Чтение онлайн

— Лайтнинг, — путаясь в её руках, проговорил он. Не отпуская свой сон, он нащупал выключатель настольной лампы. Своим ощущениям он поверил только тогда, когда свет залил его спальню. Фэррон сидела на одеяле, розовые щеки и кончик носа, такого же цвета волосы - на фоне этого яркие, как арктический лед, глаза. Она протёрла лицо тыльной стороной ладони.

— Что случилось? — спросил он. В её лице скользнуло нечто, что заставило Ноктиса замолчать. Если уж Фэррон пришла, да ещё и так, не стоит ломать её ещё больше.

Лайтнинг чувствовала себя пьяной от избытка всего. Прежде всего от того, что Клауд впервые в жизни прогнал её. Она не злилась на него, наверное, в другом случае могла бы, но не сейчас. Все эти полгода, что она молчала, её изнутри пожирало всеобъемлющее чувство вины. Когда он узнал все, ей даже стало легче. Теперь все было так, как должно было быть — он ненавидел Клэр. Единственный человек, к которому она всегда могла обратиться за помощью, отвернулся от неё. Скорее она злилась на себя и на Ноктиса за то, что тот дал ей ложную надежду. Как будто она может жить по иным законам, нежели привыкла.

И что теперь? Клэр всё равно приперлась ночью к своему “Принцу”. Снова пробралась в его чёртов дом, неужели ей больше некуда было идти?

Крыша спортзала или кровать младшей сестры. Внезапно дом врага детства сравнялся с этими сокровенными местами. Ноктис никогда не был с ней добр, он был таким, каким она заслуживала, как отражение. Таким, какой теперь Клауд?

Ноктис внимательно рассматривал её, не поднимая головы от подушки. Растрепанные волосы, яркие синие глаза и голые руки, крепко держащие её предплечья.

— Ничего, мне просто исполнилось восемнадцать сегодня, — ответила она со странной улыбкой, будто передразнивала его.

— Ты пила? — делая свой голос тверже, спросил он. Глаза продолжали выискивать на её лице ответ, Лайтнинг опустила ресницы, прищуриваясь. Губы её поджались в безмолвном ответе.

Он вдруг вспомнил, как ей было плохо тогда в клубе, а вдруг снова? Он провел рукой по её лбу и смахнул капли пота. Клэр расслабилась и потянулась за его рукой, опустив голову ему на плечо. Она прилегла, будто неимоверно устала и хотела спать. И вправду пила — Ноктис ощутил запах алкоголя.

— И как ты снова умудрилась к нам залезть? А если бы тебя поймали? Ты совсем ничего не боишься? — тише говорил он, находя свои руки уже на её плечах. Клэр горячо дышала ему в шею. Ему на секунду показалось, что она уснула. И Ноктис вдруг осознал, как они близки физически. Он ведь этого хотел. Приятная тяжесть её тела возбуждала, особенно рельеф её бедер, грудь, упирающаяся в него. Он, затаив дыхание, попытался опустить руки ниже.

Клэр поерзала и повернула лицо к нему. Изучая его профиль глазами и кончиками пальцев, она сказала:

— Сейчас… не боюсь…

Ноктис сглотнул. Он ведь сам ей сказал, что с дома сняли лишнюю охрану, тем более эти люди не сильно суетятся, пока отца и Кора нет дома. А сам Ноктис знал, если бы её поймали, пока он за главного, они обойдутся без полиции.

— Лайт, ты ведь сейчас не соображаешь, что делаешь, — предостерег её он, изучая потолок собственной спальни и пытаясь забыть о возбуждении. Ещё чуть-чуть, и она сама заметит это, а потом снова оттолкнет его.

— Успокойся, я не пьяна, — вполне трезво проговорила она. — Просто сегодня слишком много всего случилось. Сегодня последний день, — еле слышно и куда более расплывчато добавила она.

