Чтение онлайн

Запахло гнилью, а на руке появились белёсо-желтые капельки гноя, цветом ближе к чёрному чем к красному. Работа была только начата. Однако лекарь был настойчив и хладнокровен. Пока не довёл дело до логического конца.

— Куда скрин души капсулировать? — спросил он.

— В кисть, — ответил я.

— Зачем в кисть? — спросил Михаил.

— Чтобы поближе была к пальцам, — ответил я.

— Сделано. Приступаю к лечению тканей. Внутри настоящие руины, не рекомендую этой рукой сражаться с недельку. Кости могут не выдержать. Некроз почти превратил их в кашу, — резюмировал Михаил.

— Лечите, доктор, — выдохнул я, откидываясь головой на подушку.

Пока он долечивал руку я делился с ним воспоминаниями, кто в его отсутствие приходил меня навещат. Да и вообще всеми своими приключениями без него.

“Кейтлин — огонь. Но слишком саму себя любит. Мне такие не нравятся.” — ментально оценил журналистку Миша, — “А вот, Лера Крюкова, чудесна и за дело своё болеет. Опять же графиня.

«И так, что мы с тобой значит имеем?” — начал подытоживать он, — «Первое: Клан Бурновых хочет тебя, а теперь и нас, пожрать, но не может из-за магии рода Романовых. Второе: Граф Лобочавский за лапанье мойщиц оскорблен и унижен, и даже посажен. Третье: Граф Яворский наводит о тебе справки того и гляди может нанести удар. Четвертое: Мы под подпиской о неразглашении о некроманте Вахитове, если это реальное имя»

«В материальном ключе, твой дом сгорел, но можно начать стройку нового на те деньги которые тебе накидали донатом. И Коля который еще не познал кто он и всё еще мечтает забрать мою Тойоту когда ты погибнешь на дуэли.»

— На словах, что клан Бурновых меня хочет… я прям насторожился, — выдавил я сдавленную улыбку.

— Почти закончил с этим. Кстати, что планируем делать?

— Прямо сейчас надо уйти из этой больницы, а то фанатки и фанаты набегут. Кейтлин на всю Москву моё местонахождение засветила.

— Как и свои прелести, — заметил Михаил.

— Её то прелести передвигаются по Столице, а сюда могут в любой момент что-нибудь прислать. К примеру взрывоопасное или ядовитое. И людей подставим, и сами погибнем.

— Почему ты так думаешь? — насторожился Миша.

— Потому что Тайная служба дискредитировала теракт некроманта. То есть сейчас он прямо обязан всем показать что он еще жив и лучше всего это сделать на моих похоронах.

— Блин не подумал об этом.

— У тебя специализация другая. Смотри как рука выглядит! — похвалил я Михаила.

Рука и взаправду стала выглядеть несказанно лучше. Словно она побывала в кипятке и получила всего лишь ожог первой степени.

Забавно, Слияние не прошло даром для моего лексикона. К примеру о боли я мог думать только так, что она не исчезла, а была купирована.

— Ну вот и всё, — Миша откинулся на спинку кресла.

— Подключаю руку к телу? — спросил я машинально.

— Подключай! — разрешил лечащий врач.

И я снял барьер, медленно втекая в новую конечность, мурашками от самого плеча через предплечье к локтю и ниже. Пошевелив кистью, я не мог не заметить небольшой сгусток зашитый в ней. Часть души некроманта была теперь моей. Вскоре это мне очень пригодится.

— Погнали, — решительно выдохнул я, вставая и засовывая стопы в тряпичные больничные тапочки белого цвета.

— Куда? — удивился Михаил, — В смысле, как самоощущение?

— Лучше, — сообщил я, вынимая из вены правой руки катетер и вешая трубку с прозрачной жидкостью на капельницу с раствором Рингера, — Миш, я тебя очень прошу, поставь на себя файрволл, чтобы я на латыни не начал думать.

— Ты про Рингера?

— И про купировать боль. Да много про что.

— Замётано. Ты так пойдешь? В одной рубашке и тапочках?

— Нам, демиургам, ничто человеческое не чуждо. Мобильник мой у тебя, как я понял. А остальное меня не особо интересует.

— Всё остальное тоже у нас уже. Коля перед тем как тебя в больницу привезти, всё ценное вытащил и в бардачок положил. Говорит, что в частных клиниках одни хапуги.

— Понял, — улыбнулся я, и мы покинули светлую палату разменяв её на бело синий коридор ВИП-отделения.

Меня провожали взглядом пациенты, медсёстры, и только на проходной мне сказали, что без лечащего врача выписку выдать не могут. На что я ответил старшей медсестре, что с этого момента беру на себя полную ответственность за свое здоровье, а вещи мои можно выбросить. Хлопнув входными дверями, мы покинули здание больницы и направились на парковку, где в почти своей машине нас и ожидал Коля.

— Сергей, Михаил. Рад видеть всех живыми здоровыми. Я что хотел спросить. На работе с тобой кормят? — завалил нас вопросами Николай.

— Кормят. Но сначала едем в одёжный, какой попроще. А потом уже в ресторан. И в бани. Но это уже под конец.

— В бани-то зачем? — удивился Миша.

— Надо бы встретиться со Шпагиным. Кое-что обсудить. А в бане с силовиками как-то проще всё, — произнёс я, садясь на правое задние сидение Тойоты, — Миш, отдай мой телефон, пожалуйста.

Получив звонилку, я сразу набрал Шпагина.

— Сергей? Чем порадуете? — коротко отозвались на том конце провода.

— Алексей Валерьевич, доброго дня. Я знаю как поймать вашего некроманта. Вернее, какого-нибудь другого некроманта. Этого же я, судя по документам, убил…

— Внимательно вас слушаю, Сергей Владимирович. — услышал я голос Шпагина, — Как ваше самочувствие? Вы всё ещё в больнице?

— К счастью уже не в больнице. Предлагаю встретится в каком-нибудь приличном месте и поговорить.

— Назначайте. Впрочем, я догадываюсь, какое место вы назовёте, — слегка усмехнулся капитан.

— В тех же банях через два часа.

— Значит верно догадывался. Договорились, — согласился Шпагин и повесил трубку.

— Ну что, едем, твоё благородие? — обратился ко мне ухмыляющийся Николай.

— Едем, но пока погоди, — я вышел из машины, оставив мобильный внутри, и прикоснулся к металлу на крыше.

Я закрыл глаза и постарался объять всю машину целиком тонкой эфирной плёнкой. Вдох, выдох. Весь механизм перед моим эфирным взором. Корпус, двигатель, шасси, трансмиссия. Для кого-то это всего лишь металл, но опыт с частицей души некромага натолкнул меня на кое-какие мысли.

Езда в седане, в конечном итоге, дело опасное с точки зрения потенциальных покушений. Машина не гербовая, не укреплённая, и если по нам будут стрелять, то это может кончится плачевно. А то, что я собираюсь сделать, даст какой никакой шанс на жизнь и ответные действия.