Чтение онлайн

— Два, — лаконично ответил дезертир, определенно не считавший, что он в том положении, чтобы торговаться.

— Подождите! — вдруг воскликнул один из его товарищей, долговязый юнец с укороченным копьем, — А я знаю его! Это же Адильс! Сэр Тэрл Адильс!

На лице вожака мелькнуло сперва удивление, а потом узнавание. И по этому узнаванию воин понял, что теплых чувств к нему бывшие подчиненные не испытывали.

— Пять.

— Родрик, ты за мной, — тихо распорядился гвардеец, — На рожон не лезть, а то сам прибью. Килиан, возьми двоих позади. Лана, прикрой нас от стрел и тут же убери щит.

Родриком звали солдата, приставленного к ним, чтобы отвезти лошадей обратно в город. Ему было всего семнадцать лет, и как и все бойцы его возраста, он отличался самоуверенностью, которая выходит только через дырки от мечей.

Килиан одним ловким движением спешился, обернувшись к разбойникам позади них… После чего продемонстрировал ладонь:

— Одну минутку, пожалуйста.

Взяв с пояса фляжку, ученый приложился к ней, после чего кивнул и обнажил шпаги.

И в тот же миг схватка началась. Первыми среагировали арбалетчики: все три стрелы оказались нацелены на Тэрла, и все три завязли в щите, выставленном Ланой. А гвардеец уже несся вперед. Не сбавляя хода, он вскинул пистолет, и один из торопливо перезаряжавших арбалеты дезертиров сорвался с дерева. Можно было и воспользоваться трофейной винтовкой, но воин предпочел поберечь патроны.

Его вороной конь перепрыгнул через поваленное дерево — прямо на вожака. Тот сумел принять на щит удар меча, но ничего не мог поделать с врезавшимися в него шестью центнерами живого веса. Второй удар пришелся на того юнца, который опознал Тэрла; укороченное копье сыграло с ним злую шутку — оставь он его в тех масштабах, которые предполагались, имел бы шанс против всадника.

Пройдя через строй разбойников, Тэрл и Родрик развернулись, и гвардеец получил возможность увидеть, как дела у Килиана и Ланы. Чародейка, как он и ожидал, в бою больше не участвовала, но парень вполне справлялся. Один из разбойников уже валялся у него под ногами. Другой был вооружен шпагой и одет в кирасу, так что, казалось бы, имел преимущество перед бездоспешным ученым… Но преимущество это было лишь кажущимся. Клинки столкнулись, и дезертир на пару секунд застыл, будто парализованный. Этого хватило Килиану, чтобы нанести двойной колющий удар в грудь. Шпаги в его руках не пробили доспех, но в месте столкновения сверкнула серебристая искра, и разбойник отлетел на пару метров назад.

А Тэрл с Родриком уже снова атаковали. Новый противник Тэрла, приземистый, усатый мужик крестьянского вида, был гораздо опытнее предыдущего. Он сумел увернуться как от меча, так и от копыт. Но следя за более опасным бойцом, упустил второго и получил удар мечом в затылок от Родрика. Четвертый попытался убежать, но Тэрл безжалостно ударил его в спину.

Он не привык оставлять позади живых врагов.

Двое уцелевших уже не помышляли о перезарядке: обезумев от ужаса, они старались забраться повыше, подальше от гибнущих товарищей. Одного снял Родрик: во время скачки ему хватило ума не разряжать пистолет. Все равно на ходу бы не попал.

— Пощады! — взмолился другой, — Пожалуйста, я сдаюсь!

— Спускайся, — приказал Тэрл.

Какое-то время команда доходила до перепуганного разума. Затем разбойник, чем-то неуловимо напоминающий лягушку, бросил арбалет и, дрожа, достаточно ловко спустился с дерева.

И Тэрл прикончил его одним ударом.

— Раненые? — осведомился воин, оборачиваясь к своим спутникам и делая вид, что не замечает выражения лица Иоланты.

Молодая еще девка. Неопытная. Непривыкшая к войне. Не понимающая, что если оставить врага в живых, он непременно ударит в спину. Хорошо хоть в драке не мешалась, как это часто делают истеричные девицы, хватающие своих защитников за рукава и сковывающие их движения.

— У нас все нормально, — ответил Килиан странным, высоким и чуть ли не писклявым голосом. Это звучало до того неестественно, что взгляды всех присутствующих обратились к ученому, будто и не было только что побоища.

Ученый поморщился:

— Голос будет таким еще некоторое время. Это нормально. И предупреждая вопросы: нет, по яйцам мне не заехали.

Тэрл какое-то время смотрел на него, а потом тряхнул головой, предпочитая не вникать в этот вопрос.

— Поехали быстрее. Мы и так потеряли тут слишком много времени. Промедлим еще, и ночевать придется в поле.

Такая перспектива не радовала никого.

Они все-таки успели затемно до деревни — последней на их пути к горам. Что было еще приятнее, путешественников в этих местах было немного, и на местном постоялом дворе нашлись отдельные комнаты для всех четверых. Редкая удача, на самом деле. Иногда не находится даже отдельных кроватей.

И тем больше было удивление Килиана, когда часа в три ночи в его дверь постучали, и на пороге появилась Иоланта.

— Кили? Ты не спишь?

Тихо и грустно звучал ее голос. А еще — немного смущенно, что ли.

— Лана? — удивленно обернулся к ней Килиан, уже лежавший в постели, но читавший книгу, — Заходи. Что-то случилось?

Его голос уже звучал нормально: последствия гелия, который он вдохнул, проводя Понижение над водой во фляжке, прошли.

Девушка закрыла за собой дверь и уселась на край кровати. Она уже сменила костюм для верховой езды (с брюками, выгодно подчеркивавшими ладненькую попку) на длинное белое платье, какое носила в «домашней» обстановке, и Килиан поймал себя на мысли, что от ее образа так и веет хрупкостью и беззащитностью.

— Я думала о том, что случилось сегодня, — сказала чародейка, — Тогда… после нападения на Лейлу и маркиза… У меня не было времени все осмыслить. Я была занята их спасением. Но сейчас… Мы ведь убили их.

Последнее она почти выпалила. Как будто вся ее речь имела целью оттянуть произнесение трех главных слов. Мы. Их. Убили.

— Да, — кивнул ученый, — Мы убили их. Если бы мы этого не сделали, они бы убили нас. А тебя — и не только.

— Для тебя это нормально? — в голосе девушки прозвучало нечто похожее на вызов.

Чародей в ответ кивнул:

— В поисках останков Дозакатной культуры я обошел почти весь Полуостров. Такие встречи для меня привычны.

Иоланта как-то вся поникла.

— Так не должно быть.

— Это жестокий мир, — пожал плечами Килиан.

И тут чародейка вскинула голову, и в ее глазах зажегся огонек убежденности. Тусклый, слабый, но все же видеть это было гораздо приятнее, чем то уныние, что оставило там зрелище чужой смерти.

— Мир не жесток! Неужели ты не понимаешь этого, Кили?! Мир не жесток! Жестоки только люди. Мир лишь дает нам то, что отражает нечто в нас самих. Что должно принести нам тот или иной опыт, помочь нам стать лучше. Стать лучше, чем мы были, а не прятаться за цинизмом!

— Пусть так, — согласился ученый, — И что с того? Многие люди жестоки. В общем-то, большинство, хоть некоторые и старательно давят это в себе. Знаешь, есть поговорка. Насилие порождает насилие. Обычно ее цитируют, когда хотят сказать о необходимости отказаться от насилия. Ну, там всепрощение и прочая подобная ерунда. Но ведь это чушь. Насилие порождает насилие, так что если другой человек выбрал насилие, он уже выбрал породить его. А выбрать за другого человека мы не можем: это значило бы переступить через свободу воли… Ну, не сказать чтобы это было так уж плохо, но большинство людей относятся к такой перспективе очень нервно.