Жизнь упала, как зарница,Как в стакан воды ресница.Изолгавшись на корню,Никого я не виню...Хочешь яблока ночного,Сбитню свежего, крутого,Хочешь, валенки сниму,Как пушинку подниму.Ангел в светлой паутинеВ золотой стоит овчине,Свет фонарного луча -До высокого плеча.Разве кошка, встрепенувшись,Черным зайцем обернувшись,Вдруг простегивает путь,Исчезая где-нибудь...Как дрожала губ малина,Как поила чаем сына,Говорила наугад,Ни к чему и невпопад,Как нечаянно запнулась,Изолгалась, улыбнулась -Так, что вспыхнули чертыНеуклюжей красоты.Есть за куколем дворцовымИ за кипенем садовымЗаресничная страна,-Там ты будешь мне жена.Выбрав валенки сухиеИ тулупы золотые,Взявшись за руки, вдвоемТой же улицей пойдем,Без оглядки, без помехиНа сияющие вехи -От зари и до зариНалитые фонари.
1925
Из табора улицы темной...
Я буду метаться по табору улицы темнойЗа веткой черемухи в черной рессорной карете,За капором снега, за вечным за мельничным шумом...Я только запомнил каштановых прядей осечки,Придымленных горечью – нет, с муравьиной кислинкой,От них на губах остается янтарная сухость.В такие минуты и воздух мне кажется карим,И кольца зрачков одеваются выпушкой светлой;И то, что я знаю о яблочной розовой коже...Но все же скрипели извозчичьих санок полозья,В плетенку рогожи глядели колючие звезды,И били вразрядку копыта по клавишам мерзлым.И только и свету – что в звездной колючей неправде,А жизнь проплывет театрального капора пеной,И некому молвить: «из табора улицы темной...»
1925
***
Куда как страшно нам с тобой,Товарищ большеротый мой!Ох, как крошится наш табак,Щелкунчик, дружок, дурак!А мог бы жизнь просвистать скворцом,Заесть ореховым пирогом,Да, видно, нельзя никак...
Октябрь 1930
***
Как бык шестикрылый и грозный,Здесь людям является трудИ, кровью набухнув венозной,Предзимние розы цветут...
Октябрь 1930
Армения
Следующие 12 стихов входят в цикл "Армения"
16 октября – 3 ноября 1930
***
1Ты розу Гафиза колышешьИ нянчишь зверушек-детей,Плечьми осьмигранными дышишьМужицких бычачьих церквей.Окрашена охрою хриплой,Ты вся далеко за горой,А здесь лишь картинка налиплаИз чайного блюдца с водой.
***
2Ты красок себе пожелала -И выхватил лапой своейРисующий лев из пеналаС полдюжины карандашей.Страна москательных пожаровИ мертвых гончарных равнин,Ты рыжебородых сардаровТерпела средь камней и глин.Вдали якорей и трезубцев,Где жухлый почил материк,Ты видела всех жизнелюбцев,Всех казнелюбивых владык.И, крови моей не волнуя,Как детский рисунок просты,Здесь жены проходят, даруяОт львиной своей красоты.Как люб мне язык твой зловещий,Твои молодые гроба,Где буквы – кузнечные клещиИ каждое слово – скоба...
***
3Ах, ничего я не вижу, и бедное ухо оглохло,Всех-то цветов мне осталось лишь сурик да хриплая охра.И почему-то мне начало утро армянское сниться;Думал – возьму посмотрю, как живет в Эривани синица,Как нагибается булочник, с хлебом играющий в жмурки,Из очага вынимает лавашные влажные шкурки...Ах, Эривань, Эривань! Иль птица тебя рисовала,Или раскрашивал лев, как дитя, из цветного пенала?Ах, Эривань, Эривань! Не город – орешек каленый,Улиц твоих большеротых кривые люблю вавилоны.Я бестолковую жизнь, как мулла свой коран, замусолил,Время свое заморозил и крови горячей не пролил.Ах, Эривань, Эривань, ничего мне больше не надо.Я не хочу твоего замороженного винограда!
***
4Закутав рот, как влажную розу,Держа в руках осьмигранные соты,Все утро дней на окраине мираТы простояла, глотая слезы.И отвернулась со стыдом и скорбьюОт городов бородатых востока;И вот лежишь на москательном ложеИ с тебя снимают посмертную маску.
***
5Руку платком обмотай и в венценосный шиповник,В самую гущу его целлулоидных тернийСмело, до хруста, ее погрузи. Добудем розу без ножниц.Но смотри, чтобы он не осыпался сразу -Розовый мусор – муслин – лепесток соломоновый -И для шербета негодный дичок, не дающий ни масла, ни запаха.
***
6Орущих камней государство -Армения, Армения!Хриплые горы к оружью зовущая -Армения, Армения!К трубам серебряным Азии вечно летящая -Армения Армения!Солнца персидские деньги щедро раздаривающая -Армения, Армения!
***
7Не развалины – нет,– но порубка могучего циркульного леса,Якорные пни поваленных дубов звериного и басенного христианства,Рулоны каменного сукна на капителях, как товар из языческой разграбленной лавки,Виноградины с голубиное яйцо, завитки бараньих роговИ нахохленные орлы с совиными крыльями, еще не оскверненные Византией.
***
8Холодно розе в снегу:На Севане снег в три аршина...Вытащил горный рыбак расписные лазурные сани,Сытых форелей усатые мордыНесут полицейскую службуНа известковом дне.А в Эривани и в ЭчмиадзинеВесь воздух выпила огромная гора,Ее бы приманить какой-то окаринойИль дудкой приручить, чтоб таял снег во рту.Снега, снега, снега на рисовой бумаге,Гора плывет к губам.Мне холодно. Я рад...
***
9О порфирные цокая граниты,Спотыкается крестьянская лошадка,Забираясь на лысый цокольГосударственного звонкого камня.А за нею с узелками сыра,Еле дух переводя, бегут курдины,Примирившие дьявола и бога,Каждому воздавши половину...
***
10Какая роскошь в нищенском селенье -Волосяная музыка воды!Что это? пряжа? звук? предупрежденье?Чур-чур меня! Далеко ль до беды!И в лабиринте влажного распеваТакая душная стрекочет мгла,Как будто в гости водяная деваК часовщику подземному пришла.
***
11Я тебя никогда не увижу,Близорукое армянское небо,И уже не взгляну прищурясьНа дорожный шатер Арарата,И уже никогда не раскроюВ библиотеке авторов гончарныхПрекрасной земли пустотелую книгу,По которой учились первые люди.
***
12Лазурь да глина, глина да лазурь,Чего ж тебе еще? Скорей глаза сощурь,Как близорукий шах над перстнем бирюзовым,Над книгой звонких глин, над книжною землей,Над гнойной книгою, над глиной дорогой,Которой мучимся, как музыкой и словом.