Чтение онлайн

Я замешкался отнюдь не по названным причинам. Не думает же он, будто я с легким сердцем оставлю Астрид одну?

— А-а, черт, — уже переступая порог, хлопнул себя Лео по лбу, — кто-то же должен приглядеть за нашей лапочкой! Ладно. Я, ты, он, она, вместе шведская семья, — вмиг вычислил он соглядатая посредством дурацкой считалочки. — Джо, пусик, не дуй губки! Мальчикам нужен полноценный отдых. Клянусь посохом, твой котяра на сторону заглядываться не будет. Если и снимем девочек, то лишь троих. Для меня, разумеется. Своих друзей я представлю им евнухами, идет?

Джодель удовлетворенно расхохоталась и помогла баламуту вытолкать нас за дверь. Я и словом не успел обмолвиться с бравым охранником для малышки, как очутился в салоне агрессивно ревущего джипа на заднем сиденье. За руль сел Стэн, в рядом стоящем кресле развалился гогочущий Лео.

В первом же попавшемся супермаркете затарились выпивкой. Я для поддержания здравости рассудка схватил бутылку виски, парни обратили выбор на куда более каверзный джин с тоником в придачу. У кассы случилось то, чего я опасался с самого начала. Не стесняясь ни своего шрама, ни откровенно скверного внешнего вида, ни чудовищной отдышки, Лео напропалую кокетничал с миловидной барышней, мающейся от скуки до нашего прихода. Минуты через две глупышка угодила таки в расставленные сети бесовского обаяния. Мы со Стэном чуть не проворонили вверенное бедствие и едва успели разнять страстно целующуюся парочку до того, как пострадала невинная шея.

— Совсем умом тронулся? — яростно шипел я на Лео, силком запихивая его в машину. — Посреди торгового зала, на камеру, да?

— Блин, чувак, ты зануден, как моя бабушка, упокой Господь ее душу! — пробовал надавить на жалость притворно хнычущий остолоп.

— Черт с тобой! — пошел я на попятную, хлопая дверцей пассажирского места. — Снимай девиц, но чтобы ни единого трупа! Я с этим возиться не собираюсь.

К моему огромному удивлению молчун Себастиан пламенно поддержал инициативу брата набить джип незатыкаемыми дамочками с соседнего перекрестка, и дальнейший путь я провел между двумя дурно пахнущими нимфами. Третья краса ненаглядная забралась на колени к Лео. Что и говорить, одухотворенная прогулка вышла в итоге! Колесили по вымершим улицам ночного города, поочередно высовывали головы из люка с намерением продрать глотку нечленораздельным криком, вразнобой горланили песни, подпевая хрипящему приемнику, и жадно вкушали плоды платной любви.

Я почти не участвовал в общем веселье, предпочитая держаться подальше от размалеванных девиц, но и надутым сычом выглядеть не хотелось, так что приклеенная улыбка вскоре гипсовым слепком застыла на лице.

Легкая передышка наступила для меня по прибытии на место. Им оказался пологий берег реки, усыпанный галькой. Вместе со Стэном мы на скорую руку соорудили большой костер (на котором, по-хорошему, следовало бы запечь потерявшего всякий стыд Леандра) и подтащили к нему изъеденное термитами бревно в качестве удобной скамейки. Все расселись, к несчастью для меня, по парам, если только это слово применимо в данном случае. Лео обхаживал адски вульгарную мадемуазель в чулочной паре с гривой давно нечесаных рыжих волос, оголодавший дружок Джо вился ужом вокруг чуть полноватой брюнетки в кожаном корсете, изъясняющейся исключительно матом. Я брезгливо скинул со своей шеи когтистые лапки жующей жвачку блондинки, облаченной в короткое до неприличия платье из сплошных блесток.

Через какое-то время я спустился к воде, оставив позади двух истосковавшихся по свежей крови самцов. Девушки были напоены до потери сознания, так что особых проблем у свихнувшихся на почве голода упырей не возникло.

Раскатистое урчание прибрежных волн сняло раздражение. Я сел на большой камень, осыпанный илом, задумчиво прислонил к губам горлышко почти полной бутылки, сделал ненужный глоток и невидящим взглядом уставился вдаль.

