Чтение онлайн

Это дьявол линией тебя очертил

Забрал твой сон, желанья убил,

Этой ночью снова я тебя победил.

Это дьявол линией тебя очертил…»

«Да, действительно, — думала Вера, закуривая, — это дьявол линией меня очертил, забрал мой сон, желанья убил…но где же мой любовник, который сможет меня «победить»? Неужели это Дин…нет, Дин, не похож на дьявольского любовника … Дин скорее, тихий и домашний, как кот, или собака, со щенячьими нежностями»…

В маленькой комнатке витал сигаретный дымок (надо проветрить!) из динамиков приглушённо доносилась любимая музыка… Вера ощущала, что постепенно мысленный диалог сходит на нет, кроме… кроме разговора с матерью, который продолжал торчать занозой в мозге, мешал мыслям развернуться в полную и силу и ощутить свободу… Вера нещадно раздавила в пепельнице окурок, ощущая, как кресло затягивает её тело в свои объятья, как сами собой закрываются веки и на волю вырывается подсознание…

***

Пальцы Царицы Дакнеса прикоснулись к инкрустированным подлокотникам трона, ощущая приятную прохладу и завитушки инкрустации.

— Царица!

Она открыла глаза и встретилась с тяжелым взглядом Голиафа — Её телохранителя, учителя и друга, возможно единственного друга в Мире Дакнеса.

— Что тебе, Голиаф? — Устало спросила Она.

— К тебе пришла с визитом Семиликая.

— Зови, так же устало произнесла вслух и добавила про себя, — «всё равно зайдет сама, если захочет”.

Царица была удивлена официальному визиту Матери.

В Зал грациозно пошла Семиликая — Её Мать и одна из самых красивейших богинь. Идеальная фигура Семиликой в этот раз была лишь слегка прикрыта лёгкой туникой, задрапированной не менее воздушной накидкой зелёного цвета. Зелёный цвет был любимым и постоянным цветом нарядов Богини. От настроения зависел лишь тон. Сейчас наряд Семиликой отливал всеми оттенками тёмно-болотного. Это могло означать, что богиня пришла в гневе, или с плохими новостями…

Царица жестом приказала Голиафу оставить их с Семиликой наедине.

— Ты снова была на Земле? — Без церемоний начала Семиликая.

Вечно молодое, с изящными чертами, лицо богини не выражало никаких эмоций. Впрочем, Царица Дакнеса не помнила, чтобы Семиликая когда-либо тратила время на эмоции. Семиликая упорно игнорировала официальные приветствия и прощания и всегда поражала способностью появляться в самое неподходящее время, когда её никто не ждёт и не хочет видеть…

Царица молчала, ждала что ещё скажет ей мать.

— Ты снова была на Земле? — Уже с явным нажимом повторила свой вопрос Семиликая.

— Да, — как можно спокойнее и равнодушнее ответила Царица, глядя прямо в глаза в глаза матери, подавляя удивление за маской равнодушия. — Что случилось? Ты врываешься ко мне, с официальным визитом и при этом игнорируешь этикет. При этом задаёшь единственный вопрос, который относится ко мне лично. Говори, что ты хочешь от меня, я ведь знаю, просто так ты никогда не появляешься… тем более в этом Мире.

— Ты права, — миролюбиво согласилась богиня, — мне никогда не нравился этот… Мир. А сейчас мне не нравится, что… несмотря на твоё присутствие… — многозначительная пауза, без слов намекающая, что преемница Царя Дакнеса явно не дотягивает до уровня предшественника, — Мне жаль, что твоего… отца уже нет в мире живых…

— Не лги, — глаза Царицы гневно сверкнули, — ведь именно ты постаралась убрать его из мира живых!

— Не будем об этом, — без эмоций прервала неприятную тему Семиликая, — я пришла говорить о тебе!

— Говори, или уходи! — В глазах Царицы появилось упрямство.

— Я пришла сказать, что тебе угрожает опасность, — всё также равнодушно и спокойно сообщила Семиликая.

