Чтение онлайн

И быть беде, поскольку аргументов против настолько крепкой штуки ни у Курта, ни у его спутницы не было и быть не могло! Не перочинным же ножиком его ковырять? Тут нужны пушки поболе! Но все позабыли про еще одного участника сегодняшнего представления. Того, который уже один раз не пожелал быть простым зрителем!

Местный хранитель реки появился внезапно, просто соткавшись из сонма нахлынувших призрачных стрекоз и туманной дымки над стоячей водой. Прокатившийся по окрестностям временной сквозняк заставил Курта вновь воспользоваться своей силой, чтобы устоять перед этим дыханием вечности, а заодно раскрыл секрет внезапных темпоральных искажений, встречающихся повсюду в этих местах. Чем или кем бы ни был властелин древнего челнока, но его взаимоотношения со временем были куда как более сложными, чем даже у самого Курта.

То искажение, что его артефакт отразил и сгладил, удерживая носителей в нормальном временном потоке, для стража местной площадки даром не прошло, покрыв блестящую поверхность патиной и заставив притормозить. Но машину это не остановило. Энергией во времени она похоже ограничена не была, сумев пережить века, пронесшиеся для нее за один миг в этом странном месте.

Впрочем, похоже, такую цель, как лишить аппарат запаса батареи никто и не преследовал. У Лодочника были куда как менее сложные планы. Трудно сказать, какую власть он имел там, наверху у водопада, и почему не мог или не хотел воспользоваться своими силами для решения своих же проблем, но здесь, на реке, пускай и временно утратившей этот статус, он наводил свои порядки с пугающей легкостью! А местным порядком был один принцип! Вне круга света, поддерживаемого живой кровью или защитой артефакта Курта, материальны были лишь камни.

И по прежнему мелькающие вокруг стрекозы наглядно это доказали, ринувшись на нарушителя покоя. Там, где их призрачная плоть касалась золотого металла, тот утрачивал свое наполнение, обращаясь дымкой, бликами и линиями контуров шестерней, словно уходя частично в иное измерение. Всего несколько таких пролетов мертвенно-бледного роя и механический сенокосец перестал быть! Исчез из местной реальности, обернувшись еще одним клочком тумана, коих в достатке клубилось по местным закоулкам.

Лодочник отвел взгляд от своей более не существующей цели, что сложно назвать противником и обратил его на спутников. Постоял, заставляя гадать только выбравшихся на сухой берег, не променяли ли они в очередной раз одну угрозу на другую, во сто крат худшую? Двинул шестом, заставляя свою гондолу приблизится к вставшему перед Ольгой в качестве живого щита Курту. Тот вскинул ладонь в предупреждающем жесте, не зная, впрочем, сможет ли он хоть чем-то помешать этому существу...

Но перевозчик, судя по всему, злых намерений и не питал! Он снова мягко, успокаивающе, склонил голову, наклонился сам, протягивая с высоты двухметрового роста свою, вновь вынырнувшую из под обрывков балахона костлявую конечность, и на прибрежных камнях остались лежать, поблескивая ребристыми гуртами две памятные монеты, что Курт отдал чуть ранее, в оплату их заплыва на плоту. Или похожие на них, ибо в монетках этих изменилось что-то, с первого взгляда трудно определимое.

А Лодочник не нападал, он всего лишь возвращал плату. И Курт принял возврат. Хранитель распрямился, указал ладонью куда-то вверх и вперед, а секунду спустя и челн, и его капитан исчезли, развеявшись синими искрами и тысячей стрекоз.

– Курт, там проход!
– воскликнула Ольга, проследив за указанным направлением.
– За водопадом есть проход! Нам нужно спешить, пока поток не восстановился!

И действительно, за бывшим водопадом, скрытый до поры срывающейся с обрыва водой, на высоте нескольких человеческих ростов обнаружился зев пещеры. Там скалу прорезала трещина, и жидкость добралась до мягких пород, выгрызая их. Ну, по крайней мере, так это выглядело в теории. На практике Курт сильно сомневался в который раз, что в нереальности именно так все устроено, и примером тому могло служить уже то, что ни бывший срез водопада, ни даже их одежда после купания в остатках реки, не пропитались влагой. Все камни оказались хоть и выглаженными струями течения, но абсолютно сухими, что изрядно облегчало задачу будущего подъема.

