Чтение онлайн

Ноктис сверкнул глазами. Он кажется начал разгадывать своего нового «друга». Тот действительно был уверен в своём будущем и будущем Ноктиса. И уже сейчас, втирался в доверие к новому боссу. Что может сблизить больше, чем общие тайны и старые долги?!

Ноктис сморщил нос и задрал подбородок:

— Думаешь, мой отец хотел бы, чтобы за его сына проблемы решали другие? — Игнис прочитал на лице «принца» презрение и усмехнулся.

— Ты ведь не знаешь, что у твоего отца был микроинфаркт год назад. В свете того, что произошло пару ночей назад в вашем доме, я бы не стал усугублять его состояние.

Все дурные мысли разом выскочили из головы, теперь Ноктис ошарашено смотрел на Игниса.

Год назад он провёл лето в подготовительном лагере. Он занимался языками и злился на отца за то, что тот упёк его на три месяца в дождливую Англию. Они почти не общались тогда. Оказывается, Регис в это время был тяжело болен.

— Почему он скрыл это от меня?

— Потому что боится того, что будет с тобой, если его не станет, — рассудительно пояснил Игнис.

Ноктис сглотнул — какого чёрта молчание в их семье считалось лучшим способом защитить близкого от переживаний?!

Впрочем, Ноктис в тайне и сам разделял страхи отца. Он до сих пор не принял решение: ни в какой университет поступить, ни какой путь выбрать по жизни. Но больше всего Ноктис боялся, что это на самом деле не имеет значения. Он всё равно будет просто наследником Каэлума. Сложно в семнадцать лет признаться себе, что ты никогда не сможешь жить так, как хочется тебе.

Они в молчании дошли до лифта. Двери с мелодичным сигналом раскрылись, из них вышла темноволосая и смуглая девушка, она улыбнулась Игнису. За ней последовала Лайтнинг. Фэррон прошла мимо, словно специально не заметив Каэлума. В её опущенной голове было что-то обречённое.

Ноктис, засмотревшись на узкую спину, припомнил всё — и Старый мост, на который Фэррон его загнала, и тот неуютный сарай, и их разговор, а потом её бессильное молчание. Когда появились полицейские, Лайтнинг не проронила ни слова, словно резко заперла все открывшиеся Ноктису двери. Лайтнинг даже попыталась сбежать одна, когда их вели к полицейским машинам, но тщетно… Она лишь сильнее разозлила тех ублюдков, а Ноктис отбивал её от их рук.

Его пробудило прикосновение к плечу, Игнис потащил Каэлума в лифт. От проницательных глаз юриста не скрылась реакция Ноктиса на появление розоволосой девушки.

— Её тоже отпустят. Не волнуйся, я всё для этого сделал, — сообщил Игнис.

Ноктис посмотрел ему в глаза. Ступио был прав, в будущем он станет для Ноктиса правой рукой, советчиком и помощником, который вперёд его мыслей будет выполнять приказы. Теперь Ноктис, зная о состоянии своего отца, понял, что обязан сообщить Игнису исповедь Клэр. Они смогут разгадать эту загадку и найдут того, кто приходил к Фэррон.

Игнис же начал гадать, что особенного Ноктис умудрился найти в этой девчонке. Обстоятельства, при которых этих двоих схватила полиция, выглядели довольно скандально и могли в будущем подпортить репутацию наследнику. Стоило копнуть под девчонку глубже, чтоб удостовериться, что она не какая-нибудь проходимка.

— Ноктис, это не моё дело, но со своими деньгами ты можешь найти себе развлечение поприличней, — хмыкнул Ступио.

Ноктис внезапно оказался сбит с последних мыслей о тайне Фэррон.

— Ты прав… Это не твоё дело, — огрызнулся он.

Игнис снова едко и снисходительно улыбнулся.

— Ты можешь ночи напролёт ширяться и гулять, мне плевать на твои предпочтения, всё мы люди и нуждаемся в разрядке. Только делай это в компании Гладиолуса и там, куда полиция и шпана вроде Трёх банд не имеет привычки захаживать. Я могу посоветовать тебе пару клубов, и девушки там куда симпатичней.

Каэлум в душе оскалился, сейчас он увидел, что в действительности Игнис мало его понимает. Ноктис не знал, чего нахватался с возрастом сын их семейного юриста, но Каэлума задевало то, что Ступио считал, будто любые грязные развлечения не так страшны, если о них не прознает общественность.

Его вера в Игниса пошатнулась. Не перегнул ли палку его «друг» в панибратстве?! Даже чёртова Лайтнинг показалась теперь Каэлуму честнее и чище. Ступио прочёл всё смятение Ноктиса и снова улыбнулся. Он достал из кармана пачку сигарет, взял одну себе, остальное протянул Ноктису, без слов предлагая закурить.

— Успокойся, ты взрослый человек, и я хочу, чтобы ты понял — я не собираюсь тебя воспитывать или в чём-то упрекать. Всё, что я желаю, это защищать твои интересы и интересы твоего отца.

«И развращать моё эго, » — про себя добавил Ноктис. Он с презрением смотрел на протянутую ему пачку — это приглашение в мир Игниса. Ноктис колебался, всё это казалось ему чем-то неприятным и двусмысленным. А улыбка на лице Игниса пугала. Юрист видел Ноктиса в окне с сигаретой, но никому ничего не сказал.

***

Фанг выдохнула, наконец оказавшись за рулём своего маленького автомобиля. Её работа в центре для подростков иногда предполагала ночные вызовы в полицию. Правда, Оэрба не ожидала, что в этот раз в передряге окажется именно Фэррон-старшая. Конечно, Клэр находилась под её опекой, как трудный подросток, в прошлом у неё водились большие проблемы с законом, но в последнее время Клэр хватало ума избегать таких неприятностей. Да и вообще Фанг надеялась, что Лайтнинг одна из самых благоразумных её подопечных. «Старшая сестра» для её Ваниль. Порой Фанг трудно было воспринимать Клэр как ребёнка. Слишком многое от себя Оэрба видела в Фэррон.

Сама Фанг, сколько себя помнила, хотела работать с подростками, был ли это альтруизм или эгоизм — простое нежелание удаляться от этого чудного возраста — трудно сказать. Но даже после окончания факультета психологии и педагогики в ней выжила своя этика. Она не пыталась стать подопечным матерью, учителем или надзирателем. Тоже «старшая сестра» — и никак иначе. Оэрба была той, кто всегда вытащит из передряги и выслушает, не рассказав лишнего тем, кому не надо. Фанг очень дорожила своей репутацией, но всё же иногда приходилось повышать голос:

— И о чем ты думала. Всего полгода прошло с погашения твоей судимости! На носу поступление! Хочешь остаться без образования после приюта?!

Клэр ненавидела, когда кто-либо говорил о чёрном пятне в её документах. Оэрба знала это и, наверно, специально напомнила, чтоб обидеть сильнее. Передать то, как сама злится и переживает.

Лайтнинг выдохнула, прижимаясь горящей щекой к холодному стеклу, и закатила глаза. Она никогда не могла воспринимать всерьёз наставления столь молодой воспитательницы. Сейчас то, что Фанг говорила вещи, с которыми Лайт сама была согласна, только усиливало отторжение. Фэррон не желала ругаться или спорить. Она слишком устала, слишком чётко осознавала свои промахи и то, к чему они могут привести.