Чтение онлайн

Ещё одна особа, не добившаяся ожидаемой любви от русского царя, это королева Гортензия де Богарне. Александр оказывал дочери Жозефины очень большое внимание, но пресекал все попытки Гортензии на какую-либо близость, поскольку у неё был довольно властолюбивый характер, и падчерица Наполеона в любой момент могла проявить политические амбиции, что для державы Российской было бы не к месту.

А вот сама Жозефина де Богарне, брошенная всеми, нашла любовь и понимание в сердце русского императора. К сожалению, бывшей жене Наполеона не суждено было долго прожить на этом свете. Она простудилась, когда гуляла с Александром ночью в парке, но русский царь сумел дать женщине последнюю радость.

Как известно, венский «карнавал» омрачился весьма неприятным событием: Наполеон вернулся во Францию и монархи, немало ссорившиеся друг с другом на конгрессе, волей-неволей вновь объединились для борьбы. Русскому царю предстояло ещё раз ратовать за «свободу народов».

За две недели до Ватерлоо Александр Павлович прибыл в вюртембергский город Гейльбронн, чтобы оттуда послать в бой вновь вызванные из России войска. Но состояние его духа было подавленное. Именно в этот момент происходил перелом сознания. Императору вдруг стало ясно, что когда-нибудь ему надлежит исполнить совсем другую роль в этом театре под названием жизнь. Тогда же ему во сне явилась тень отца, и Александр с утра отправился в церковь.

В это же время русский царь знакомится с баронессой Крюденер, которая в молодые годы отдавалась любовным утехам не меньше, чем Александр Павлович. Но с годами религия и мистицизм овладели умом женщины. Более того, она имела на некоторых высокопоставленных современников такое сильное влияние, что иногда это казалось необъяснимым.

Александр Павлович заинтересовался этой женщиной не случайно. Она попыталась познакомиться с императором посредством писем. Александр читал о себе не просто восхваления под всевозможными ракурсами, а обратил внимание на то, что баронесса называла его «орудием милосердия» и с уверенностью утверждала, что может помочь императору в исканиях истины. Это и покорило русского царя. Более того, в тот же день поздно вечером князь Волконский явился к императору и досадливо стал объяснять, что в этот неурочный час настоятельно просит аудиенции баронесса Крюденер.

Эффект влияния на Александра превзошёл все ожидания. Баронесса Крюденер, худая, востроносая женщина, закутанная в глухое чёрное платье, вынырнула из ночи, как действительно что-то необычное. Она начала говорить, и каждое слово попадало в благодатную почву понимания и жажды познания сакральных тайн.

– Нет, Государь, – говорила она голосом вкрадчивым, но властным. – Нет, Государь, вы ещё не приблизились к Богочеловеку. Вы не смирились перед Иисусом… Послушайте женщину, которая была великой грешницей, но нашла прощение всех своих грехов у подножия Распятия.

В эту ночь говорила она много о суетной гордыне, которой подвластен человек, о пиэтизме, [49] дарующем спасение, и о той роли, которую ей надлежит выполнить при русском царе.

К концу разговора император вёл себя так, как будто знал эту женщину всю свою сознательную жизнь и не представляет существования без её советов и наставлений:

– Вы помогли мне открыть в себе вещи, которых я никогда раньше не видел. Я благодарю Бога, что он послал мне вас.

Обращение Александра Павловича в усердного мистика произошло на следующий день, когда он без свиты и даже без адъютанта заявился к баронессе Крюденер. Зал, куда провела его баронесса, показался русскому царю до боли знакомым, будто он когда-то уже бывал здесь. На стенах висели картины с изображениями религиозных мистерий, меж ними виднелись выписанные латинскими буквами лозунги на неизвестном языке, на полу залы лежал ковёр с восьмиконечной звездой, а внутри звезды находилось глубокое кресло и столик зелёного сукна, за который присела баронесса.

Александру вспомнилась модная гадалка госпожа Ленорман. У баронессы Крюденер обстановка комнаты была выполнена подобным образом, словно сама баронесса тоже собиралась раскинуть карты таро и предсказать русскому царю какие-то моменты ожидаемого будущего.

