Чтение онлайн

— Так ты меня не узнал? Вот же дебил, Илю-ю-юша!

— Сокол?! Это ты… Ты какого хрена… Совсем крышей двинулся?

— Заткнись! — зашипел тот. — Я у тебя ничего не прошу. Только вернуть то, что ты у меня спизд*л.

— Я? У тебя? Ты в своем уме? Верни мою дочь, и, может быть, я не стану писать на тебя заявление в полицию. По старой дружбе, так сказать.

— Ну, попробуй! Напиши. А знаешь, что потом будет? Мне же терять нечего, братан. Так что делай вывод.

Илья понимал, что чем больше затягивается этот разговор, тем больше вероятность, что Сокол успеет спрятаться. Ему не мешало бы сбросить вызов и позвонить ментам. Но пока те будут разбираться, что да как, этот урод мог всё что угодно отчебучить. Видит бог, Ксюше и не нужно было много…

— Сколько? — просипел он. — Сколько денег ты хочешь?

— Столько, сколько у меня украл! Чужого мне не надо.

— Ты меня с кем-то путаешь, Сокол. Я не по этой части. Просто скажи, мать его, сколько тебе надо, и верни мою дочь.

— Не по этой части?! А кто мне посоветовал вкладываться в битки?! Не ты ли?! А они знаешь, на сколько упали? Знаешь?! Рынок рухнул. Что ж ты, такой умный, этого не предусмотрел?

Ах вот в чём дело! Господи… ну и идиот.

— Я тебе объяснял, что вкладывать нужно свободные деньги. Смотреть на плечо и… Чёрт с ним! — Илья понял, что Соколу абсолютно бесполезно что-то объяснять. Тот, кажется, окончательно утратил связь с реальностью. Иначе бы понял, что не выйдет сухим из воды. Что его через приложуху такси вычислят на раз-два. И впаяют такой срок, что он будет гнить на зоне до конца жизни! Если он даже этого не учёл, то всё — пиши пропало. Значит, действовал наобум. Поддавшись эмоциям. И куда те его заведут, на какие ещё безумства сподвигнут — было совершенно непонятно.

— Где Ксюшенька, Илья?! Куда увезли мою внучку?!

— Да погодите вы! Сколько, Сокол? Просто назови сумму.

После покупки квартиры у Стужина ещё оставалась какая-никакая наличность, но в основном все деньги были, конечно же, вложены.

— Тридцать тысяч баксов! На этот номер. И тогда никто не пострадает.

— Тридцать? Нет у меня таких денег. Хочешь, я тебе по курсу в крипте отдам?

— Ты что, тупой?! Или меня за лоха держишь? Я не поведусь больше на твой МММ!

— Окей, — выдохнул носом Илья. Было не время спорить. Да и зачем, если этот дебил остановился в развитии в прошлом веке? — Выведу тебе на карту. Но это займёт некоторое время… Сокол, верни мою дочь. Ты слышишь?! Если ты ей хоть что-то… Хоть пальцем… Я тебя… своими руками. Ты это понимаешь?

— Ты не в том положении, чтобы командовать или угрожать, Стужа. У тебя есть десять минут.

Илья опустил телефон. С силой провёл распластанной ладонью по лицу, будто стряхивая наваждение. Он, пожалуй, впервые в жизни испытывал такой лютый страх. За девочку, которую не успел узнать… За свою дочь, к которой никак не мог подобрать ключик. И ведь Илья понимал, что, скорее всего, Соколу не хватит мужества довести до конца свои угрозы, если что-то пойдёт не так, а всё равно боялся. Ведь мало ли что с ним случилось. Может, он вообще планкой двинулся. Судя по отсутствию всякой логики в его действиях, этот вариант не стоило отметать.

Рядом подвывала Зоя Константиновна и бесновался, потрясая кулаками, Сергей Степанович… Нужно было что-то решать. Илья выдохнул. И, не давая себе передумать, набрал номер одного высокопоставленного мента.

