Чтение онлайн

Роман продолжал запугивать меня и атаковать мою душу своей угрожающей манерой поведения. Он ухмылялся, но я видела его насквозь. Боль, затаившаяся в его глазах и скрытая от посторонних глаз, была очевидна. Роман был так же напуган, как и я.

— Я не могу так больше, Роман. Не могу.

Все слезы, которые сдерживались и не были выплаканы ранее, собрались воедино и потекли из моих встревоженных глаз.

— Я просил тебя доверять мне, и ты сказала, что готова на это.

— Все, что я делаю — это борьба за тебя, Роман. Это ты никогда не борешься за меня, и я больше не могу так. Я заслуживаю большего, чем все это, и знаю, что ты тоже это понимаешь, — проговорила я, в состоянии крайнего смятения.

После этого смелого заявления я наблюдала, как его внутреннее эго вновь выходит на поверхность. Его глаза заслоняет защитный барьер. Он задышал полной грудью, вероятно обдумывая, как причинить мне еще большие страдания. Было совершенно очевидно, что Роман, до которого я пыталась достучаться, был снова заперт в своем собственном разуме.

— Ты гребаная лгунья, и сама это прекрасно знаешь, Лили. Ты несешь всю эту чушь о романтике и крепких узах, но забываешь, что я вижу тебя насквозь. Я знаю, как ты дрожишь, когда я хватаю тебя за горло. Когда трахаю тебя, как шлюху, каковой ты и являешься. Вот тогда ты по-настоящему хочешь меня. Ты не боишься, а возбуждаешься.

Он попытался вторгнуться в мое личное пространство, но я отпрянула назад. Мне было невыносимо находиться рядом с ним.

— Лили, ты такая же е*анутая, как и я, во всех смыслах этого слова.

Я открываю рот, чтобы возразить. Но, прежде чем приступаю к изложению своих мыслей, понимаю, что в душе уже признала свое поражение.

— Я не утверждаю, что мне нужны широкие жесты и бесконечные слова любви. А лишь хочу, чтобы ты был честен со мной. Почему ты не можешь признаться, что любишь меня? Твой взгляд на жизнь слишком извращен и мрачен. Я пыталась спасти тебя, но не могу справиться с этим в одиночку.

Моя боль сменилась гневом и разочарованием.

Вот только это признание влетело ему одно ухо и вылетело через другое.

— Люблю тебя?

Он садистски ухмыльнулся.

— Ты уже должна была понять, что это невозможно. Как может кто-то вроде меня полюбить такую слабачку, как ты? — насмехался он.

Его взгляд прошелся по мне, а губы скривились в презрении. Осколки моего сердца ранили и пронзали оставшиеся кусочки.

— Остановись, я знаю, что ты не это имеешь в виду. Не говори того, о чем потом будешь жалеть, — умоляла я его.

— Я жалею только о том, что поверил, что ты не можешь быть настолько бестолковой.

На этом между нами все было кончено.

Я с силой ударила сжатыми кулаками по его твердой, как камень, груди. Почему он делает это? Снова отталкивает меня. Как только я решила, что мы достигли твердой почвы, мне тут же напомнили, что он из тех, кто предпочитает выбивать пол из-под ног. У меня никогда не будет прочной опоры, если он будет рядом.

— И что теперь? Ты заткнешь мне рот, трахая меня до тех пор, пока я не смогу произносить слова? Скажешь о том, что я только и хочу, чтобы между нами все было так, как нужно мне? Или о том, что ты знаешь, что для меня лучше? О, а еще эта твоя знаменитая фраза о том, что я должна доверять тебе? С меня хватит!

Я перевела дыхание, чтобы приглушить свои крики и разобраться в собственных мыслях.

— Знаешь что, ты не единственный, кто имеет право голоса, теперь моя очередь. С меня хватит. Мне надоело цепляться и бороться за то, кем я тебя представляла, потому что ты разрушаешь меня. Ты никогда не подпустишь меня к себе полностью.

Казалось, я украла крошечный проблеск оставшегося света из его глаз. Я знала, что он почувствовал, насколько я непреклонна. Если он собирался продолжать эту игру, то я решила прекратить ее.

Неужели он будет бороться за меня? Если он признается, что любит меня, тогда мы сможем снова попробовать. Эта надежда была тем самым, что не давало мне окончательно разлететься на куски. Его сдавленный тон вывел меня из задумчивости.

— Лили, это ты разрушила меня.

Он обхватил пальцами мою руку. Сначала он нежно поглаживал мою кожу, но вскоре я уже корчилась от боли в его хватке. Роман протащил меня через весь дом, бросив на пол.

— Убирайся.

Его резкий тон вытолкнул меня за дверь быстрее, чем я могла вытащить себя наружу.

Оказавшись на холодном ветру негостеприимного полуночного воздуха, я осознала, что на мне нет соответствующей одежды. Я в спешке натянула лишь свое коралловое летнее платье и сунула ноги в кеды. Не став ждать ни секунды, чтобы завязать шнурки, я просто побежала.

Роман в самом деле зашел слишком далеко.

По мере того, как я мчалась по улицам, которые вели меня обратно в мое безопасное убежище, онемение моих изможденных конечностей утихало, и я сосредоточилась на этой боли, проникающей через меня, чтобы не потерять рассудок от произошедших событий.

Я не могла вернуться. Я не воспринимала его как монстра, которым он пытался предстать передо мной, но знала, что он перешел все границы. Ему нужно было пространство, а мне нужна была определенность — рецепт, который мы не могли приготовить вместе.

В глазах помутнело. Мои крики молили об освобождении. Я бежала так быстро, как только могли нести меня мои роботоподобные ноги, не чувствуя направления, и не имея ни малейшего представления о том, куда направляюсь. Я услышала все раньше, чем увидела. Я не планировала бежать дальше, но не смогла остановиться. Как будто меня звали к свету, а у меня не хватало сил бороться с этим.

Бах.

Я чувствовала, как события разворачиваются словно в замедленной съемке. Мысленно я заменила звук клаксона и остановку движения на симфонию. Встречная машина свернула, чтобы пропустить меня. Но задняя часть автомобиля развернулась с такой силой, что сбила меня с ног и я рухнула на землю.

Удар от столкновения закрутил меня в водоворот. Этого было недостаточно, чтобы побороть демонов. И недостаточно, чтобы помочь мне спастись.

Лили

Я сидела в отделении скорой помощи, отчаянно пытаясь не возвращаться мыслями к событиям сегодняшнего дня. К счастью, я отделалась лишь легким сотрясением мозга. Ни одна из моих костей не была сломана. Остались только шишки и синяки. Врач сказал, что это чудо, и мне повезло, что нет серьезных повреждений.

Я же внутренне вздохнула и подумала о тех повреждениях, что были внутри.

Зал ожидания продолжал наполняться и пустеть в неустойчивом темпе, а я все сидела в одиночестве, сосредоточившись на паре, сидевшей передо мной. Мужчина всеми силами пытался успокоить свою глубоко беременную жену. Это было прекрасно. Я наблюдала за выражением гордости, написанным на его лице, в то время как он стойко сносил каждое оскорбление и выпад со стороны корчащейся от боли девушки.