта и покоя хотя бы в собственном доме.
Правильно выбранная тактика принесла не только выгоду, но и довольно приятные бонусы. У него впервые появилось хотя бы подобие настоящих семьи и дома. Здесь не было вечно орущего с перепою отца и постоянно недовольной всем матери. С тех пор как Петуния поправила расшатавшиеся нервы и перестала в ужасе шарахаться ото всего подряд сосуществовать с ней стало куда приятнее. Она с благодарностью воспринимала любую помощь и действительно старалась сделать совместную жизнь комфортной. В доме всегда упоительно пахло свежей выпечкой, а к двери лаборатории регулярно доставлялась чашка великолепно сваренного кофе. А ещё Петуния явно изучала его вкусы и скоро принялась чаще готовить те блюда, которые Северусу особенно нравились — это было приятно и заслуживало поощрения. Так что, в очередной раз засев в лаборатории готовить заказы для Нарциссы Малфой, он чуть увеличил объём, сварив несколько особо удачных лосьонов и на долю супруги. Опробовав подарок, та пришла в полный восторг и удвоила усилия по налаживанию отношений.
К несказанному удивлению его жена оказалась не только хорошей хозяйкой, но и интересной собеседницей, умеющей слушать и слышать других, чего так не хватало её сестре. Постепенно стали находиться не только деловые, но и отвлечённые темы для бесед, которые обоим были интересны. Петуния с неослабевающим интересом внимала рассказам о возможностях магии и в ответ щедро делилась информацией о маггловском мире. Слушая её Северус только и успевал удивляться, как много упустил в своих познаниях. Да, он жил в самом обычном промышленном городишке, но в детстве очень многого не знал и не понимал в силу возраста, а с одиннадцати лет был фактически оторван от мира простецов, и с годами стал мало чем отличаться от прочих волшебников-полукровок, имеющих о мире магглов достаточно обрывочные сведения.
Большим удивлением было узнать, что стать домохозяйкой никогда не было для Петунии главной целью жизни. Она страстно мечтала продолжить образование, но не сложилось. Никогда не ценившие её успехов родители не видели в этом необходимости, а Вернон прямо заявил, что слишком умная и образованная жена ему не нужна. Эту неосуществлённую мечту Северус взял на заметку, решив, что со временем, если всё наладится, он сможет сделать ей такой подарок и оплатить обучение.
Чистый уютный дом, вкусная еда действовали умиротворяюще, позволяя оценить простые житейские радости. Кроме всего прочего, Петуния взяла на себя заботу и о его одежде. Заклинания заменяли и даже превосходили по качеству химчистку, но безнадёжно проигрывали обычным стиральной машине и утюгу. Надевать чисто выстиранную и отутюженную одежду было приятно. Ещё приятнее оказалось сознавать, что впервые в жизни о нём заботятся. Навязанная жена больше не действовала на нервы, мальчишки не докучали и вместо раздражения вызывали только снисходительную усмешку. Ненавидеть Дамблдора за манипуляции и принуждение Северус не перестал, но постепенно пришёл к выводу, что необходимость жениться на Петунии Дурсль была не такой уж скверной затеей. Жизнь определённо налаживалась!..
Глава 5
Встрёпанная, явно не обласканная жизнью сова раздражённо стукнула клювом в директорское окно, отчего стекло жалобно задребезжало, а сидящий в кабинете мужчина с неудовольствием оторвался от созерцания загадочного серебряного прибора. Когда его отвлекали от хлопотного, но увлекательного занятия — вершения чужих судеб, Альбус Дамблдор страшно не любил.
Небрежно махнув палочкой, он впустил нахальную птицу и, брезгливо сморщившись, отвязал от её лапки мятый пергамент. Видимо, поняв, что ей не рады и угощения не будет, сова обиженно ухнула и улетела, оставив на директорском столе шлепок птичьего помёта. Дамблдор нахмурился ещё сильнее. Убрать пакость заклинанием было нетрудно, но сам факт, что кто-то посмел обгадить его стол… Настроение от такой мелочи почему-то поползло вниз. Подавив искушение оставить без внимания попахивающую кошками писанину, пергамент Альбус всё же развернул и, мысленно костеря автора, привычно заскользил взглядом по неряшливо написанным строкам…
Альбус Дамблдор не любил Арабеллу Фигг. Не любил её суетливость, склочность и навязчивость. Не любил её котов и взятых напрокат сов. Не любил мятые вонючие пергаменты, корявый почерк и бестолково составленные отчёты. Два последних он едва проглядел, мельком выхватывая из текста привычные и ожидаемые слова. Да и то сказать не до того ему было в последние полгода. Празднование Хэллоуина, которое он решил переиначить на маггловский манер провалилось, вместо триумфа принеся массу неприятных сюрпризов. Было жесткое подозрение, что гадости обеспечили слизеринцы, но что-либо доказать и призвать их к ответу не удалось. Новый декан Слизерина с обязанностями не справлялся и в школе увеличилось количество конфликтов. Отношения между факультетами день ото дня обострялись, плодя новые проблемы.
