Восстал на царство КороленкиИонов, Гиз, Авессалом:– Литературы-вырожденкиНе признаем, не признаем!Но не серебряные пенки,Советского червонца лом,И не бумажные керенки -Мы только горлинки берем!Кто упадет на четверенки?(Двум Александрам тесен дом.)Блондинки, рыжие, шатенкиВздохнут о ком, вздохнут о ком?Кто будет мучиться в застенке,Доставлен в Госиздат живьем?Воздерживаюсь от оценки:Мы только горлинки берем!Гордятся патриотки-венкиСвоим слабительным питьем -С лица Всемирки-СовременкиНе воду пьем, не воду пьем!К чему нам различать оттенки?Не нам кичиться этажом.Нам – гусь, тебе – бульон и гренки,-Мы только горлинки берем!
Князь Гиза, слышишь, к переменкеПоет бухгалтер соловьем:– Кто на кредитки пялит зенки?Мы только горлинки берем!
В ночь на 25 декабря 1924
***
На Моховой семейство из ПолесьяСемивершковый празднует шабаш.Здесь Гомель – Рим, здесь папа – Шолом АшИ голова в кудрявых пейсах песья.Из двух газет – о чудо равновесья! – Два карлика построили шалашДля ритуала, для раввинских каш -Испано-белорусские отчесья.Семи вершков, невзрачен, бородат,Давид Выгодский ходит в ГосиздатКак закорючка азбуки еврейской,Где противу площадки брадобрейской,Такой же, как и он, небритый карл,Ждет младший брат – торговли книжной ярл.
27
Посылка, то есть заключительная строфа стихотворения, содержащая посвящение (фр.)
1924 – 1925
***
Скажу ль,Во Франции два брата, два Гонкура,Эдмонд и Жуль,Когда б не родились и не писали вместе,Не оказали б им такой французы чести.Два брата, но одна у братьев голова -У них цилиндра два и редингота два...Жуль если только книгу пишет,Эдмонд не кушает, не дышит.Покуда Жуль пером себя бессмертит,Эдмонд мороженицу вертит.А вечером, лей дождь хоть из ведра,С Эдмондом Жуль идут в Гранд Опера.И, не считаясь с тем, кто пишет лучше, плоше,Друг другу подают не в очередь калоши.Где братья, там салон, капустник иль премьера.– Намедни я обедал у Флобера.Нет, что ни говори,Изрядно у него выходит «Бовари»!..
1925
***
<А. Радловой>
Архистратиг вошел в иконостас...В ночной тиши запахло валерьяном.Архистратиг мне задает вопросы,К чему тебе ....... косыИ плеч твоих сияющий атлас...
<без даты>
***
Однажды некогда какой-то подполковник,Белогвардеец и любовник,Постился, выводя глисту.Дня три или четыреРосинки маковой он не имел во рту.Но величайший постник в миреЛишь тот, кто натощак читает «На посту».
<1924>
***
<И. Уткину>
Один еврей, должно быть, комсомолец,Живописать решил дворянский старый быт:На закладной под звуки колоколецПомещик в подорожную спешит.
<1920-е гг.>
***
<Ф. Панферову>
Помпоныч, римский гражданин,Наскучив жить в развратном изобильи,На то имея множество причин,Включая старческое слабосилье,К себе гостей однажды пригласилИ сам себе разрезал скукожилья,Скукожился и дух по ванной испустил...
<без даты>
***
Горнунгам
У вас в семье нашел опору я -Предупредительность, котораяМеня сумела воскресить,И долго будет крыса хвораяПризнательна за помощь скорую,Которую нельзя забыть.
<1>Моргулис – он из Наркомпроса.Он не турист и не естественник,К истокам Тигра и ЭфросаОн знаменитый путешественник.<2>Старик Моргулис зачастуюЕст яйца всмятку и вкрутую.Его враги нахально врут,Что сам Моргулис тоже крут.<3>Я видел сон – мне бес его внушил,-Моргулис смокинг Бубнову пошил.Но тут виденья вдруг перевернулись,И в смокинге Бубнова шел Моргулис.<4>Старик Моргулис из РостоваС рекомендацией Бубнова,Друг Островера и ЖивоваИ современник Козакова.<5>Старик Моргулис на ВостокеПостиг истории истоки.У Шагинян же МариеттГораздо больше исторьетт.<6>У старика Моргулиса глазаПреследуют мое воображенье,И с ужасом я в них читаю: "ЗаКоммунистическое просвещенье"!<7>Старик Моргулис под сурдинкуУговорил мою женуВступить на торную тропинкуВ газету гнусную одну.Такую причинить обидуЗа небольшие барыши!Так отслужу ж я панихидуЗа ЗКП его души.<8>Звезды сияют ночью летней,Марганец спит в сырой земле,Но Моргулис тысячелетнийМарганца мне и звезд милей.<9>Старик Моргулис – примечай-ка! – Живет на Трубной у Семейки,И, пядей будучи семи,Живет с Семейкой без семьи.<10>Старик Моргулис на бульвареНам пел Бетховена...
Начало 1930-х
Стихи о дохе
<1>Ох, до сибирских мехов охоча была Каранович:Аж на Покровку она худого пустила жильца.– Бабушка, шубе не быть,– вскричал запыхавшийся внучек.-Как на духу, Mандельштам плюет на нашу доху.<2>Скажи-ка, бабушка,– xe-xе! – И я сейчас к тебе приеду:Явиться в смокинге к обедуИли в узорчатой дохе?
1931
***
Шапка, купленная в ГУМеДесять лет тому назад,Под тобою, как игумен,Я гляжу стариковат.
Есть на Большой Никитской некий дом -Зоологическая камарилья,К которой сопричастен был Верме'ль.Он ученик Барбея д'Оревильи.И этот сноб, прославленный Барбе'й,Запечатлелся в Вермелевом скарбеИ причинил ему немало он скорбей.Кто может знать, как одевался Ба'рбий?Ведь англичанина не спросит внук,Как говорилось: «дерби» или «дарби»...А Вермель влез в Барбеевый сюртук.