Чтение онлайн

Ну вот… Ботари… выпросил у него, так сказать, ее тело. Забрал к себе в каюту. Форратьер решил, что это для того, чтобы продолжить истязания девчонки, видимо, в подражание ему. Он был польщен и не вмешивался. Ботари удалось как-то отключить следящие мониторы. Никто понятия не имел, чем он там занимается все свое свободное время. Но он пришел ко мне со списком лекарств, которые просил тайно ему достать. Обезболивающие мази, кое-какие противошоковые средства – очень продуманный список. Он умел оказывать первую помощь – результат боевого опыта. Тогда я догадался, что он ее не мучает, а просто втирает очки своему патрону. Наш Ботари безумец, а не садист и не дурак. Он как-то странно любил ее, и ему хватило смекалки скрыть это от Форратьера.

– В подобных обстоятельствах это не кажется таким уж безумным, – заметила она, вспомнив, что Форратьер планировал для Форкосигана.

– Нет, но то, как он это делал… Я пару раз кое-что видел. – Форкосиган шумно выдохнул. – Он ухаживал за ней у себя в каюте: кормил, одевал, мыл – и все время вел шепотом диалог сам с собой. Говорил за обоих. Это была призрачная реальность, в которой она полюбила его, вышла за него замуж… Нормальная жизнь счастливой семьи. Почему бы безумцу не мечтать о том, что он – в здравом уме? Наверное, она страшно пугалась, когда приходила в себя.

– Господи. Мне жаль его почти так же, как ее.

– Ну, не идеализируй. Он ведь еще и спал с ней, этот односторонний брак не ограничивался только словами. Но мне трудно осуждать Ботари. Мог ли он при нормальных обстоятельствах хотя бы приблизиться к такой девушке?

– Мм… Вряд ли.

– Вот о чем он решил не забывать после Эскобара. На это нужна была невообразимая сила воли. Его лечили несколько месяцев.

Корделия только присвистнула, представив вереницу соответствующих картин. Она была рада, что у нее есть время успокоиться, прежде чем она снова увидит Ботари.

– Пойдем теперь и выпьем, как хотели, ладно?

В конце лета Форкосиган предложил поездку в Бонсанклар. В назначенное для отъезда утро они укладывали вещи, однако это радостное занятие было прервано самым неожиданным образом.

– Эйрел! – сдавленным голосом сказала Корделия, выглянув из окна их спальни. – На газоне только что приземлился флайер, и из него вышли шесть вооруженных мужчин. Они рассыпались по всему участку.

Моментально насторожившись, Форкосиган подошел к ней.

– Все в порядке, – облегченно вздохнул он. – Это охрана графа Форталы. Он, наверное, приехал навестить отца. Удивляюсь, как это он сумел вырваться из столицы. Я слышал, император ему покоя не дает.

Через несколько минут приземлился второй флайер, и Корделия впервые увидела нового премьер-министра Барраяра. Принц Зерг, назвавший его «морщинистым шутом», не слишком преувеличивал: это был маленький старичок, лысый, сморщенный, но отнюдь не потерявший живости. Он держал в руке трость, которой так размахивал, что Корделия сочла ее скорее причудой, чем необходимостью. Сопровождаемый парой адъютантов – или охранников, – он прошел к парадной двери.

Когда Корделия c Форкосиганом спустились вниз, оба графа стояли в холле и разговаривали.

– А, вот и молодожены, – произнес генерал, завидя сына и невестку.

Фортала осмотрел их искрящимися проницательными глазами.

– Эйрел, мальчик мой. Рад видеть тебя в такой прекрасной форме. А это твоя бетанская принцесса амазонок? Поздравляю с великолепным призом. Миледи.

Он со старомодной галантностью склонился к ее руке.

Корделия изумленно моргнула, но все же сумела выдавить:

– Мне очень приятно, сэр.

Фортала оценивающе посмотрел ей в глаза.

– Очень рад, что вы застали нас дома, сэр, – сказал Форкосиган. – Мы с женой, – он заметно просмаковал эти слова, как глоток вина с великолепным букетом, – чуть было с вами не разминулись. Я обещал сегодня показать ей океан.

– Отличная мысль, Эйрел! Но мне придется разочаровать тебя – это не визит вежливости. Я просто посланец своего господина. И у меня, к сожалению, мало времени.

Форкосиган кивнул:

– Тогда не буду вам мешать.

– Ха. Не пытайся улизнуть, мой мальчик. Я послан к тебе.

Форкосиган посмотрел на него с подозрением.

– Нам с императором больше не о чем говорить. Мне казалось, что я это сказал ему со всей определенностью, когда подавал в отставку.

– Да, он был вполне согласен держать тебя подальше от столицы, пока шла грязная работа с Министерством политического воспитания. Но мне поручено передать тебе, – тут он чуть поклонился, – настоятельную просьбу посетить его величество. Сегодня днем. И твоей жене тоже, – добавил он, словно только что вспомнил об этом.

– А зачем? – осведомился Форкосиган. – Откровенно говоря, Эзар Форбарра не входит в мои планы – ни сегодня, ни когда-либо еще.

Премьер-министр посерьезнел:

– У него больше нет времени дожидаться, пока ты соскучишься без дела. Он умирает, Эйрел.

– Он умирает уже чуть ли не год, – грубо произнес Форкосиган. – Не может он поумирать подольше?

Фортала хохотнул.

– Пять месяцев, – рассеянно поправил он, потом оценивающе прищурился на адмирала. – Хмм… Ну, это пришлось очень кстати. За последние пять месяцев он избавился от стольких крыс, сколько не прихлопнул за все предыдущие двадцать лет. Можно проследить перетряску министерств по бюллетеням о его состоянии. Первая неделя: состояние очень тяжелое. Следующая неделя: очередной министр обвиняется в растратах или в чем-нибудь еще. – Он снова посерьезнел. – Но теперь нам уже не до шуток. Ты должен быть у него сегодня. Завтра может быть поздновато. А через две недели уже точно будет слишком поздно.

Губы Форкосигана сжались.

– Зачем я ему понадобился? Он не говорил?

– Ну… Полагаю, у него для тебя есть должность в правительстве, формирующемся на период регентства. То, о чем ты не хотел слышать в прошлый раз.

Форкосиган покачал головой:

– Нет такой должности, ради которой я согласился бы снова вернуться на эту арену. Разве только… Нет. Даже не Военное министерство. Это слишком опасно. У меня здесь чудесная спокойная жизнь. – Он обнял Корделию, словно защищая. – Мы собираемся обзавестись детьми. Я не хочу рисковать ими ради этой гладиаторской политики.

– Да, я так и вижу, как ты мирно доживаешь отпущенные тебе годы – это в сорок-то четыре! Ха! Собираешь виноград, плаваешь на яхте… Твой отец рассказал мне о твоей яхте. Кстати, я слышал, что деревню Форкосиган-Сюрло собираются переименовать… в Форкосиган-Сусло!

Форкосиган фыркнул, и они обменялись ироническими поклонами.

– Как бы то ни было, лучше скажи ему все сам, – заключил первый министр.

– Мне хотелось бы увидеть этого человека, – негромко произнесла Корделия. – Если это действительно последняя возможность.