Чтение онлайн

Мимо меня спешили люди. Они бежали по своим делам, не обращая на меня абсолютно никакого внимания. Мои глаза еще не совсем оправились после яркого света, но я достаточно ясно мог понять, что вижу души людей. Они сливались в золотисто-фиолетовые потоки, сплетаясь между собой, как невидимые нити. Невидимые – только не для меня. Я застыл от этого зрелища и никак не мог прийти в себя, забыв даже про кашель. Единственные души, которые я видел в своей жизни – это были души в Двух Башнях. Но то, что я видел сейчас – было нечто совершенно другое.

Я стоял боком к потоку людей, и прохожим приходилось лавировать, обходя меня. Некоторые бубнили что-то непонятное себе под нос недовольными голосами. Наверное, я им мешал, но мне было настолько интересно, что я просто стоял и смотрел на все, широко раскрыв глаза. Мои легкие почти полностью привыкли к загрязненному воздуху, но дышать все равно было тяжело. Вдруг меня сильно толкнули в плечо, так что мне даже пришлось обернуться. Передо мной стоял парень, похоже, он вышел из кафе, расположенного напротив, и врезался в меня. Кофе из стаканчика выплеснулось ему на рубашку и обожгло руку.

– Эй, чувак! Смотри, куда идешь! Погляди, что ты наделал! – он начал недовольно махать рукой во все стороны, пытаясь ее остудить.

– Простите, – прохрипел я, растерявшись, но тут же очень удивился тому, как я смог его понять и ответить на том же языке. Парень уставился на меня с недоумевающим видом. Он громко фыркнул и снова зашел в кафе. Я увидел его дрожащую от злости душу, на ее золотистой глади с темными вкраплениями появилось несколько новых темных точек.

Я решил, что лучше уйти с оживленной улицы. Надо же! Как много людей. Я шел вперед и увидел недалеко лестницу, ведущую вниз, должно быть, в метро. Когда я спустился по ней, то попал в широкий тоннель со множеством ответвлений. У стен располагались небольшие магазинчики, в которых люди покупали кофе и сувениры. Они постоянно куда-то спешили, не обращая внимания друг на друга и на меня. Недалеко от входа в один из магазинчиков я увидел человека, сидящего прямо на полу. Остальные люди обходили его стороной. Вид у него был потрепанный и неопрятный, а измятая одежда была грязной. Он застыл на четвереньках, вытянув руки вперед, сложив из ладоней своеобразную чашу и опустив голову вниз. Я подошел к нему, чтобы лучше рассмотреть его душу – она была мутной, с темными вкраплениями. Казалось, что она застыла, потому что я не заметил на ней ни единого всполоха, пока наблюдал за ним. Я наклонился и тронул его за плечо, но никакой реакции не последовало. И тут к нему подошел молодой мужчина, я заметил, что на его душе было много темных пятен, они покрывали практически всю его душу, оставив лишь небольшие оазисы света. Она постоянно двигалась, точно бурлящая вода. Он положил горсть монет в ладони первого, но тот даже не шелохнулся, хотя по его душе пошла мелкая темная рябь. Я удивленно смотрел на происходящее. В момент, когда мужчина отдал монеты другому, я увидел, как в его душе на мгновение появился яркий всполох света и также быстро пропал.

Я пытался понять мотив молодого человека с темной душой. Зачем он отдал монеты? Скорее всего, он хотел просто помочь несчастному бедняге, сидевшему на полу с протянутыми руками. Но то, как отреагировали души обоих на этот поступок, заставило меня задуматься. Я всегда был уверен, что чем темнее душа, тем меньше человек способен на благородные поступки. Но увиденное сейчас, доказывало мне, что это не так. Может ли это означать, что и остальные мои суждения о человеческих душах могут быть ошибочны? А та непонятная рябь на душе просящего, что она означала? Это становилось очень интересно.

Я подошел к кассе и купил билет на метро. Пройдя на платформу, я сел в подъехавший поезд. Вагон, в который я зашел, был полупустой. Это дало мне возможность лучше рассмотреть людей в нем и их души. Я встал в самом конце вагона, так что он просматривался полностью. Не все сидячие места были заняты, но некоторые пассажиры ехали стоя. Я решил проверить, могу ли я читать мысли как Отец, по предположению Леа. Я сосредоточился на девушке, сидящей недалеко от меня, но ничего так и не смог прочитать. Ее душа тихонько подрагивала, всполохи света то появлялись, то пропадали на золотистой поверхности. Она вдруг подняла глаза и недовольно посмотрела на меня. Должно быть, я напугал ее, потому что она встала и ушла в другой конец вагона подальше от меня, и стояла теперь, смотря на меня с подозрением. Я оглядел весь вагон – столько разных людей! Почти все пассажиры ехали, погрузившись в чтение газет, книг или журналов, но большинство смотрело в экраны своих телефонов. Несколько молодых людей спали, воткнув наушники в уши и заваливаясь на соседних пассажиров, которые недовольно отталкивали тех обратно на их места. Я с интересом смотрел на этих людей. Они даже не подозревали, что едут в одном вагоне с тем, кто хочет спасти их от неминуемой гибели или принесет им эту гибель. Это было так странно: ощущать себя среди людей, видеть, как они похожи на тебя, но, в то же время, знать в чем твое отличие. Под землей воздуха было еще меньше, а пыль забила мне нос. Я начал часто зевать, меня клонило в сон. Я решил, что пора покидать это подземелье, иначе я усну прямо на полу этого вагона.

