Чтение онлайн

Лайтнинг, несмотря на внешнюю уверенность в себе, трясло от ярости и страха. Она действительно считала, что в её тумбе никто ничего не найдет. От краски она избавилась в туже ночь, кинув в мусорку за дальним супермаркетом. Пятна с правой руки она оттирала чуть ли не до самого утра до саднящей боли на коже, кофта с капюшоном отправилась на заколоченный чердак всего лишь за пятно возле кармана, на её шортах и на обуви больше следов не было.

Клэр смутилась, когда её мысли о кедах совпали с пристальным взглядом полицейского.

Ей захотелось провалиться под землю. Неужели попалась?! Она пообещала себе сегодня же от них избавиться - к чёрту, что других у неё нет.

— Разувайся, — спокойно приказал детектив.

Лайтнинг, ощущая, как горят её щеки, наклонилась и начала резкими движениями развязывать шнурки.

Получив в руки потрепанные кеды, Перши напомнил себе, что не имеет права сейчас что-либо забирать у Фэррон, тем более при свидетелях. Он поставил её обувь в тумбу прямо поверх одежды.

— Надеюсь, ничего из твоих вещей не исчезнет к завтрашнему дню, когда я приду с нужными документами?

Мужчина в строгом костюме захлопнул дверцу тумбочки. Это был директор, наконец появившийся тут.

— Не волнуйтесь, мы за этим проследим, — сообщил он и демонстративно повернул ключ в замке. Перши улыбнулся, как будто повстречал старого друга.

— Могу я изучить дело Фэррон и получить на неё характеристику сегодня? — спросил детектив слащавым голосом.

Директор ответил очередной неприятной улыбкой, предчувствуя, что это дело может и не навредить приюту.

— Давайте продолжим разговор в моём кабинете.

Оба покинули комнату. Клэр же осталась на месте, её сознание как будто тоже стало тумбой с запертыми вещами, только вместо них — мысли.

Кеды такие же как у всех, только потертые и синие, подобных полно на свете, никто и не заметит пропажи одних из них.

Одна мысль пульсировала в её голове: «Сделать срочно что-нибудь».

Первая самая слабая мысль была о том, что ей нужно сбежать. Но куда и зачем? Лайтнинг всего ничего осталось до выпуска. Уже послезавтра она должна была уехать на собеседование в академию.

Всё ещё шёл дождь, и Лайтнинг, промокшая до нитки, брела по улице, не замечая ничего.

Пожалуй, если детектив что-то и мог сделать, он сделал бы это сейчас. Весь его визит — одна сплошная акция бессилия. Он просто ждал от неё признания на пустом месте. Побегом она точно выдаст себя. Если Клэр всё сделает правильно, обойдет и перехитрит всех, никто не сможет посадить её. Скоро она будет свободна, как птица.

Удивительно, что саму Фэррон не заперли сегодня в приюте, как её вещи. Где-нибудь в голубой комнате, той что снилась обитателям детского дома в кошмарах. Всё это подтверждало мысли о сговоре директора и полицейского — её проверяют.

Лайтнинг села в звенящий трамвай и огляделась ища чужие взгляды. Она не должна была отходить от обычных своих планов. Ей всё ещё не нашли замену в патронажном корпусе, и Фэррон как обычно по понедельникам ехала за покупками для своего Старика.

Нужно было вести себя как всегда, но мысли её и чувства метались от края до края, как песчинка на гигантском блюде. Хладнокровие — это было не про неё, чувство чуждое и сложное, которому она долго и упорно училась. Стуча зубами и дрожа, Фэррон скидывала все на погоду. Какой удобный повод скрывать то, что творилось в её душе. Жизнь такая счастливая и правильная, та, которую она сама себе выбрала и к которой стремилась, высказывала и таяла, как утренний туман, обнажая жесткий асфальт впереди.

«Ноктис!» — его имя снова смешалось с ненавистью. Только Каэлум мог так поступить и из мести за её отказ, сдать её полиции, их детство особенно ярко вспомнилось сейчас. Тогда она поступила бы с ним так же нечестно — предала бы.

Ей хотелось верить, что и сейчас ничего не изменилось, и она с легкостью предаст Каэлума, подставит его, лишь бы сделать больно. Между ними существовало что-то первобытное, острая линия чувств, за которой не было ограничений морали или доброты. Лишь звериное желание укусить и отомстить.

Была ли Клэр сама когда-нибудь честна с миром и собой, когда поступала «правильно», как велит ей совесть? Она не родилась с этим, это пришло с возрастом, как и душевные раны. Может быть, взрослые были всегда правы: она исчадие ада, в котором нет и крупицы чего-то хорошего?

Три остановки пролетели незаметно. Лайтнинг, задумавшись и заглядевшись на матовое стекло, чуть не пропустила свою. Выйдя под дождь, Клэр поспешила ко входу в магазин. Лишь оказавшись внутри, Лайтнинг выдохнула. Ветер с яростью бросал в стекло грозди дождя.

— Привет, — услышала она за спиной смущенный голос и оглянулась.

Клауд — сухой и чистый, в песочном фартуке и с рабочим бейджиком на груди — стоял там.

Капли дождя стекали по лицу, и Клэр опустила глаза. Здесь Клауд работал, здесь он не таскал свою военную куртку с нашивкам банд и тяжелые ботинки. На его ногах были простые синие кеды.

Клэр смахнула с лица мокрые волосы, ловя себя на мысли, что она почти на минуту застыла. Глубоко в душе она надеялась встретить Клауда именно так. Но это все равно оказалось болезненным — переступить ту черту, которую она сама провела. То ли признаться себе, что она нуждается в его помощи, то ли прикинуться последней сукой, что безэмоционально берет все необходимое, даже не думая о чувствах других.

– Привет, мне нужно кое что.

***

Перши недовольно поморщился, когда в доме Каэлумов встретил господина Сциенцию. Молодой человек в очках как всегда радушно улыбался, и как всегда детектива колотила изнутри ярость от этого слащавого оскала. Что ни говори, рядом с юным юристом Перши не покидало чувство неприязни.

— Неужели господин Каэлум снова в отъезде? — не успев поздороваться, съязвил детектив.

Его хриплый голос стойко ассоциировался у Игниса с запахом алкоголя и табачного дыма.

— Да, и в его отсутствие я уполномочен решать все юридические вопросы, — снова улыбка.

Перши взял себя в руки, в общем-то наличие или отсутствие Каэлума-старшего не сильно влияло на его визит, просто он предпочел бы общаться с человеком, разменявшими хотя бы третий десяток:

— Но его сына я могу увидеть?

Улыбка сошла с лица Игниса, и, чтобы скрыть свое удивление, он поправил очки. После очередных приключений «принц» был не в самой лучшей форме для встреч, тем более таких.