Чтение онлайн

Раз в году, в самом начале зимы, шиисса Найтвиль совершала паломничество в ближайший монастырь, расположенный уже за пределами ее владений, чтобы провести несколько дней в покаянных молитвах и принести жертвенное подношении Сиятельной богине Шинае.

Именно из такой поездки она и возвращалась, когда судьбе было угодно послать на ее пути ту самую выбоину на дороге, из-за которой сломалась ось в колесе экипажа. И если сама шиисса Найтвиль нисколько не пострадала, то ее компаньонка, милейшая шиисса ШиНорис сломала ногу и заработала себе сотрясение.

Пришлось послать гонца в Гроапу, чтобы прислали телегу, подготовили комнаты на постоялом дворе. Шиисса ШиНорис была торжественно препровождена в дом единственного в округе лекаря, который клятвенно заверил Дорину, что поставит ее компаньонку на ноги, как только это будет возможно. Сама Дорина, убедившись в том, что ее наперснице будет обеспечен необходимый уход, направила свои стопы на постоялый двор, чтобы отдохнуть с дороги и дождаться того момента, когда будет отремонтирован ее экипаж и можно будет продолжать путь.

Шиисса Найтвиль важно прошествовала мимо Анны к распахнутой двери, подготовленных для нее покоев. А за ней по пятам следовала ее свита. Четыре рослых плечистых лакея, вышагивали точно королевские гвардейцы на параде. Глядя на них Анна ни минуты не сомневалась, что в недалеком прошлом эти мужчины служили в армии, уж слишком бросалась в глаза военная выправка и чеканный шаг. По сравнению с ними, даже шесс Ранно выглядел блекло. И оставалось лишь гадать, как именно шиисса Найтвиль смогла заполучить этих бравых вояк себе на службу. Чем она смогла их заинтересовать?

А лакеи прошествовали по коридору, но заходить в комнату, отведенную их нанимательнице не стали. Двое из них замерли изваяниями по обе стороны от дверей, а еще двое рассредоточились по коридору: один ушел в тупиковый конец, проверяя по мере следования все двери и заглядывая внутрь, а второй вернулся к лестнице и замер там.

За лакеями в поле зрения показался высокий, несколько сутулый мужчина в добротном камзоле, с гладко зачесанными назад редкими светлыми волосами и в очках. И хоть его одежда была пошита из добротного материала, сапоги из мягкой кожи начищены до блеска, оправа очков, судя по блеску, была из золота, весь внешний его облик кричал о том, что дворянской крови в его жилах нет ни капли. Этот мужчина тащил в руках пузатый обшарпанный саквояж, а подмышкой у него было несколько свитков и объемная книга в потертом, некогда черном, переплете.

«Секретарь, — тут же окрестила его Анна». Уж больно он напоминал ей помощника ее собственного батюшки, что одно время жил в их старом замке. А после того, как шиисс ШиВар окончательно сдал и уже не поднимался с постели, даже попытался ухаживать за ней, вероятно надеясь расположить к себе молодую шииссу дворянского происхождения и основательно поправить свои дела, породнившись с аристократами.

В то время Анне приходилось не сладко. Батюшка чувствовал себя настолько плохо, что периодами даже не понимал, где находится и не узнавал собственную дочь. А от боли кричал так страшно, что уже спустя несколько недель почти все слуги разбежались из старого замка, оставив Анну один на один с ее горем.

А потом сбежал и секретарь старого шиисса.

Ночью. Никому ничего не сказав.

И прихватив с собой последние деньги.

Анна вздохнула. Мотнула головой, чтобы избавиться от непрошенных слез. Эти воспоминания причиняли боль. Всегда.

Казалось бы, столько лет уже прошло с того времени, как она осталась один на один с бедами, обрушившимися на ее семью, но все еще не могла позабыть ту растерянность, весь тот ужас, что ей довелось пережить в юности. И картинки прошлого, время от времени всплывающие в памяти вызывали тупую боль в сердце и слезы на глазах.

Сначала от неизвестной хвори умерла матушка Анны. Их семья еще не успела оплакать потерю, не примирилась с горем, как спустя всего несколько месяцев, от той же самой болезни отправился в мир иной старший брат, и единственный прямой наследник рода ШиВар.

Старый шиисс, отец Анны, постарел на глазах. Он перестал обращать внимание на то, что происходило вокруг. Полностью забросил все дела, спихнув разрешение вопросов на вороватого управляющего и недобросовестного секретаря. А после и вовсе пристрастился к бутылке и сутками пропадал на охоте, даром, что вокруг их замка были расположены обширные леса, наполненные разной дичью. Охота всегда была любимым развлечением дворян в их краях.

В один из таких дней, находясь под воздействием крепкого вина, шиисс ШиВар и повстречался с тем кабаном. Эта встреча оказалась роковой. Что именно тогда произошло, никто так доподлинно и не узнал — то ли лошадь, испугавшись дикого зверя, сбросила своего седока, то ли раненый кабан, озверевший от боли, набросился на всадника — но батюшку Анны нашли в лесу крестьяне. Окровавленного и без сознания.

Анна до сих пор не забыла тот миг, когда, выскочив на крыльцо, увидела, как крестьяне вносят во двор замка ее недвижимого отца на старой дерюге.

Лекарь, за которым послали в ближайший город, сказал, что у шиисса раздроблены кости обеих ног и предложил единственный, по его мнению, вариант — отрезать пострадавшие конечности. Но пришедший к тому времени в чувство шиисс, раскричался и даже побил несчастного тяжелым подсвечником, оставленным у кровати. С тех пор лекари больше не появлялись в их замке. А шиисс ШиВар больше так и не поднялся на ноги.

Старый замок почти опустел. Разбежались слуги. Соседи, родственники, бывшие приятели отца или же немногочисленные ухажеры Анны — все забыли дорогу к их дому. Никто не желал приобщаться к горю, что постигло семейство ШиВар. Никому не было дела до того, что юная Анна, совершенно ничего не понимающая в жизни и уж тем более, не представляющая, как именно надо вести хозяйство, осталась совершенно одна у смертного одра, страдающего отца.

Когда еще была жива матушка и брат, когда отец Анны был здоров и полон сил, у их очага собиралась многочисленное общество. Соседи и приятели частенько наведывались в гости, оставались гостить в их замке по нескольку дней, а то и недель. Пили дорогие вина, что хранились в погребах отца, вкушали изысканные блюда, приготовленные поваром, которого шиисса ШиВар, матушка Анны, переманила от какого-то столичного то ли графа, то ли, даже самого герцога, разглагольствовали о политике или ценах на зерно и лес.

Но, то было раньше.

До того, как беда постучалась в их двери.

Как смерть ступила под своды родового гнезда ШиВаров.

Теперь же, все забыли дорогу к их замку.

Все, кроме кредиторов.

Оказалось, что дела у шиисса ШиВара шли не сказать, чтобы хорошо, а его болезнь подстегнула всех этих людей к тому, чтобы напомнить о многочисленных долгах.

Пока батюшка Анны еще более-менее держался и был в сознании, он громко ругался и даже не раз приказывал своим лакеям спустить с лестницы особо настойчивых. Но ему становилось все хуже и хуже. И Анне приходилось справляться самой. Ухаживать за отцом, который от боли совершенно обезумел, сдерживать кредиторов и сборщиков налогов, которые точно воронье слетались на чужую беду, пытаться выжить без денег.