Чтение онлайн

Прогнав через себя выдох, Регис устало спросил:

— Как ты узнал?

Ноктис неприятно усмехнулся:

— Все в доме об этом знают. Все, кроме меня. Тебе не кажется это несправедливым? Почему в нашей семье все насквозь пропитано ложью? И этот разговор тоже?

Регис не хотел больше шутить с сыном, пожалуй, эти слова оказались тем немногим, что могло испортить ему настроение. А ведь он не хотел говорить сегодня с Ноктисом так.

— Ты решил, куда поступишь? — проговорил отец, специально нажимая на больную точку сына в ответ.

— Не переводи тему, — проговорил младший, смотря с жестокостью в глаза отца.

Регис именно в этот момент ощутил саднящую боль по отношению к сыну — все сосредоточение своих страхов. Ноктис такой решительный, выпятивший свой подбородок, но все такой же ребёнок как пять лет назад.

— Ноктис, ты уже не дитя, чтобы бегать от своих проблем, ты должен решиться, — сказал отец.

Сын замолчал, сжав зубы. Это был диалог двух глухих. Наконец, не выдержав, он проговорил:

— Это ты все время забываешь, что я не ребенок.

Отец его прервал, не дав закончить:

— Тебе стоит сейчас сосредоточиться на учебе и своем будущем, вместо того, чтоб драться и шляться с всякой шпаной.

Ноктис будто враз проглотил свое возмущение. Как такой тихий и спокойный разговор смог перерасти в это? Оба Каэлума так долго о чем-то умалчивали перед друг другом, что теперь, выплеснув это, пылали.

Ноктис не понимал, как он все это время мог тешить себя тем, что отец не знает про его похождения. Конечно, все лишь делали вид, что прикрывают его перед главой дома, а сами докладывали каждый шаг. Ноктис считал, что обманывает отца, в итоге отец обманывал его.

— Какого черта ты следишь за мной?! — бездумно огрызнулся Ноктис.

— Ноктис, ты то требуешь, чтоб я рассказывал тебе о своем здоровье все, то считаешь, что я лезу не в своё дело по отнощению к тебе, — тихо и грустно усмехнулся отец. Сын был чертовски прав — все в их жизни сплошное враньё.

— Завтра я уезжаю, к моему возвращению ты должен решить, куда поступаешь, — твердым голосом наконец сказал Регис.

«Опять уезжаешь?!» — про себя выпалил Ноктис. Последнее время он виделся с отцом реже, чем в школьные времена. Казалось, Регис торопится успеть всё. Отец выглядел так плохо, словно скоро эта погоня его добьет.

Регис развернулся, собираясь уйти. И тихо, через плечо, чтоб не смотреть Ноктису в лицо, сказал то, ради чего затеял весь этот разговор:

— И постарайся больше не встречаться с той девчонкой. У вас сплошные неприятности друг от друга. Подумай хотя бы о ней, ей тоже нужно поступать.

Ноктис бессильно опустил руки, наблюдая, как отец уходит. Регис нашел отличный способ добить напоследок сына. Тот и так бросался от одной крайности в другую по отношению к Фэррон. Она и злила его, и пугала, и не давала о себе забыть.

Промпто, все это время тактично державшийся в стороне, чтоб не вмешиваться, сел на скамью напротив картины и обозначил свой приход тихим кашлем.

Ноктис обернулся. Аргентум отметил, что на лице Ноктиса видны следы какой-то одержимости.

— Ты её видел? — спросил Каэлум друга.

Промпто молчал, говорить о той девчонке здесь, когда стены галереи ещё помнили слова его отца о запрете с ней видеться, казалось странным. Промпто пару раз за глаза проклял друга, что тот втянул его в свои семейные разборки. Но Ноктис должен был передать что-то той самой Фэррон или что-то выяснить о ней. Промпто так и не понял до конца, однако, сам Ноктис категорически отказывался идти к ней, сказав, что его появление там только все ухудшит, так Промпто и оказался сегодня в приюте.

— Неа, зато видел её сестру. Миленькая девочка, — улыбнулся Промпто и, выдержав театральную паузу, добавил, — Она сказала, что твоя Джульетта уехала и что она никого не хочет видеть, в особенности тебя.

Ноктис с кислой миной сглотнул эти слова, так что Промпто вознёс глаза к небесам: «Что за фатализм?!»

— Знаешь, что я люблю больше всего в музеях, — ни с того, ни с сего затянул он, ухмыляясь.

Ноктис посмотрел на друга. Он понимал, скольких усилий Аргентуму стоила эта утренняя прогулка в приют и скучную галерею с похмельной головой.

— Что? — сухо и почти беззвучно спросил Ноктис.

— Скамейки, — белозубо улыбнулся Промпто, стараясь хоть как-то озарить своим светом мрачное настроение друга. — А ещё этот ангелочек сказал мне, что твоя подружка вернётся в город через неделю.

========== 11. Долги ==========

Звук капающей воды отразился о кафельные стены. Клэр лежала в бирюзовой ванной, в ней вода всегда казалась грязной, словно хотела напомнить о том, кто был здесь до девушки. Чёрная плесень расчертила решеткой промежутки между плитками на стенах.

Клэр всегда ненавидела эту ванную комнату, даже тогда, когда они с Сэрой были ещё маленькими и вместе мылись здесь. Лайтнинг чувствовала себя лучше в общей душевой. Но сейчас ей хотелось уединения. Её не было в приюте почти неделю. Жизнь её налаживалась, а вот душевное состояние — нет.

Новая капля медленно набухала на неисправном кране, готовясь полететь вниз, разбиваясь вдребезги о гладь воды. Лайтнинг смотрела на это, вцепившись пальцами в наушники. Будто стараясь отгородится от всего. Но теперь каждая песня в плеере для неё стала горьким воспоминанием, Фэррон больше не могла слушать свою музыку.

Почему? Горизонт был чист, а Лайтнинг как будто тянули назад старые долги. Та неделя в военной академии, вдали от сестры и этого проклятого места прошла, как в тумане, никакой радости от сломленных оков не было.

Лайтнинг не поверила словам Фанг о том, что полиция так просто оставит её в покое. Она ждала, что на следующий день за ней явится тот детектив с ордером. Он пришёл, но для другого.

Перши поймал её на улице. Сначала детектив просто смотрел ей в глаза, а Клэр не знала, куда деть себя. Будто он собирался потащить её в свою машину и увезти куда-нибудь, чтобы выбить признание.

Детектив приблизился, и Фэррон отшатнулась — от него несло алкоголем. Он был встельку пьян, и это посреди рабочего дня! Клэр сразу поняла, как он разозлен, раз позволил себе такое.

— Лучше не приближайтесь ко мне, — насупившись, процедила она и отступила назад.

— Девочка, ты мне угрожаешь? — насмешливо спросил Перши. И будто специально схватил её за запястье крепче.

Браслеты впились в кожу. Что-то заколотило изнутри, и в голове всплыли события, произошедшие в прачечной много лет назад. Преодолев свой страх, Лайтнинг сказала: