Чтение онлайн

«Перейдите в подполье! Отомстите за нас!» — Он понимал — все кончено. И в последний миг жизни, ему не хотелось утянуть за собой и прислугу. — «Пусть мир и изменится совсем скоро, но хоть какое-то время наши люди проживут, как полагает человеку, пока ану не поглотит вселенную. Тем более, без братьев, мне уже все равно, уцелеет планета или нет». — Вилмер потянулся за сигаретой.

Кто-то подчинился приказу, а кто-то, как например боевые куколки самого кардинала, остались на своем посту. Ни одна из уже двух девушек и ухом не повела, и не сделала ни шагу назад. Улыбнувшись, словно прощаясь, Вилмер активировал последнюю броню, опустив титановые пластины на стекла.

Снаружи битва закипела с новой силой. Один за другим в перестрелке погибли все охранники, кроме двух «куколок», прикрывающих Вилмера внутри бронированной машины. Враг подбирался к лимузину. Совсем скоро выстрелы стихли.

— Погибли все… Все наши… Сейчас полезут внутрь. — Смекнула Кэтрин. — Господин, сколько у нас времени?

— Немного, сейчас начнется. Не больше минуты. — Едва кардинал закончил курить, массивную дверь сорвало, словно она была сделана из картона.

— Сдохни, тварь! — Выкрикнула Китти, бросаясь в бой, едва дверь открылась. Девушке удалось уложить двоих преследователей, пока вражеские пули не изрешетили и ее саму.

Осталась одна Кэтрин. Девушка находилась рядом с Вилмером, который, стоит заметить, ничего не предпринимал против вторжения. Его силы хватило бы на сотни врагов, но третий кардинал упорно бездействовал.

— Господин, вам надо бежать! — В отчаянии выкрикнула Кэтрин.

Вилмер хитро улыбнулся и обнял девушку. Воцарилась пауза. Как по неведомому указанию смолкли выстрелы, а преследователи будто остановились вместе со временем.

Кэтрин вскрикнула и в ужасе отшатнулась от своего господина. Ее лицо застыло в дикой гримасе боли, а руки потянулись к груди, из которой торчала рукоять ножа. Вилмер приложил палец к губам, как бы говоря: «Тише».

Девушка тяжело опустилась на сидение, тщетно пытаясь вытащить нож из плоти. Руки ее не слушались и не смогли ухватить рукоять. Силы медленно покидали Кэтрин.

— Почему? — Простонала она еле слышно. — Ты убил меня…

Вилмер ничего не ответил. Он мог с легкостью спасти свою боевую куколку, как уже делал однажды. Вместо этого, третий кардинал провернул нож, резко выдернув его из тела.

Кэтрин издала тихий стон и извилась от боли. Руки девушки судорожно дрожали, зажимая зияющую рану, из которой струилась бурая кровь.

— Прощай. — С некоторым равнодушием сорвалось из уст кардинала. — Мне было приятно работать с тобой.

Вилмер поднес окровавленный нож к горлу телохранительницы и с силой перерезал дыхательные пути. Кэтрин дернулась и упала, брызгая кровью по полу машины, издавая утробные хрипы. Девушка корчилась, пыталась подняться на ноги, а затем затихла навсегда. Кардинал остался один на один с головорезами магистра.

Вилмер без опаски покинул транспорт и усмехнулся в глаза преследователям. Те же, в свою очередь, опустили оружие, не причинив ему вреда. Вилмер уверенно шагнул вперед с усмешкой на лице.

«Молодец, ты верно послужил клану». — В голове кардинала пронеслись слова магистра. Вилмер получил от Таби поощрение и теперь стал единоличным правителем конгрегации. — «Серый кардинал заслужил щедрые дары за то, что помог раскрыть заговор против меня».

— Это было проще некуда. Никто не в силах перечить Великому Магистру Таби. — Самодовольно произнес он, вытирая лезвие клинка о платок.

Глава 7

Между Сциллой и Харибдой

Ноябрь 2221 года

Московская осень встречала многолюдный город приятным листопадом, окрашивая его некогда зеленые улицы в ярко-золотые, красные и бардовые краски. Ноябрь, или как его называли в старину — листопад, в очередной раз вступил в свои права последнего осеннего месяца. Листва осыпала дороги, отражалась в зеркальной глади сотен прудов, витала в воздухе.

Ветер играл с опавшими листьями, поднимая их в вихре, словно танцуя с осенней природой. Воздух наполнялся свежим, пряным ароматом осени, создавая яркий ковер на тротуарах.

Московская осень была особенной — с ее холодными утрами и теплыми дневными солнечными лучами. Она умела удивлять и вдохновлять, заставляя каждого замечать красоту в простых вещах. И вот, когда солнце начинало садиться за горизонт, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона, город проникался чувством умиротворения и благодарности за то, что имел возможность испытать эту прекрасную осеннюю сказку.

Столичный кремль, как и всю столицу, осенний танец не прошел стороной. Императорская резиденция утопала в листве, которую по приказу Николая, дворники не торопись убирать. Каждый вечер государь прогуливался по вечернему закрытому кремлевскому парку, наслаждаясь природой в тишине и подальше от глаз назойливых туристов.

Он любил наблюдать, как осенние листья падают с деревьев, создавая ковер разноцветной листвы под его ногами. Шуршание их подошвами придавало этим прогулкам особую атмосферу. Николай наслаждался тишиной и уединением в парке. Здесь он мог отдохнуть от дел государственных и просто насладиться природой. Кремлевский парк становился для Николая своеобразным убежищем, где он мог временно отстраниться от суеты и шума столицы. Здесь он чувствовал себя свободным и спокойным, наслаждаясь прекрасными осенними вечерами. Эти прогулки помогали ему собраться с мыслями и найти вдохновение для своих дальнейших действий.

Император уделял четверть часа на вечерний отдых, как он сам именовал свое скромное увеселение. Пока что, он не мог позволить себе ничего большего, поскольку государственные дела требовали все больших усилий.

Только глупцу могло показаться, что управление огромной страной — простое дело. Распорядок дня императора отличался особо плотным графиком и зачастую ужинать Николаю приходилось уже за полночь. Утром — совещание с министрами, губернаторами и сенаторами. После обеда — иностранные делегации. А еще — нескончаемый поток законов, поручений, указов и внутренних донесений. Работа в огромной канцелярии кипела каждый день, без выходных и праздников, и порой, затрагивала даже прием пищи.

«Прекрасный вечер». — Николай вдохнул полной грудью. Он, только что, подписал указ о назначении нового министра образования и чувствовал некое облегчение, поскольку сумел найти замену стареющему господину Голенищеву, который просил отставку после двадцати лет неустанной работы. Сделать это оказалось непросто, ведь заветное кресло оказалось востребованным. Пришлось выбирать, взвешивать все за и против.

Солнце катилось к закату. Багровые лучи стелились по одиноким облакам. Николай поднял глаза к небу и остановился. — «Хотелось бы на природу, в лес! Поохотиться, отправиться на рыбалку, ах, не скоро мне до заслуженной пенсии». — Сокрушался он. — «Иногда, я даже понимаю, почему принцы отрекались от власти, они просто боялись этого бремени».