Завтра. Он просил сделать это завтра, точнее даже сегодня, ведь стрелки наручных часов перевалили за отметку в три часа утра. Но я не готов. Да, черт возьми, никогда не буду готов! Неужели он этого не понимает?

— Злишься? — донеслось из-за спины сытое урчание Лео. — Не кипятись, братишка. Все живы, здоровы, а мне так не хватало этой придури в последние дни! Ты ведь простишь меня, да? И будешь так же крепко и безвозмездно любить, как раньше? — Очаровательно! Теперь у него заскок на сторону преотвратных сексуальных меньшинств?

— Да, да и нет, — с отвращением смахнул я с плеча мертвецки холодную ладонь приятеля. — Любить я тебя ни за какие сокровища мира не стану. Закатай губу, амиго.

— Мучо грасиас за блестящую отповедь! — заливисто рассмеялся балбес, и я с легкостью подхватил его заразительный пример. Он пристроился рядышком, блаженно вытянул ноги, уперся руками в колени и повернул ко мне усталое, но счастливое лицо. — На самом деле я хотел поговорить с тобой о…ты знаешь, о чем. Ну, там поделиться желаниями, предпочтениями и всё такое. Одежду, гроб и надписи на венках я выберу без вашей помощи, — спокойно приступил он к основной сути, в то время как я едва не рухнул на землю в приступе накатившей дурноты. Господи, сколько же мучений необходимо вытерпеть прежде, чем говорить о собственной смерти с таким безразличием? Друг мой, какова же твоя истинная боль, если ты готов сдаться вместо того, чтобы сражаться, отчаянно цепляясь за жизнь? — Но одного я обеспечить не смогу. Кремируй меня и похорони в могиле матери, в Мексике. Хочу вернуться в родную землю… — на последнем слоге его голос будто одеревенел, сорвавшись на истошный хрип. Я вконец растерялся. — Блядь, Вердж, мне так страшно! Зверски страшно. Я уже и жить-то толком не хочу, потому что боль запарила, но умирать…Поклянись мне! Прямо здесь поклянись, что сделаешь это, что поможешь мне, как друг! Я заклинаю тебя, Христом Богом прошу, освободи меня! Это дожирает меня, хренов страх дожирает меня! Что там дальше? Ад или рай, а может вообще пустота? Не знаю, только здесь я больше не могу, понимаешь? Я прикоснуться к ней боюсь, потому что ее это пугает! Я же, мать твою, холоден, как могильная плита. У меня нет сил держаться. Я не могу больше улыбаться. Поклянись!

Предательский язык самолично наболтал то, в чем я под страхом потери Астрид не сумел бы поклясться, даже находясь в бреду. И Лео с благодарностью ухватился за мою оплошность, когда сдавил мою грудь в объятии ослабевших рук и с жаром нашептал на ухо какие-то непонятные слова, преимущественно на испанском языке.

Вернулись мы домой засветло, правда, с потерями. На обратной дороге Лео напросился на заднее сиденье, где спустя каких-то две минуты погрузился в молодецкий сон с отупляющим по силе воздействия храпом. Алкоголь и переизбыток крови окончательно подкосили его боевой дух. Поэтому порог квартиры переступали два с половиной вампира: разящий перегаром за милю Стэн и я, волокущий на руках заядлого борца с упадочническими настроениями. Проституток, хвала небесам, развозить по домам не пришлось. К моменту нашего отъезда они очнулись, с благодарностью приняли плату и щедрые чаевые на такси и бодро потопали в сторону шоссе, громко удивляясь наличию неизвестно откуда взявшихся порезов на лодыжках и запястьях.

— Верджил, что-то случилось? — всполошилась Джо при виде моей фигуры, лишь со второй попытки вписавшейся в дверной проем. И зачем, интересно, Лео понадобилось надираться в стельку? Топал бы сейчас на своих двоих, а не оттягивал мои руки до самых колен. — Ему стало хуже?

