Чтение онлайн

Она, уничтожая его наивность, поднялась и повернулась спиной. Ноктису показалось, что она отрезвела и проснулась. Будто Лайтнинг разрушит сейчас всё. На её языке точно зарождалось что-то злое.

— Жалеешь? — опередил её он и улыбнулся.

Клэр не ответила.

Он прошелся взглядом по её спине и отыскал знакомую татуировку на пояснице, коснулся пальцами. Та уже навсегда будет вытатуирована и в его душе.

— Почему лошадь? — спросил он то, что давно вертелось у него в голове, чтобы разрядить эту обстановку.

— Это не лошадь, — после долгой паузы ответила она. Голос её нельзя было узнать, она будто заново училась говорить. — Это конь, конь Одина, — Клэр то ли плакала, то ли смеялась, плечи её дрожали.

Ноктис понимал, что должен хоть что-то сказать, отвлечь от этого состояния Клэр. Дать понять, что все хорошо, всё так, как должно быть. Он чуть сильнее надавил на её кожу, будто нащупывая силуэт коня и пересчитывая его ноги.

— Слейпнир? У него же должно быть восемь ног? — неестественно серьезно спросил Ноктис, чем выдал свою неудачную игру.

Клэр, понимая всю нелепость этого разговора после того, что произошло, не выдержала и рассмеялась сквозь слёзы.

— И как ты себе это представляешь?

— Никак, — ответил Ноктис, понимая, что и сам улыбается.

Он поднялся и обнял её за плечи. Утыкаясь губами в шею, потянул назад в кровать. Нащупав лампу, он выключил её. Успокаивая Клэр мягкими движениям, он прошептал:

— Завтра всё будет хорошо.

***

Он открыл глаза. Солнце уже проникло в спальню. Его разбудил телефонный звонок. Ноктис поднялся, сел, стряхивая с головы сон. Взяв трубку, он удивился. Было всего семь утра, звонил Игнис. Каэлуму казалось, что он проспал до обеда, слишком уж ярко светило солнце за окном. Будет ясный день один из последних жарких этим летом.

Ноктис, принимая звонок, обернулся и посмотрел на свою кровать. Та была смятой и пустой. Голова спросонья гудела, и он даже не удивился увиденному. Сны его всегда таяли по утру, Лайтнинг никогда не оставалась после них, и сейчас она сбежала, стащив его любимую футболку.

— Да? — ответил он в трубку.

— Ноктис, твой отец умер, — краткие слова отразились эхом в его голове. Он разом очнулся от дремоты, но понятней слова не стали, просто набор звуков. Хотя переспрашивать было бы глупо, он ведь расслышал каждое слово. Игнис так неловко подбирал удрученные интонации, что казалось, это просто дурная шутка.

— Утром у него снова случился приступ, и сердце не выдержало, — пояснил он молчанию в трубке. — Ноктис?

— Я понял, — слишком сухо ответил он. Наследник Каэлума прикрыл глаза. Он должен был изобразить скорбь или боль в голосе, то, что теперь захотят слышать от него все, всё то, что ждут от любящего сына. Нет, он действительно любил отца, но слёз не было, была пустота. Выдавливать из себя что-то другое, стенать навзрыд ради зрителей казалось кощунственным.

Ни тогда, ни на похоронах отца слёзы не коснулись глаз Ноктиса.

Просто он не сразу осознал то, что в его жизни кончилась целая эпоха. Детство, его бесконечное лето ушло навсегда. То, чего он хотел, навечно сменило то, что он обязан был делать.

Они с отцом были слишком похожи: казалось, Ноктис хоронит самого себя.

***

Нежный ветер коснулся волос Клэр. Ранние холодные лучи солнца заиграли в них. Она стояла на ступеньке автобуса.

Фанг пристально смотрела на лицо своей бывшей подопечной. Что-то в Фэррон изменилось. Лицо её казалось чересчур бледным. А может быть все из-за черной футболки, надетой на неё.

— Клэр, все в порядке? — спросила Оэрба.

Клэр поджала губы, не отвечая.

— Ты готова ехать? — уточнила Фанг. Ей казалось, что Лайтнинг тянет время, словно не готова уезжать. Верно, Фэррон всё-таки накрыла волна испуга перед новой жизнью.

— Конечно, готова, — наконец ответила Клэр, будто прочитав её мысли. Чего же Лайтнинг ждала?! Неужели того, что здесь в последний момент появится Каэлум и остановит её?! Ноктис ведь даже не знает, что сейчас навсегда из этого города её увезёт автобус. — Просто я слишком долго этого ждала, — сморщившись, объяснила она.

Сэра, державшая Фанг за руку, разжала пальцы и подошла к старшей сестре. Клэр сдавила её хрупкие плечи.

— Через год, после первого курса, когда я смогу жить не в казарме, я заберу тебя отсюда.

Младшая Фэррон мотнула головой, губы её украшала улыбка, а глаза — слезы. Сэра не стремилась, как Клэр, уехать из города, здесь у неё был Сноу. Но и сделать больно сестре этой правдой она не могла, не сейчас.

— Я буду писать, — сказала Сэра.

— Конечно, — сказала Клэр и коснулась губами щеки младшей сестры, так они попрощались.

В окне мимо неё проносились знакомые улицы и таяли. Клэр ненавидела этот город и проклинала его, как может проклинать только ведьма. У неё не было больше ни одного амулета, только голая, незащищенная кожа на левом запястье. Какая бы червоточина не дробила Фэррон на осколки раньше, теперь все оказалось собрано в единую нить. Она понимала себя лучше, чем когда-либо, и не собиралась больше обманываться.

Ноктис не пришёл. Клауд, конечно, тоже.

Ей вдруг стало тоскливо от осознания, что она когда-то и сама себя прокляла, и это случилось так давно, что она не могла вспомнить за что. В утешение ей осталась только новая жизнь, которую Клэр получила после всего, что пережила. Она просто вынуждена будет расстаться со своими грехами. Её будущее теперь должно превратиться в настоящее.

Фэррон достала свой старенький плеер надела наушники и включила новую музыку, которую никогда раньше не слышала.

========== Эпилог. Другая история ==========

Молодой человек в дорогом костюме вошел в лифт и нажал на кнопку нулевого этажа.

Ноктис Люцис Каэлум после очередных деловых переговоров посмотрел на наручные часы. Всё закончилось быстрей, чем он ожидал, и у него осталось немного свободного времени как раз на ланч. Последние шесть лет его жизнь подчинялась слишком жесткому графику, так что даже такие мелочи не всегда удавались.

Через полчаса к зданию напротив подъедут люди Нокса. Сейчас тот главный партнёр Каэлума. Пожалуй, если бы не поддержка Флерета после смерти отца, вся империя Каэлума развалилась. В последние дни своей жизни Регис имел много дел с ним и Эйделькарптом, и Нокс был первым, кто поддержал его наследника. Хотя, Ноктис всегда знал что Флерет тот ещё проныра и никогда не упустит шанса добиться собственной выгоды.

Сейчас этот старик взял за привычку посылать на переговоры вместо себя Стеллу, что раздражало Каэлума. Подготовка дочери к бизнесу важна, вот только здравомыслию Каэлуму мешала её хрупкость. Может быть сейчас Стелла и выросла, превратившись в деловую женщину, но Ноктис до сих пор помнил девочку, в шестнадцать смахивавшую на ребенка.