Ноктису вдруг захотелось с ней согласиться. Вообразить, что она понимает ответственность, которую несёт, придя ночью в чужую спальню и завалившись на кровать парня, не скрывающего своих чувств к ней. Иначе это было бы слишком жестокой шуткой.

— Знаешь, я соврала тогда на крыше. Я сама не могу быть счастлива, чувствовать себя здесь и сейчас. Я всё время цепляюсь то за своё прошлое, то за будущее, будто совсем не имею настоящего, — всё так же невнятно проговорила она. Клэр готова была признать, что совершила много ошибок, гонимая призраком Зака. Наверное, попытка предостеречь Каэлумов была порождением сознания, измученного самобичеванием. Она просто не могла больше быть безразличной ко всему вокруг.

Он всё-таки на пробу провел руками, очерчивая её силуэт, ощупывая под майкой её ребра и бусы позвонков. Клэр замолчала, её глаза льдинками застыли. Она приблизилась к его уху, коснулась губами, аккуратно прикусила мочку. Он слышал её дыхание. Стиснув пальцы на её талии, зажмурился и проговорил:

— Лайт, не дразни меня, это плохо кончится.

Лайтнинг уже почувствовала сквозь одеяло его возбуждение. Его слова были ей знакомы — в этот раз он украл её фразу. И теперь эта фраза казались ей смешной и нелепой. Она вдруг захотела все оставить так же, как утром срезала свои амулеты с руки. Надо же учиться когда-то жить по-новому. Она обманула себя, преследуя Зака все это время. Тем более завтра Ноктиса больше не будет в её жизни.

Разве с Клаудом было бы всё по-другому… Не так больно? Но в первый раз больно всегда.

— Я хочу, чтобы это кончилось плохо, — грустно улыбнувшись, проговорила она.

— Ты опять меня возненавидишь, — сморщившись, как от боли, сказал Ноктис.

«Куда уж больше», — подумалось ей, а сама она ответила:

— Нет.

— Лайтнинг, я сплю? — неуверенно спросил он.

— Да, — бесстрастно ответила Клэр и поцеловала его.

Она сама стянула с себя футболку и шорты, сама оказалась сверху. Теряясь в его губах и руках, она хотела прошептать, что и как делать. Но Ноктис и так понимал это, без слов повинуясь. Он помнил, как тонка нить их близости, и знал, что сейчас не должен её потерять, спугнув Лайтнинг грубостью. Она делала все сама, потому что по-другому не могла, потому что иначе её преследовали бы призраки прошлого. Ноктис лишь успокаивал её, поддерживал тонкое и гибкое тело, когда они оба прорывались сквозь боль. Лишь когда она, покрывшаяся испариной, обессиленно упала на него, он закончил движения за двоих.

Это все было не так, как он воображал раньше. Было тоньше, было тише и ближе, не телом, но сердцем. Он чувствовал её хрупкость сильнее, чем мог представить. Просто это было по-настоящему, по-настоящему больно.

Открывая рот, он задыхался, чувствуя паутину розовых волос на лице. Что-то бессвязно шептал и стискивал её тело пальцами, пытаясь вернуться в себя, пытаясь остановиться вовремя.

Ноктис смотрел в потолок своей спальни, на панели из красного дерева. Все кончилось внезапно, но он не помнил когда — миг назад или вечность. Клэр дрожала, а он всё так же касался ладонями её бедер.

«И что, теперь мы вместе?» — подумалось ему. Он поймал себя на мысли, что даже не представляет, как одни отношения перетекают в другие. Начиная встречаться с человеком, не даришь ему колец и не клянёшься в любви по гроб. Но разве после такой близости можно снова отдалиться? Ему вдруг показалось, что теперь между ними нет никаких секретов. Это ведь был и её, и его первый раз, самый неловкий и самый искренний.

«Что же ты сделала?!» — внезапно с болью подумал он. Каэлум вдруг почувствовал себя использованным и одновременно виноватым. Он поспешно прижал её голову к себе и уткнулся губами в висок. Клэр приоткрыла длинные ресницы.