Чтение онлайн

– Вы чё, мужики, совсем подурели?

С земли отозвался испуганный дядька, отряхивая спецовку.

– Одни винтарь в зубы тычут, другие сигналки швыряют... А у нас план, между прочим. Двадцать ферм за день, хоть кровь с носа.
– Он ткнул рукой в железную паутину, кучей сваленную под оконцем.
– Ну, скажи им, Серега!

Фигура, бившая молниями, сорвала лицо, которое валялось теперь бесхозно и матово круглело черным сварщицким оком.

– Готово, - отставил держак сварщик и обратился к стоящему рядом Косте: - Закурить есть?

Пока Волхов рылся в карманах, я успел заметить железные шкафы, тиски с разваленными губами, электропечку и металлическую пирамиду. Для чего им затеялось ваять в подвале такую мудреную штуку?

– Все, парни, шабаш, - хмыкнул Сарафанов.
– Воздушная тревога. Всем пора в убежище.

– Та ладно, командир, не все равно в каком подвале накроет?
– Коренастый мужик в спецовке открыл зеленый шкафчик и вытер потное лицо, бросив майку на глянцевую лыжницу из "Огонька" (дверца была заклеена подобными силуэтами, в основном, женского пола).
– Да и работы на полчаса, два захода и готово! Сам товарищ управхоз Дрейцер торопил: "надо, говорит, Собачакин, в срок металлофермы сдать. Их на укрепрайоне ждут, скоро машина за ними будет. Быстрее, понимаешь, надо, уважаемый". Понял? Уважаемый! А ты - бросай... немцы!

Собачакин превратил пальцы в кулак.

– Да мне эти немцы тьфу, я их на Луге, как тараканов, давил мозолистой рукой.

– Как же товарищ управхоз собирается эти железяки отсюда вытаскивать?
– спросил Костя.
– Вы ж их в одну посваривали. Теперь ни в какую дверь не пройти.

Костя прав. Я внимательно присмотрелся к подозрительной пирамиде. Сие удивительное творение питерских левшей не то, что в двери не влезет - его, вообще, нельзя оторвать от пола, ввиду нескольких заколоченных в бетон штырей. К ним и была приварена пирамида двойным швом. А в середине зачем-то выбили стяжку идеально ровным кругом, прямо до грунта. Тут же валялись выбитые куски бетона, один из которых повалил табурет с доминошными костями. "Дупель шесть" упал в середину ямки и одиноко белел там.

– Ай, начальство знает, - махнул рукой Собачакин и опять стал вытираться.

А я, чем больше смотрел на пирамиду и ее ваятелей, тем меньше мне все это нравилось. Уж больно похожа была эта арматурная вязь на проекционную пентаграмму, из-за которой пришлось взорвать церковь на Аптекарском острове.

И еще меня сомнение взяло: чего они шлаком сварным дышат? Компрессор ведь есть - маленький пыльный агрегат с "тысячным" движком стоял рядом. Чтобы отыскать кнопку, мне пришлось нагнуться к мотору, а Сарафанов взялся устанавливать принадлежность этих двоих к учреждениям трудового фронта.

– На каком основании вы проводите несанкционированные МПВО огневые работы?
– заскрипел его голос.
– Где разрешение?

– Так ведь Дрейцер...
– потеряно ответил Собачакин и опять взмок.

Чего он потеет все время? Глазки бегают. Может, они подкоп тут замыслили в гастрономию напротив?

Михей стребовал документы и потный слесарь начал рыться в куче спецовок, рукавиц и штанов.

– И ваши, - сказал я сварному.

Парень усмехнулся, ворочая пальцами в нагрудном клапане.

– Здесь наряд и пропуск, - он отдал Волхову корочки, а затем, сняв держак, ткнул в Костю электрическим кабелем.

Если бы Михей успел бахнуть из карабина, все вышло бы по-другому, но этот хрен Собачакин толкнул от стены арматурный хлам, и стальной центнер похоронил моего лейтенанта. Руис тоже не стрелял - сварщик, держа тело Кости как щит, добился ближнего боя с испанцем.

