Что музыка нежныхМоих славословийИ волны любовиВ напевах мятежных,Когда мне оттудаПротянуты руки,Откуда и звукиИ волны откуда,-И сумерки тканейПронизаны телом -В сиянии беломТвоих трепетаний?
<Не позднее 13 декабря> 1909
***
На темном небе, как узор,Деревья траурные вышиты.Зачем же выше и все выше тыВозводишь изумленный взор?– Вверху - такая темнота,-Ты скажешь,- время опрокинулаИ, словно ночь, на день нахлынулаХолмов холодная черта.Высоких, неживых деревТемнеющее рвется кружево:О, месяц, только ты не суживайСерпа, внезапно почернев!
<Не позднее 17 декабря> 1909
***
Где вырывается из пленаПотока шумное стекло,Клубящаяся стынет пена,Как лебединое крыло.О, время, завистью не мучайТого, кто вовремя застыл.Нас пеною воздвигнул случайИ кружевом соединил.
<1910>
***
Когда мозаик никнут травыИ церковь гулкая пуста,Я в темноте, как змей лукавый,Влачусь к подножию Креста.Я пью монашескую нежностьВ сосредоточенных сердцах,Как кипариса безнадежностьВ неумолимых высотах.Люблю изогнутые бровиИ краску на лице Святых,И пятна золота и кровиНа теле статуй восковых.Быть может, только призрак плотиОбманывает нас в мечтах,Просвечивая меж лохмотий,И дышит в роковых страстях.
<Лето 1910, Лугано>
***
Под грозовыми облакамиНесется клекот вещих птиц:Довольно огненных страницУж перевернуто веками!В священном страхе зверь живет -И каждый совершил душою,Как ласточка перед грозою,Неописуемый полет.Когда же солнце вас расплавит,Серебряные облака,И будет вышина легка,И крылья тишина расправит?
<Не позднее 5 августа 1910>
***
Единственной отрадойОтныне сердцу дан,Неутомимо падай,Таинственный фонтан.Высокими снопамиВзлетай и упадайИ всеми голосамиВдруг - сразу умолкай.Но ризой думы важнойВсю душу мне одень,Как лиственницы влажно-Трепещущая сень.
<Июль> 1910
***
Над алтарем дымящихся зыбейПриносит жертву кроткий бог морей.Глухое море, как вино, кипит.Над морем солнце, как орел, дрожит,И только стелется морской туман,И раздается тишины тимпан;И только небо сердцем голубымУсыновляет моря белый дым.И шире океан, когда уснул,И, сдержанный, величественней гул;И в небесах, торжествен и тяжел,Как из металла вылитый орел.
<Не позднее июня> 1910
***
Когда укор колоколовНахлынет с древних колоколен,И самый воздух гулом болен,И нету ни молитв, ни слов –Я уничтожен, заглушен.Вино, и крепче и тяжелеСердечного коснулось хмеля -И снова я не утолен.Я не хочу моих святынь,Мои обеты я нарушу -И мне переполняет душуНеизъяснимая полынь.
<Не позднее 5 августа 1910>
***
Мне стало страшно жизнь отжить -И с дерева, как лист, отпрянуть,И ничего не полюбить,И безымянным камнем кануть;И в пустоте, как на кресте,Живую душу распиная,Как Моисей на высоте,Исчезнуть в облаке Синая.И я слежу - со всем живымМеня связующие нити,И бытия узорный дымНа мраморной сличаю плите;И содроганья теплых птицУлавливаю через сети,И с истлевающих страницПритягиваю прах столетий.
<Не позднее 5 августа 1910>
***
Я вижу каменное небоНад тусклой паутиной вод.В тисках постылого ЭребаДуша томительно живет.Я понимаю этот ужасИ постигаю эту связь:И небо падает, не рушась,И море плещет, не пенясь.О, крылья, бледные химерыНа грубом золоте песка,И паруса трилистник серый,Распятый, как моя тоска!
Вечер нежный. Сумрак важный.Гул за гулом. Вал за валом.И в лицо нам ветер влажныйБьет соленым покрывалом.Все погасло. Все смешалось.Волны берегом хмелели.В нас вошла слепая радость -И сердца отяжелели.Оглушил нас хаос темный,Одурманил воздух пьяный,Убаюкал хор огромный:Флейты, лютни и тимпаны...