Чтение онлайн

Дверь ванной открывается, и Тайер спрашивает:

– Оставить свет в ванной?

– Мне все равно.

Он решает оставить его включенным и прикрывает дверь, так что в спальню проникает лишь тонкая струйка света.

Шлепая босыми ногами, он кладет на стол часы и подключает к зарядке телефон.

Я все еще зеваю, стараясь не пялиться на облачившегося в спортивные штаны Тайера. Это почти неприлично, то, как ткань облегает его…

– Что, нравится? – Его тон на удивление игривый, и мои щеки заливает румянец.

– Нет, – лгу я, ныряю под одеяло и натягиваю его до подбородка.

– Конечно, – ворчит он и прищуривается, глядя на меня. – Ты на меня набросишься, если я буду спать без футболки?

– Нет такой футболки, с которой я бы не справилась.

Блин. Мне хочется залепить себе пощечину. Я только что намекнула на то, что если он снимет штаны, я на него наброшусь. Фу.

Он стаскивает с себя футболку и устраивается на кровати. Кровать широченная, и между нами так много свободного пространства, что туда легко поместился бы еще один человек. А может быть, и двое.

– Спасибо за сегодняшний вечер, – в миллионный раз повторяю я. – Ты понятия не имеешь, что это для меня значило.

– Не обязательно бесконечно меня благодарить.

– Знаю, но…

– Но ничего, – отвечает он. – Мне было приятно это сделать.

Мой голос практически срывается на писк, когда я спрашиваю:

– Почему?

Зачем ему так стараться ради меня? Мужчине, который старше меня более чем на десять лет. Он мой сосед. Мой начальник. Он мне ничего не должен.

Он молчит. Я чувствую, что внутри него идет борьба. Наконец он дарит мне свой ответ, как что-то драгоценное, чем можно дорожить.

– Потому что мне хотелось. – Его глаза мерцают в темноте. – Я никогда не делаю то, чего не хочу, Салем. Я эгоистичный мужчина.

Мужчина. Он бросает это слово, как гранату, мягко напоминая мне, что, хотя мы и лежим в одной постели, ему тридцать один, а мне восемнадцать.

Он не ждет моего ответа и выключает свет на своей стороне кровати.

– Спокойной ночи, Салем.

– Спокойной ночи, – шепчу я.

Н-Нет! Нет! НЕТ! Я машу руками и ногами, сражаясь с противником, который кажется таким реальным.

– Салем, – пробивается сквозь весь этот ужас знакомый голос. – Салем. Я здесь. Ты в безопасности. Проснись, черт возьми!

Я чувствую на своем лице теплые руки, чувствую, как кто-то давит на меня всем своим весом.

– Не прикасайся ко мне! – ору я. – Остановись! – умоляю я прижимающееся ко мне тело. Я выбрасываю вперед руки, готовая защищаться ногтями. – Отстань от меня! Я твоя дочь! – рыдаю я, хотя знаю, что это не поможет, это никогда не помогает. – Остановись, я твоя дочь.

Я слышу чей-то вздох, и тяжесть исчезает.

– Проснись! – просит тот же голос. – Пожалуйста, проснись.

Мои глаза открыты, тело покрыто потом. Я плачу, слезы смачивают мое лицо.

– Это я, – говорит Тайер, его ладонь парит надо мной, а затем он нежно и нерешительно убирает с моего лица потные волосы. – Все хорошо. Со мной ты в безопасности.

Он не просто говорит, что я в безопасности, но подчеркивает, что я в безопасности с ним. Я плачу и плачу и никак не могу остановиться.

– Ты в порядке? – Он гладит мое лицо, его тело нависает над моим. Одно из его колен у меня между ног. Я киваю, моя нижняя губа дрожит. – Твой кошмар… – Он делает паузу и закрывает глаза. Страдание пронзает его лицо. – Это ведь было на самом деле, да? Это воспоминание?

Я сокрушенно киваю. Это единственное, что я способна сделать в данный момент.

– Черт! – рычит он. – Салем.

Я трясу головой. Я не хочу, чтобы он это говорил. Я не хочу это обсуждать. Терапия мне помогла, но остаточные явления никуда не делись – например, мои кошмары. Одни шрамы заживают быстрее, другие медленнее.

– Чем тебе помочь?

– Ничем, – прерывисто выдыхаю я.

Он не в силах это исправить. Никто не в силах. Мне нужно просто с этим смириться.

Тайер смотрит на меня сверху вниз, в его глазах мука и печаль, когда он видит демонов, кружащихся в моих.

– Мне жаль, – говорит он, и его пальцы нежно и бережно гладят мое лицо. – Мне так жаль, Салем. Это не должно было с тобой случиться, никогда. – Он прочищает горло, и на его глаза наворачиваются слезы. – Черт, мне так жаль!

У меня на языке вертятся те слова, которые мы все произносим в попытке все исправить, но если я скажу, что я в порядке, это будет ложью, и мы оба это знаем.

– Можешь меня обнять? – тихим, надломленным голосом прошу я.

Под окном, справа от меня, включается кондиционер, и я подпрыгиваю.

Тайер кивает, тяжело сглотнув.

– Я буду обнимать тебя столько, сколько захочешь.

Он перекатывается в кровати и заключает меня в объятия. Моя нога обвивается вокруг него. Его тепло проникает в меня, и я впитываю каждую каплю спокойствия и нежности. Моя рука скользит по его обнаженной коже, мои пальцы трогают волосы на его мускулистой груди. Одной рукой он берет мою ладонь и большим пальцем рисует на ней круги, снова и снова. Другой рукой он обхватывает мой затылок и нежно его массирует. Я изо всех сил контролирую свое дыхание. Если я начну учащенно дышать, это добром не кончится.

– Дыши, – бормочет он, как будто почувствовав это.

Я зажмуриваюсь и трусь влажным лицом о его грудь.

– Я пытаюсь.

Я обнимаю Тайера. Черт подери. Я словно в какой-то параллельной реальности. Я в его объятиях. Он держит меня.

– Я здесь, – успокаивает он и гладит мои волосы. – Я тебя не оставлю. Ты не одна. – Напоминание о том, что я не одна, наполняет мое существо облегчением. – Я тебя держу. – Я вздрагиваю, когда его губы нежно касаются моего лба. По-моему, он сделал это не осознавая. Он слишком занят тем, что пытается успокоить меня и утешить.

– Прости, – икаю я.

– За что? – Я чувствую, как он наклоняет голову, и неохотно открываю глаза.

– За то, что тебя разбудила.

– Салем! – рычит он. – Не извиняйся, черт возьми. Я, блин, не вынесу, если ты будешь просить прощения за это.

Лишь теперь до меня доходит, что я разговаривала во сне. Следовательно, он в курсе.

О, боже. Я замираю в его объятиях, и он, почувствовав это, пытается отстраниться. Наверное, решил, что я не хочу, чтобы ко мне прикасались. Я вцепляюсь в него, как медведь коала. Я не хочу остаться без его тепла, его нежности.