Чтение онлайн

Слушая из своей каюты грохот залпов и крики умирающих, Лана не находила себе места. Все ее естество кричало, что она должна вмешаться, остановить это побоище. Но здравая часть ее рассудка прекрасно знала, что покинув каюту, она окажет товарищам медвежью услугу. Им пригодился бы дополнительный боец, но она не была бойцом. Она была лишь слабой, хрупкой девушкой, которая в такой ситуации могла лишь полагаться на силы мужчин.

«Мне не следовало проситься с ними вместо учителя. Он бы смог сейчас как-нибудь им помочь»

Она знала, что защищать других — куда сложнее, чем выжить самому. И Тэрл, и Килиан не раз и не два просили ее, когда дело доходит до боя, держаться в стороне.

Она понимала, что они были правы.

«Те из них, кто умрут. Их смерти будут на моей совести. Не спасла… Не помогла…»

Чародейка четко поняла, что должна сделать хоть что-то. Но что? Что она могла? Очевидно, нужно было как-то помочь с помощью магии. Как? Что она могла сделать, даже не видя, что там происходит?

Что она могла сделать так, чтобы помочь, а не навредить?

Не видя, что там происходит…

Ее вдруг осенила. А почему она не могла увидеть, что там происходит? Она должна была быть там, с ними. Она хотела быть с ними.

И она будет с ними!

Внезапно у девушки закружилась голова. Ее затошнило, как будто она день проехала в тряской карете. В глазах потемнело, а секунду спустя…

Ее должно было ослепить, когда в глаза ударили вспышки молний. Но ее не ослепило. Потому что вспышки молний не били в ее глаза.

У нее вообще не было глаз.

У нее не было глаз, у нее не было рук, у нее не было ног. У нее не было тела. Обнаженное сознание отделилось от хрупкой оболочки, в мгновение ока преодолело преграды и нависло над полем боя.

Она увидела, что лишь шестеро регенераторов до сих пор продолжали сражаться. Несомненно, многие уже погибли; но и у солдат Тэрла дела шли далеко не радужно. Твари Порчи прорвались в их ряды, и они уже не могли свободно использовать дробь без риска задеть своих. Многие были ранены, причем некоторые очень серьезно. Кто-то, возможно, и мертв.

Чуть лучше справлялся Килиан, направлявший разряды электричества через клинки. Сейчас, когда ряды смешались, он был единственным, чье оружие было по-настоящему эффективно. Но и нападали на него гораздо больше, так что ученый уже мог лишь отчаянно защищаться.

До поры.

Потому что его табард уже пропитался кровью из множества ран. Сами по себе они не были особенно опасны, но кровопотеря ослабляла его. Недалек был момент, когда чародей уже не сможет нанести удар.

Лана хотела бы верить, что бой закончится раньше. Но это было не так. Слишком большие потери нес отряд. Капитан был при смерти. Тэрл не мог справиться с вцепившимся в его руку регенератором. Рядом с ним трое солдат кое-как забивали саблями еще одного. Двоим чуть дальше повезло меньше: своими шипами тварь Порчи распорола обоим животы.

Будь Лана сейчас в своем теле, такие картины непременно заставили бы ее оставить на палубе свой ужин, а возможно и обед. Но сейчас, наблюдая чистым разумом, она воспринимала происходящее как-то отстраненно. Возможно, именно это качество вырабатывали в себе опытные воины и командиры? Не оно ли позволяло им сохранять ясную голову, видя, как угасает жизнь в глазах тех, кто только что сражался с ними бок о бок?

Именно оно позволяло им знать, что делать.

Поняла, что делать, и Иоланта. Ее магия могла переломить ход сражения, — разумеется, если ее верно применить. Если бы она включилась в сражение раньше, то попробовала бы оградить палубу магическим щитом. Сейчас было поздно. Оставалось сделать то, что она умела лучше всего.

Энергия ее вдохновения, воля мага, окрашенная цветами заботы и поддержки, раскинулась над палубой, подобно золотым крыльям ангела-хранителя. Мягкие волны исцеляющих чар распространялись во все стороны, нацеленные на людей.

Килиан навострил уши, почувствовав ее присутствие, — впрочем, вертеть головой, выискивая ее, ему было некогда. Магия не залечила его ран, но придала сил, позволив ловким и изящным движением поднырнуть под атакующую голову регенератора и вонзить обе шпаги в основание шеи. Пущенная через клинки молния довершила дело.

Больше сил потребовалось на то, чтобы исцелить Тэрла. Вырванный кусок плоти был серьезной раной. Будь он чуть побольше, и магия была бы бессильна. Страшно было представить, как с такой раной воин до сих пор удерживал в руке кинжал. Лана четко поняла, что здесь ее усилий недостаточно: Тэрлу нечем было пронять нападавшего на него противника.

Тогда Иоланта направила свою волю дальше. На лежавшего при смерти Аксиона.

«Помоги ему…» — мысленно шепнула она, исцеляя раны на груди старого моряка.

Моряк не подвел. Даже в пылу боя он продолжал наблюдать и делать выводы. У него было преимущество неожиданности, и он воспользовался им по полной. Подхватив выроненный Тэрлом мушкетон, Аксион ткнул раскаленным стволом в тело регенератора. Тот завизжал, выпуская руку гвардейца.

Тэрл не колебался, что делать. В его руке появился глиняный шарик, начиненный фосфором. Прежде, чем Лана успела ужаснуться опасности применения такого оружия на борту, воин закинул гранату в пасть твари Порчи.

К тому времени волна исцеления дошла и до прочих солдат. Не всем она могла помочь: многие были ранены слишком тяжело. Но те, кто еще был в состоянии сражаться, ощутили практически второе дыхание. С новыми силами они смогли атаковать врагов, отвоевывая преимущество. Кроме того, как с запозданием поняла Лана, ощущение магии дезориентировало тварей, инстинкты которых требовали находить по нему свою жертву. Не прошло и минуты, как палуба была очищена.

Бой был выигран.

Вернувшись в свое тело, Лана обнаружила себя забившейся в уголок в позе эмбриона. Ее била крупная дрожь. С нее градом струился пот, но при этом ей было холодно, как будто в одночасье пол и стены каюты обратились во льды мифического Севера.

Обхватив колени руками, чародейка тихо заплакала.

Сколько прошло времени? Секунды или века? Она, казалось, потеряла счет. Образы побоища преследовали ее. Все силы, все внимание уходило на то, чтобы не сойти с ума от ужаса.

— Лана…

Она ощутила, как ее плечи укрывает одеяло. Подняв глаза, чародейка увидела склонившихся над ней Килиана и Аксиона.

— Почему ты лежишь на полу? — задал «гениальный» вопрос ученый, после чего довольно настойчивым движением полу-помог, полу-заставил ее перебраться на койку.