Тем не менее повозится пришлось. Несмотря на то, что зацепов хватало, все они были нстолько зализаны низвергающимся потоком, что и на сухой поверхности заставляли ноги скользить. Особенно тяжело пришлось Ольге, чья обувь была все еще городской, именно той, в которой ее похитил Алан из холла областной больницы.

В результате Курт не столько поднимался сам, сколько придерживал девушку и казавшееся снизу не сложным восхождение завершилось через довольно длительный промежуток времени, наполненный таким количеством сложностей, что спутники, невзирая на всю потенциальную опасность нового места, первым делом разлеглись словно тюлени на холодном камне достигнутого уступа.

Наградой их упорству послужил шум первых капель водопада. Река вновь начала вступать в свои права у их ног. Поток восстанавливался, закрывая обратный путь, но поздно, они уже были вне досягаемости!

Курт еще успел приподнять голову и увидеть, как за летящими мимо струями напоенной теперь синим пламенем жидкости вновь проявилась бесформенная фигура в балахоне, словно провожающая их пару, а потом все потонуло в пене и грохоте низвергающейся воды. А сам Курт внезапно обнаружил на ощупь, что лежат они на чем-то слишком уж специфично-фактурном для простого камня и стал озираться по сторонам.

Поверхность под ними внезапно оказалась темного цвета кафельной плиткой! Слегка шершавой, видимо созданной для отделки пола и ступеней. А вокруг простиралась несколько кричащего дизайна, с уходящими вдаль, все теми же вычурными тонкими колоннами, покрытая изящными изразцами на отделочной облицовке, станция метро!

Водопад за их спинами как-то неожиданно стал до боли похож на одну из массы представленных здесь фонтанных инсталляций, со сбегающей по гладким стенкам водой, исчезающей в невидимых приемниках. И не отличишь, чуть отойди в сторону. Да и были ли они, отличия эти? Дорога назад закрылась окончательно.

Свет в этом месте обеспечивался яркой, сияющей полосой под потолком и было не разобрать: искусственное это или естественное освещение? Станция совершенно не производила впечатления запущенности. Стерильная чистота, ни повреждений, ни мусора, ни каких либо граффити.

Из необычного выделялось наличие лишь одной ветки путей, блестящей новенькими рельсами, и отсутствие очевидных спусков внутрь для пассажиров этой подземки. На первый взгляд выглядело так, что ни входов, ни выходов на станцию не существовало! Лишь зевы тоннеля, в который уходили пути, но мрак в ближайшем к спутникам створе клубился такой, что желания проверять, насколько это место соответствует канонам метропрокладки не возникало совершенно.

– Что-то мне подсказывает, что паспорта у нас тут не проверят, и наше гражданство никого не заинтересует, - хмыкнул Курт.
– Надо бы осмотреться.

– Погоди, - каким-то внезапно сдавленным голосом ответила Ольга, так что спутник обернулся к ней, все еще распластавшейся на полу, уже ожидая недоброго оборота дела.

– Что такое? Устала?

Он, присев рядом, потормошил девушку, приводя ее в чувство.

– Я... Ох, Конрад, кажется у меня проблемы. Мой амулет, - пояснила немного очнувшись Ольга.
– Я его ощущаю, но не могу достучаться. Словно он стал чужим мне. Кажется окунать его в исток Реки Душ все-таки оказалось не самой умной идеей. Нет, я сама этого хотела, но теперь как-то сомневаюсь...

– Так, давай без панических настроений! Насколько все плохо именно сейчас?
– уточнил он.
– Идти сможешь?

– На самом деле я в порядке. Погоди чуть. Это минутная слабость. Дай мне немного времени и я приду в себя. Ты хотел осмотреться. Пройдись.

– Не думаю, что разделяться, будет хорошей идеей, - отказался он.
– не хватало еще остаться друг без друга. Подождем, нас никто не гонит. Лучше, раз уж мы все равно сидим, подскажи: ты жемчужину не теряла?

Курт, поясняя свой вопрос, показал напарнице находку.