Чтение онлайн

Главнокомандующий кивнул головой. Он взял Иби за руку и поцеловал ей тыльную сторону ладони. Моя сестра от смущения стала пунцовой.

– Увидимся за ужином, принцесса.

– До встречи, - ответила она.

Мехилар и я закатили глаза.

Король прошел вперед, Тэктос последовал за ним.

– Ждем Вас на ужин через два часа, - произнес Мехилар, не оглядываясь на нас.
– К нам присоединится ваш друг и Орий.

– Какой еще друг?
– удивилась Иби.

– Сафиер. Он отправился за нами, и Стражники его поймали сегодня. Его едва не казнили, но мне удалось остановить Мехилара.

– Какая прекрасная новость!
– улыбнулась Иби.
– Пошли, я переоденусь. Заодно расскажу, как прошло наше сегодняшнее сви… то есть, наша прогулка с Тэктосом.

Я засмеялась.

– Твое изумрудное колье говорит об этом красноречивее всего.

Иби закатила глаза, взяла за руку и мы отправились в свою комнату. Я слушала рассказ сестры, но мыслями уже была в путешествии, которое состоится через месяц.

[1] Алаксамим — меняющий воспоминания, влияющий на память.

ГЛАВА 14

Спустя две недели после заключения сделки с Мехиларом, Орий вытащил меня, Иби и Сафиера в город. Он очень хотел познакомить нас со своими родителями, а заодно развеять мои мысли.

– Не могу на тебя смотреть. Ты так часто хмуришься, что у тебя на лбу скоро морщины появятся, - проворчал он.

Я усмехнулась.

– У меня же есть ты. Уверена, в твоих закромах найдётся средство, чтобы разгладить их.

– Есть, конечно, но ты еще совсем юна и прекрасна. Даже я в своем возрасте не использую ничего такого, а мне, между прочим, девяносто восемь.

– Орий, милый, мы все помним о твоем возрасте, - улыбнулась Иби.
– Ты выглядишь прекрасно.

Лекарь самодовольно улыбнулся и бросил взгляд на Сафиера. Тот, смутившись, опустил глаза.

Хорошая пища и полноценный отдых, а еще услуги цирюльника привели нашего друга в порядок. Теперь бард был свеж и ухожен. Его светлые волосы блестели, борода была подстрижена, а в глазах снова горел огонек, который я раньше часто видела во время его выступлений. Конечно, он все еще был напряжен и напуган. И хотя он, как и я, старался максимально избегать встреч с Мехиларом, временами они происходили. Сафиер прятался за меня и дрожал от ужаса, а между мной и королем возникало неловкое молчание. Преодолевая его, мы все же здоровались и расходились по своим делам. Потом мы встречались лишь в столовой, но последние две недели к нам присоединялись Орий, Сафиер, Виант — начальник дворцовой охраны и Агрия, присутствие которой, напрягало меня теперь больше, чем сам Мехилар.

Гарпия, как меня ненавидела, так и продолжала ненавидеть. Ежедневно у нас с ней происходили стычки и препирательства, но к счастью, Тэктос, Орий или Мехилар всегда оказывались рядом и разнимали нас до того, как мы набрасывались друг на друга.

– Эта стерва напоминает мне Каризму!
– как-то раз, прорычала я от злости, гуляя с Иби, Магнусом и Тэктосом по окрестностям замка. Перед этим я успела в очередной раз поцапаться с Агрией.
– Будь она тут, они бы непременно, возглавляли группу ненавистников ко мне.

– Не обращай на нее внимания, - посоветовал Тэктос.
– У Агрии дефицит внимания, в частности, со стороны Мехилара. К тебе же он относится нормально и ее это бесит, а учитывая, что ты — его предначертанная гибель, она тебя ненавидит еще больше. Агрия слишком дорожит им, я бы даже сказал, что она любит его.

– Мне это напоминает одержимость, а не любовь, - пробормотала я.

– Гарпиям запрещено любить, - вспомнила Иби.

– Ну, - промычал Тэктос.
– Каждое условие можно обойти определенным образом. Главное подойти к этому вопросу грамотно. Смотри, например, Отрома запретила Гарпиям покидать пределы своего леса, но если их оттуда кто-то заберет против их воли, это сработает. Другое дело, что против воли это будет сделать практически невозможно. Также им запрещено влюбляться в смертного, а как мы знаем, Мехилара сложно назвать таким. Он не простой человек, он — сын великих богов, который предпочел жить среди людей, а не в Обители. Его жизни, как и жизням всех божественных детей, рано или поздно, придет конец.

– От моей руки, - добавила я.