— Наоборот, Джо, несоизмеримо лучше, — саркастично хмыкнул я, перекладывая тяжеловеса на диван. — Просто некоторым вампирам противопоказано мешать джин с тоником и кровью. Дурно влияет на двигательную активность, — недобро зыркнул я глазами на крадущегося вдоль стеночки Себастиана, которому хмель не позволял уверенно передвигаться по суше. Зато они с Лео весьма успешно бороздили водяные просторы, когда на спор устраивали заплывы от одного берега реки к другому, о чем красноречиво свидетельствовали не обсохшие головы.

Позаботившись о комфортном восьмичасовом отдыхе для приятеля, я спустился в гараж и с ноющим сердцем приблизился к багажнику. По дороге сюда мы совершили три остановки: круглосуточная цветочная лавка, рано открывающийся бутик фирменной мужской одежды и запертое бюро ритуальных услуг. В каждой из них Лео вел себя самым вопиющим образом. Сначала бесконечно долго рылся в огромных вазах с цветами, заказывая невообразимые композиции то в виде Эйфелевой башни, то в форме квадратной сферы (попробуйте усомниться в существовании подобной фигуры!). Затем не менее скрупулезно примерял костюмы, выспрашивая у продавщиц, в каком из них он наименее 'погано смотрелся бы в гробу'. В определенный момент мне даже пришлось вмешаться и по секрету сообщить выбитым из колеи девушкам, что это всего лишь пари и мой приятель на самом деле просто выполняет условие проигранного спора. Однако худшее ожидало нас впереди, сразу после взлома двери пожарной лестницы. Я уже догадался о значении преследуемой цели, поэтому не без сомнений отправился вслед за Лео на поиски подходящего гроба. Мы излазили весь выставочный зал, оглядели ассортимент готовых изделий в мастерской, даже пролистали внушительной толщины каталог с жуткими, на мой взгляд, фотографиями, но так и не определились с выбором. В конечном итоге Лео решился на крайность, взявшись примерять (в прямом смысле) домовины, точно обувь или пиджак. Мое терпение иссякло отнюдь не в тот же момент. Я упорно сносил все его выходящие за рамки разумного шуточки и ужимки, молча помогал перелезть из одного гроба в другой, но когда дело дошло до…

— По-моему, красное дерево меня толстит. Остановимся лучше на вишни, она неплохо оттеняет цвет лица. — После этого возгласа я чудом удержался от того, чтобы не надавать паразиту зуботычин, и пинками вытолкал ухмыляющегося гада на улицу.

Сейчас мне предстояло выгрузить покупки из джипа. Несколько незатейливых букетов (более сложные флористические изыски услужливые продавцы пообещали доставить на дом к полудню), зачехленный костюм и прилагающиеся к нему галстук, рубашку и туфли, и шикарный во всех отношениях гроб. К последнему я и пальцем не посмел прикоснуться, не говоря уж о главном приобретении этой кошмарной ночи, сделанном в одном из антикварных магазинов. Идеально заточенная персидская сабля с узким клинком большой кривизны и плавным изгибом. Запрятана она была в деревянные ножны, оклеенные тисненой кожей. На нее я даже смотреть спокойно не мог, без риска немедля переломить оружие пополам.

— Не помешаю? — ворвался в мои безрадостные мысли красивый грудной голос, и через секунду через приспущенные ворота в гараж пролезла Джо. — Нам так и не удалось поговорить. Может, ты не против сделать это сейчас?

— Вообще-то против, — по возможности вежливо отказался я, набрасывая на руку костюм и сгребая в охапку свертки с цветами. Девушка понимающе покачала головой и отвернулась от меня к стене.

— Ты знаешь, как я к нему отношусь, — сдавленно просипела она, желая во что бы то ни стало подбить меня к откровенности. Вполне в ее духе копаться в чужих душах, только моя в этом отлаженном процессе участвовать не хотела. — И я знаю, как ты к нему относишься. Стэну я не могу рассказать о своих чувствах. Для него Лео всего лишь вампир, заслуживающий уважения за то, что осмелился выбраться из-под гнета создателя. Но ты бы меня понял. И мои чувства тоже.