Да ещё и зима в этом году выдалась какая-то на редкость мерзопакостная. Большая часть учеников то и дело болела, зелий катастрофически не хватало. Мадам Помфри, отговариваясь тем, что это не в её компетенции, варить лекарства наотрез отказалась. Новый преподаватель зельеварения, ссылаясь на контракт, от работы тоже открестился. Пришлось оформлять заказ в Мунго, но это вышло чересчур накладно. Решение уменьшить дозировку или разбавлять зелья водой себя не оправдало — эффективность снижалась в разы, уже заболевшие вместо того, чтобы выздороветь заражали ещё здоровых и зелий требовалось всё больше и больше. С грехом пополам дотянули до февраля и тут грянула новая напасть — одуревшие от лежания в лазарете ученики с удвоенным энтузиазмом ждали дня Святого Валентина. В итоге школу наводнили отвратительно сваренные любовные зелья, которыми перетравилась большая часть старшекурсников и их снова пришлось лечить. Антидотов к приворотным потребовалось несколько и в больших количествах. И словно этого было мало, оказалось, что они не только стоят непомерно дорого, но ещё и требуется писать объяснительную и крепить её к запросу. Все приворотные, даже самые простенькие, были внесены в реестр запрещённых или условно разрешённых зелий, так как по сути своей относились к принуждающим веществам и их применение расценивалось как насилие над личностью.
Проклиная тот день, когда ему пришло в голову протолкнуть в министерстве запрет на приворотные зелья, Альбус отложил тогда написание и объяснительной, и запроса. Ведь это же был не первый день Святого Валентина в его карьере и как-то же решались эти проблемы раньше. Смутно припомнилось, что нечто подобное случалось и в прошлом году, и в позапрошлом, и десять лет назад, но до таких угрожающих масштабов не доходило… Ах да… сначала старый жук Слизнорт умудрялся не довести ситуацию до критической, потом решение проблем с зельями и студентами было полностью переложено на плечи Северуса. Может быть зря он отпустил его из Хогвартса?! Оставил бы при себе, обязал бы и дальше варить зелья и всё было бы чудесно… Впрочем, а кто мешал снова припахать Снейпа трудиться на благо родной школы?!
Обрадовавшись простому способу избавиться от проблем, письмо Альбус тогда набросал очень быстро. Ни минуты не сомневаясь в результате, даже отправил его с Фоуксом, чтобы время зря не тратить.
С ответным посланием феникс вернулся часа через два, и у директора аж руки затряслись от возмущения, стоило его прочитать. Зельевар, не переходя на откровенное хамство, но резко и настойчиво указывал на то, что стараниями Альбуса на его шее теперь сидят неработающая маггла и два маленьких ребёнка. Дальше-больше, оказалось, если администрация школы хочет получать высококачественные зелья как и прежде, то пусть Альбус либо берёт на себя финансовое обеспечение Северуса и его семьи, либо оплачивает работу согласно тарифу. Расценки прилагались.
Заглянув в прайс-лист Дамблдор передёрнулся. Что этот слизеринский ублюдок о себе возомнил?! Его бурда стоила в два раза дороже Мунговской! Ну и что, что мастер?! Где же это видано такие цены ломить?! У него, Альбуса, между прочим фонды, сметы, отчётность!..
В общем попытки настоять на своём ничего не дали, а давить сильнее и угрожать Альбус поостерёгся, всё же доведённый до бешенства Северус бывал вспыльчив и непредсказуем и мог осложнить всё ещё больше. Так что от идеи сгрузить на него обеспечение школы зельями пришлось отказаться. В конце концов правильное воспитание мальчишки Поттеров куда важнее, чем какие-то объяснительные и лекарства. И, разумеется, такая уступка вышла Альбусу боком. Бесплатных зелий в Больничном крыле не прибавилось и в итоге пришлось объясняться с советом попечителей. Какая-то востроглазая тля углядела-таки в колонке расходов счета из Мунго и началось… «Почему не было заранее заготовлено необходимое количество зелий?», «Как получилось, что в школе галлонами продавались некачественные приворотные зелья и никто из администрации не придал этому значения?», «Кто проводит воспитательные беседы с учащимися?», «Как ведётся надзор и изъятие контрабандных составов?», «Кем осуществляется контроль за пользованием школьной лабораторией?», «Как допустили, что ситуация дошла до критической и пришлось делать срочный заказ, из-за чего и без того непомерная цена ещё больше увеличилась?» Вопросы, вопросы, вопросы…