Тэктос закатил свои зеленые глаза. Он перестал уже со мной спорить на эту тему, потому что понял, что это бесполезно. Генерал, скорее всего, думал, что, таким образом, я себя успокаиваю.

Иби переезжать в другую комнату пока не захотела, поэтому наша небольшая компания в лице моей сестры, Ория и меня, собиралась у нас в спальне каждый вечер и слушала баллады Сафиера. Мы всегда приглашали к нам Азиру и Элиру. Сначала служанки смущались, но потом уже привыкли. Орий смотрел на певца, как завороженный, а во время трогательных и эмоциональных партий, от переизбытка чувств ахал и прикрывал рот ладонью. Для Сафиера это было ценнее аплодисментов. О моих родителях он больше не пел по моей просьбе. Я не хотела, чтобы история мамы и папы звучала в доме их убийцы. Иногда, к нашей дружной компании присоединялся Тэктос. Поначалу, все испытывали неловкость, но после его просьбы, чтобы в такие моменты к нему относились, как к их другу и общались с ним на равных, мы расслабились. Он всегда усаживался позади Иби и, улыбаясь, играл с ее волосами, пока бард распевал истории о разных героях. Первое время сестра смущалась и старалась держаться от парня подальше, но вскоре решила не прятать свои чувства, и уже в открытую брала его за руку или укладывала голову на его грудь. Я не показывала этого, но я была очень рада за них. Иби заслуживала счастья, и Тэктос, по моему мнению, тоже. Возможно, они станут друг для друга исцелением, возможно, они смогут избежать войны. Каким образом это произойдет, я не знала, да и забивать этим голову не хотела. Две недели нахождения в замке научили меня тому, что нужно жить мгновением и получать от него максимум пользы и удовольствия.

Ко всем проблемам добавились мои переживания о том, что Аспис решит вернуться в Раксаран и вытащить нас. Никто из ополчения не знал, в порядке ли мы. Благодаря Тэктосу нам все же удалось отправить послание тете Алдоре, где мы объяснили, что с нами все хорошо и вызволять нас не надо. Генерал перечитал наше письмо, убедился, что ничего лишнего там не написано и лично отправил послание. Для этого Иби пришлось долго упрашивать его, строить глазки и осыпать его поцелуями. Я бы так не смогла, единственное, на что я была способна, это врезать Тэктосу в солнечное сплетение и потребовать, чтобы послание было отправлено немедленно, но Орий сказал, что это плохая идея.

– Поэтому у тебя нет парня!
– проворчал лекарь.
– Красивая, но такая колючая. Иногда, ты мне напоминаешь Мехилара!

Я сверкнула глазами и была уже готова накричать на Ория, что он неправ и я не убийца, но перед глазами всплыли образы двух Стражников, которым я хладнокровно оборвала жизни. Неважно, сколько убил Мехилар, а сколько я. Мы оба убийцы.

Мы выехали из замка сразу поле завтрака. Мехилар и Тэктос отправились на тренировку, а после они должны были отправиться в Ярголис и Юнарис. Там у них были дела. У меня была целая неделя отдыха от Мехилара, а вот Иби, наоборот, расстроилась.

Наша компания ехала на лошадях по лесной тропинке. Рядом с Иби бежал Магнус. За эти дни ликергиус заметно подрос, но поведение так и осталось щенячьим. Волк прыгал, бегал за редкими снежинками и довольно лаял, танцуя вокруг нас. Он должен был нас ждать в лесу, пока мы посетим родителей Ория. Жители Сиеры вряд ли были бы готовы к огромному ликергиусу в городе.

По мере приближения к столице, по пути попадалось все больше домов. Раксаранцы вовсю готовились к празднованию зимы. Кто-то прибирался во дворе, кто-то красил дом, кто-то чистил ворота. Встречающие нас люди, улыбались нам, смеялись, кланялись Орию, махали руками. Девочка из одной семьи, мимо которой мы проезжали, подбежала ко мне и с улыбкой на лице передала несколько яблок. Я не смогла не улыбнуться ей в ответ.

– Они знают, что ты королевский травник?
– спросила я у Ория.

– Да, - улыбнулся мужчина.
– В основном, благодаря моей маме, - он по-доброму закатил глаза.
– Как только она переехала в город сразу же всем рассказала, что ее сын на службе у короля.

– Она любит Мехилара?

Орий удивлённо на меня посмотрел.

– Конечно. Он всегда был добр к ней. Когда она была маленькая, он относился к ней, как к младшей сестренке, когда стала старше, воспринимал ее как верную подругу и советчицу. Мехилар как-то раз признался мне, что доброта моей матери, ему напоминала его родную мать.