— Владимир Иванович, это Стужин. По личному вопросу. Это важно…

Очень коротко изложил всё, как есть. Мужик ему по большому счёту был должен — следуя его указаниям, он несколько раз поднимал на бирже довольно серьёзные бабки, так что из благодарности тот вписался по полной. Через несколько минут был объявлен план-перехват. Ещё через полчаса на Сокола вышли. Тот не придумал ничего лучше, чем спрятаться в гараже. По камерам его вычислили мгновенно.

В момент, когда их с Ксюшей самолёт выкатил на взлётную, в тот самый гараж ворвалась группа захвата. Вот так и планируй жизнь. Не то чтобы Илья роптал, просто… никак не мог понять, почему так. Эта неопределённость сводила на нет любые его устремления.

— Вот! Вот результат твоих тёмных делишек! — выла Зоя Константиновна. — Ты людей обманываешь, а страдает кто? Моя внучка! А если он не один такой? Что тогда? Я не переживу, если с ней что-то случится…

— Я никого не обманываю. Я консультирую. Разницу вы, я надеюсь, понимаете?

— Да-да, конечно! Знаем мы это. Проходили. МММ-ы всякие, ваучеры! Неудивительно, что этот человек в отчаянии!

Нет, это безнадежно. Эти люди застряли в каком-то дремучем прошлом, что-то им объяснять было себе дороже. Да и не ко времени. Сейчас, когда его дочери угрожала опасность, это было настолько неважно!

Стужина отпустило лишь в участке, когда он снова увидел свою девочку. Удивительно, но после всего произошедшего, среди совершенно незнакомых ей людей она вообще не плакала, не истерила. Она сидела, как будто в ступоре, и смотрела прямо перед собой.

— Ксюш! Доченька…

— Ты тут малышку успокой, да, а потом надо будет дать показания.

— Конечно… Спасибо. — Илья с благодарностью во взгляде кивнул Владимиру Ивановичу и снова во все глаза уставился на дочку. С большим трудом он сдержал порыв её бабушки и дедушки присоединиться к ним тут же. Но только сейчас понял, насколько правильным было такое решение. Их слёзы и причитания только ещё больше бы напугали ребенка.

— Ксюша…

— Она ни на кого не реагирует. Я подумал, может, ей психолог нужен? У нас есть. Давай приглашу? Вот такая баба! — Владимир Иванович выставил перед собой большой палец. Илья подумал, что, может, это не такая уж и плохая мысль. Может, та поможет справиться с тем, что произошло, если не Ксюше, так хотя бы ему. Потому как видит бог, он не справлялся. Все-таки хорошо, что Сокола сразу в обезьянник бросили, не то он бы ему поощипал крылышки.

— Да. Это было бы неплохо. Спасибо… За всё.ГЛАВА 16

— Мы понимаем, что у вас отдельный случай. Но поверьте, к нам только с такими случаями и обращаются. Мест пока нет. Вы можете записаться в лист ожидания, и если местечко освободится, мы с вами обязательно свяжемся… Что? Не нужно на меня кричать, молодой человек. Поймите же, наши возможности не безграничны. В таких условиях мы вынуждены думать о том, как сохранить прежние мощности, не то что о расширении…

Этот разговор Агата слушала добрую четверть часа, прежде чем выглянула в небольшую приёмную, где Лизавета Львовна пыталась отбиться от очередного обеспокоенного родителя.

— Что там? — спросила Агата, с намёком вздернув подбородок.

— Извините, мужчина, одну минутку! — Лизавета Львовна прикрыла динамик старческой, покрытой пигментными пятнами сухонькой ручкой. — Здесь у меня весьма настойчивый молодой человек, который требует, чтобы его дочь приняли. Ничего нового.

— Кроме того, что в кои-то веки это молодой человек, — усмехнулась Агата.

Обычно папашки очень быстро самоликвидировались из жизни проблемных детей, и чаще всего их приводили матери или бабушки. Встречались, конечно, дети и из полных семей, но таких было гораздо меньше. А случаи, когда папа целиком и полностью был вовлечён в жизнь ребёнка, и вовсе можно было пересчитать по пальцам одной руки. В основном, конечно, отдувались мамашки. Кто-то лучше с этим справлялся, кто-то хуже, но всё же.