Выйдя на следующей станции, я поднялся на поверхность. Здесь дышать было проще, зевать я перестал. Я решил пройтись по улицам, понаблюдать за людьми, ведь я был на Земле впервые. Не каждый день можно увидеть людей вот так, вживую, а уж тем более оказаться среди них. Даже хранители должны получить особое разрешение, чтобы отправиться на Землю. Интересно, если я встречу здесь ангела, я увижу его душу?

Чем дольше я ходил по улицам и наблюдал за людьми, тем больше убеждался в том, что многие людские души тронуты тьмой. Я увидел очень мало светлых и чистых душ, кроме душ детей. Но, несмотря на это, люди совершали хорошие поступки: придерживали друг другу двери, пропускали вперед, говорили теплые слова, уступали дорогу. Это никак не вязалось с моим представлением о душах, я не мог понять, почему люди поступают именно так. Было ясно, что, просто наблюдая со стороны, я не смогу этого понять. Мне нужно знать, что движет людьми, о чем они думают. Но как это сделать?

Я устало опустился на скамейку в парке. Вокруг меня играли дети, собаки бегали за брошенными им мячиками, люди смеялись и веселились, кто-то занимался спортом, кто-то бегал, а кто-то катался на велосипеде. Здесь мне дышалось несколько легче, должно быть, из-за обилия зелени. Я на минуту закрыл глаза, чтобы отдохнуть от переливов людских душ, которые теперь сопровождали меня везде. Мне вспомнились темно-фиолетовые глаза Леа, ее звонкий смех. Как же мне ее не хватало!

– Вы позволите? – услышал я вдруг чей-то голос и открыл глаза. Передо мной стоял пожилой мужчина, его лицо было доброжелательным, а душа светилась спокойным слабым светом.

– Да, конечно, – растерянно сказал я, и мужчина присел на скамейку рядом со мной.

– Я вам не помешал? – вежливо поинтересовался он.

– Нет, все в порядке, – успокоил я его.

– А я вот пришел понаблюдать за своей внучкой, – задумчиво сказал старик. – Она вон там, играет с большой собакой, видите?

И он показал пальцем на маленькую девочку вдалеке, бросающую палку большой лохматой собаке.

– Вижу, – сказал я. – А почему вы к ней не подойдете?

– Я не могу, моя дочь не разрешает мне, – грустно ответил тот. – Все, что я могу, это наблюдать со стороны…

Я видел, как его душа задрожала и по ней прокатилась мутная волна.

– Почему она не разрешает вам к ней подходить? – не понял я.

– О, это все очень сложно. Когда-то я был женат на ее матери, но потом влюбился в другую женщину. Я ушел из семьи, оставив дочь, и женился снова. Но несколько лет назад моя жена умерла, и я остался один. Детей у нас не было, а моя дочь не смогла меня простить и не хочет общаться со мной. Поэтому и не разрешает подходить к внучке.

Когда мужчина это рассказывал, на его душе то и дело появлялись мутноватые волны, они накатывали все чаще и чаще, пока душа не забурлила, а на ее поверхности не появилась тьма.

– Вы жалеете, что оставили дочь тогда? – спросил я.

– Я жалею, что так и не смог ей объяснить, почему я ее оставил, – тихо сказал он. – Жизнь сложная штука, сынок, в ней нет черного или белого. Никто не святой, все совершают ошибки. Главное, уметь их признать и жить с ними. Каждый сам себе судья в этой жизни.

– Вы смирились с тем, что ваша дочь не хочет с вами общаться? – подумав, спросил я.

– Для меня главное видеть их здоровыми и счастливыми, – улыбнулся старик.

Я увидел, как девочка заметила старика, сидящего рядом со мной. Она оглянулась на мать и бросила палку в нашу сторону. Собака побежала за палкой, а девочка вслед за ней. Ее золотистая душа сверкала, словно маленькое солнце. Она подбежала к старику и обняла его.

– Дедушка! – закричала она.

– Мэгги! – улыбнулся тот, обняв внучку.

– Не переживай, дедушка, я не скажу маме, что подходила к тебе! – весело сказала она, словно это была игра. Дедушка рассмеялся в ответ, его душа начала сиять, подобно душе внучки.

– Веди себя хорошо, малышка! – нежно сказал старик. Он погладил ее растрепанные кудри. Собака бегала вокруг лавки, держа в зубах палку, и принюхивалась ко мне, пытаясь понять представляю ли опасность для ее маленькой хозяйки.