— Вот как? — Упрямые искорки в глазах стали жёстче, подбородок сам собой вздёрнулся чуть вверх, а губы сжались в насмешливой ухмылке, — мне угрожает опасность и ты об этом говоришь так… обыденно, как будто мы говорим о том, что надеть на праздник Лунного затмения?

— Ты права, — согласилась Семиликая, — пожалуй, мне не достаёт людских эмоций, но… у меня их и не может быть — я же богиня, а не…

— Полукровка? — Закончила за Семиликую Царица.

— Не время, — равнодушно поправляя драпировку на накидке, сказала Семиликая, и продолжила, — давай прекратим разговор. Я предупредила об опасности. Моя миссия выполнена, — Богиня окинула Царицу снисходительным взглядом, — хотя я могла этого и не делать. Вероятно, — Семиликая замолчала, казалось подбирая самые простые слова, — это моя вина, что я молча потакала твоим путешествиям в Мир Земли… — Семиликая снова сделала паузу, потом казалось собравшись, подвела итог, — Повторю ещё раз, тебе грозит опасность и… тебе не стоит слишком привязываться к людям. Теперь я всё сказала.

Семиликая такой же грациозной походкой, как и при появлении, направилась к выходу.

— Стой! — Не выдержала напряжения Царица, — Ты можешь дать ответ “почему?” это со мной? Почему ты в очередной раз появляешься с очередными загадками без ответов. Почему ты не говоришь мне то, что важно для меня? Почему ты до сих пор не сказала кто Я: осколок смертных, случайно попавший в этот Мир или…

— Не время, — спокойно отреагировала Семиликая на эмоциональную тираду Царицы, даже не повернувшись, — я сказала то, что хотела сказать! — Вдруг Семиликая резко повернулась и посмотрела Царице прямо в глаза, — Хочешь без загадок? Ты можешь всё изменить, если прекратишь посещать Мир Земли. Не ищи земных встреч! Не поддавайся взгляду незнакомца, потому что это взгляд врага! Не ищи земных чувств в себе и не пытайся разжигать в себе чуждое! Теперь ты довольна?

Царица хотела задать ещё множество вопросом, но Семиликая, взмахнув накидкой, исчезла.

***

Вера открыла глаза и прогнала остатки наваждения, оглядываясь вокруг. За окном стояла глубокая ночь.

— Что со мной всё-таки происходит? — Снова встал перед нею немой вопрос, на который не было ответа.

Спать больше не хотелось.

Сначала Вера пошла в душ. Стоя под струями воды и выкручивая кран регулировки температуры воды от ледяной до обжигающе горячей, Вера вдруг вспомнила, что совершенно забыла поужинать. Теперь, окончательно разбуженный контрастным душем, желудок призывно заурчал. Вера улыбнулась сама себе. Накинув прямо на мокрое тело лёгкий халат, прошла на кухню, напевая под нос детскую песенку про еду.

Пока Вера, напевая и пританцовывая, готовила себе омлет, она вдруг осознала, что целых два дня жила без компьютера. Для Веры это был несомненный рекорд. И сейчас она сидела на кухне, поедая свой ранний завтрак с видом на зарю. В этот момент она окончательно поняла, что её голова просто была беременна мыслями, которые хотелось запечатлеть в нетленные электронные мозги.

Надёжные электронные мозги держали в своей памяти очень многое: здесь были и многочисленные данные по всем её «раскопкам» для Арсена и её «писанина». В категорию “писанины” Вера вносила то, что приходило в голову — стихи, рассказы, мысли, чувства, видения, сны. В общем, всё, чем она жила в этом мире.

Выкурив традиционную сигарету под кофе, Вера вернулась в дом и наконец-то, достала из вместительной сумки свой ноутбук. Привычно ввела сложный пароль, которым была защищена папка с «писаниной». В подпапке “готовое” уже хранился файл с законченным черновым вариантом повести “Непрошеный дар”, в котором Вера описала события, произошедшие с ней подростковом возрасте.

Сейчас в работе было несколько повестей. Один из них — повесть с стиле фэнтази, под рабочим названием “Осколки”. Вот им Вера и хотела заняться, потому что события снов и видений, чаще всего уносили Веру именно в далёкий Мир Дакнеса, находящийся… где-то в другой, параллельной реальности.