Но этого не произошло. Баронесса показала императору на кресло. Когда он уселся и приготовился слушать, хозяйка открыла старинный фолиант и принялась читать какой-то текст на незнакомом языке. Возможно, на стенах были развешены догмы из этой книги. Но Александр вдруг почувствовал, что он поднимается над землёй и летит куда-то, словно птица над землёй. Он попытался инстинктивно ухватиться за подлокотники кресла, но вместо этого ухватил пустоту. Внизу проносились поля реки и леса с попадающимися меж ними селениями. Ощущение птичьего полёта было настолько полным, что у императора перехватило дух. Вдруг он разглядел на окраине одного из селений маленький домик, из двери которого на улицу вышел высокий старец с седой бородой в длиннополой холщовой рубахе, подпоясанной витым кожаным ремешком. Александр увидел, что возле хижины отшельника лежит снег. Значит, была зима. Но почему же тогда старец вышел на улицу босым?

Видение пропало, и раздался голос баронессы Крюденер:

– Ваше Величество, мистерия посвящения состоялась, ибо вы увидели сейчас какой-то важный момент будущего. Я не знаю, что вам привиделось, но не говорите об этом никому и никогда. Придёт время, и вы поймёте, зачем сейчас вам показали то, что ещё не исполнилось и, может быть, никогда не исполнится.

– Так зачем же и куда я летел? – не утерпел с вопросом Александр Павлович.

– Повторяю, вы это поймёте в нужное для вас время, – жёстко оборвала его баронесса. – Имейте терпение, и будет вам.

Что будет, хозяйка уточнять не стала. Но на религиозные темы и всякие приходившие императору видения они проговорили до утра. С этого момента баронесса Крюденер стала его незаменимым советником во всех духовных исканиях. Единственное, чем русский царь не делился с этим новым духовным учителем, это вопросами внешней и внутренней политики. Государь справедливо определил, что управление державой и дипломатическая политика – это не для женского ума, какой бы светлый он ни был.

Баронесса Крюденер являлась, по сути, женщиной изворотливой, но никогда её ум не был способен породить какой-то новый план сохранения порядка в Европе. Однако она всё же сыграла косвенную роль в создании Священного союза европейских государств, обязанностями которого было стремление соблюдать суверенитет Европы. Монархи обязывались «пребывать соединёнными узами братской дружбы, оказывать друг другу помощь и содействие, управлять подданными своими в том же духе братства, для охранения веры, правды и мира…».

В этот миг, уезжая из столицы, Александр Павлович пытался взвесить: чего он достиг? Чего осуществил и не смог осуществить? Увеличив размеры своей империи, где населения стало больше на двенадцать миллионов душ, он, как пророк Моисей, водил свой народ по Европе от края и до края, сумел сломить французского узурпатора, но что кроме славы и новых земель дал он державе?

Ведь с юных лет Александр хотел поставить на ноги Государство Российское, но не усовершенствовал, не обновил русской нации. Не слишком ли часто дела Европы отвлекали его от нужд русского народа? Грусть охватила императора, когда вспомнилось, что в начале своего царствования он собирался освободить крестьян, а через почти два с половиной столетия после вступления на престол ничего решительного так и не предпринял для этого.

Видимо, в утро 1-го сентября наступил тот переломный момент, когда необходимо было провести анализ совершённых дел и суметь покаяться в греховодничестве за каждый день прожитого прошлого.

На Мясницкой было немного народу, хотя Москва в тёплые времена года никогда не жаловалась на посетителей. Правда, и в зимнее слякотное время туристы, гастарбайтеры [50] и мошенники, гоняющиеся за лёгкой наживой, также не оставляли столицу своим вниманием. Шутка ли, известная всему миру Москва, не единожды становящаяся притчей во языцех, ныне превращена в мировой рынок, где можно не только что-нибудь честно купить и заработать, а урвать, утащить, присвоить, экспроприировать и просто своровать. Что поделать, отношение нынешнего правительства к бывшей могучей стране и к её столице было, мягко говоря, неординарным.