Я же стоял как дурак, не зная кого выручать: машущего ножом испанца или Сарафанова, восставшего вдруг из железной могилы. Однако проблема выбора недолго мучила. Брошенный в середину пирамиды кабель плавил землю желтым пламенем, и вскоре над кругом появилась черная тень, подрагивающая маленькими вихорьками. Через секунду тень стала тьмой, оформилась в подобие головы с плечами и стала шумно расти.

Оно росло активно, все более превращаясь в уродливое тело, наполовину вылезшее из пола. Надо было прежде всего сломать рубильник, дающий энергию, но я быстро пнул сапогом в ободранную кнопку "пуск" и направил шланг компрессора туда, где должна была находиться голова.

Не знаю, что подвигло меня. Черный туман заимел в середине себя здоровенную дырищу, и, водя шлангом вправо-влево, я отрезал ломти тьмы от материнского организма. Там, где воздух резал куски вне пирамиды, они падали на пол и червились короткими смоляными стеблями.

Дым прибывал, но ему не было места и получалась какая-то дикая круговерть, выплевывающая, то когтистую лапу в чешуе, то живот с глазами, то сросшиеся кабаньи морды и жуткую ногу - нога была сломана и торчал из нее крашеный белым горбыль, там, где полагается быть кости.

Потом кривляние тьмы прекратилось, и земляной круг втянул в себя так и не сформировавшийся во что-либо дым.

А-а, сука, не нравится! Я тебе и ток обрежу!

Через секунду меня облило смрадной жижей из пирамиды. Мощный фонтан сбил с ног, и карабин кувыркнулся в дальний угол. Теперь выстрелить не успею, а зверь молниеносно лепит новое тело из земли. Да. Это был чужак, подобный тому, что я завалил возле Пискареки. Мыслящая пустота, вбирающая внутрь все, с чем сталкивается. Черный карлик из другого мира, где вторая земля родит таких вот обитателей.

Я попробовал открыть глаз, отдирая жгущую дрянь с лица, и увидел, как переваливается через ломаный бетон серая колбаса, колотя жирным концом. Зверь начинал жить. Начинал здесь, в этом доме. Пока лишь первые неуверенные шаги делал он своими щупальцами, и одно из них ползло в мою сторону.

Блевотный росток обхватил ногу, потянув меня к хрипящему гнильем нутру. Попытка уцепиться за ржавый поручень изначально была дурацкой. Зверь или ногу бы оторвал или железную скобу.

Но что обиднее всего - забздел я.

Даже разрядник не вытащил. Только у самого земляного кратера сподобился на что-то военное - рассыпал пяток гальванических зарядов с белыми полосками.

Зажатый чавкающим объятьем, я видел смутные обрывки нелепых кошмаров, проносившихся в голове подобно грохочущим поездам. Кажется, и "помоги, Господи!" малодушным пятном легло на совесть. И захлебывающийся крик был. И не кольцо ЭФ-1 я дергал, а воротник с зашитой ампулой "Быстрая смерть". Но возле бетонного обрыва увидел я око чудовища и схватил чеку.

Это я не дам тебе жизни, падлюка. Не летящей смертью будешь ты, а воняющим в грязи червяком, жрущим падаль. И если что-то останется от тебя сейчас, то мои товарищи доведут работу до конца.

Ударил взрыв, и стало легко.

А потом, совершенно спокойно, я обнаружил себя лежащим на прежнем месте с гранатой в боевом положении. Чека блестела на мизинце.

– А-а-а!
– понесся мой крик, а за ним полетела и фугаска.

Плохо полетела. Я ее и не бросил даже, а откинул двумя руками, как дохлую гусеницу - прямо в бездну. Фугаска ударилась о кромку этой бездны и скатилась вниз. Разорвавшись через пять секунд, сожрала весь воздух вокруг себя, обращаясь в ничто. И стремившееся в наш мир зло влетело в это ничто, мгновенно превратившись в такой же вакуум, плотно запечатавший найденное разведчиками ада окно.