Чтение онлайн

Жаль, нельзя сделать скидку на то, что я была влюбленной дурой.

Честно говоря, я даже не удивлена тем, что Багиров в своей привычной ленно-протяжной манере не поинтересовался отцом моей дочери.

В какой-то момент меня так накрыло, что я была готова рассмеяться ему в лицо и на полном серьезе сказать, что его друг и есть отец Карины.

Но такой троллинг мог бы обернуться мне сотнями потерянных нервных клеток, а оно мне надо?

— Тебя это не касается, Динар.

Я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно отстраненнее, холоднее. Мне кажется, получилось.

Багиров наградил меня долгим, изучающим взглядом, а потом… Потом обронил одну-единственную фразу, от которой вся моя внутренняя оборона полетела к чертям собачьим.

— Осман любил тебя по-настоящему, Поля.

Я хотела закричать ему в лицо, что любящие люди так не поступают. Хотела высказать все, что накопилось у меня на душе. Выплакать все слезы, выплеснуть все, что тяжким грузом копилось на сердце, но…

Я просто замерла.

Окаменела.

Да, это был тот самый ледяной прорубь, в который меня кинули без предупреждения.

А потом, Динара отвлек входящий вызов, и я, даже не попрощавшись, поспешила уйти.

Любил по-настоящему. Это звучало, как упрек, как обвинение в том, в чем никогда не было моей вины. Неужели Багиров считает, что это я стала инициатором нашего с Османом разрыва?

Должно быть, они сами поверили в эту ложь, или им было удобно свалить все на меня и очистить свою совесть.

Так-то, НЕ я решила связать себя узами брака с другой женщиной! НЕ я изначально спорила на то, что смогу охмурить одну глупую цветочницу, которая действительно доверилась своему донельзя глупому сердцу.

Вот почему меня так накрыло.

Открываю дверь подъезда и буквально чувствую, как меня лихорадит. Терпеть не могу несправедливость, ложь и клевету! Это у меня тоже от отца, он всегда считал, что принципы выше всего.

Надо успокоиться. Пытаюсь это сделать, пока поднимаюсь вверх по ступенькам лестницы, подтаскивая за собой коляску с ребенком.

Да, вот такая вот она жизнь в старом доме, где даже нет лифта.

Суровая реальность немного отрезвляет, поэтому я быстро прихожу в себя.

Замыленная, уставшая как физически, так и морально, дохожу до пятого этажа.

Внутренне замираю, когда вижу большой лакированный чемодан прямо перед дверью нашей квартиры.

Боже мой, что на этот раз?

А точнее, кто?..

— Улька?.. — отчего-то перехожу на шепот, чувствуя, как неистово бьется сердце.

Прямо на грязном полу в своей модной курточке сидит моя самая близкая подруга, Ульяна.

— Поля! — всхлипывает и тянется ко мне.

Не могу сдержать удивленного вздоха, когда замечаю у нее под глазом фингал.

Что же с ней произошло?

Глава 11

ПОЛИНА

— Улька, господи, что с тобой случилось?

— Полечка, родная моя! — обнимает меня и плачет навзрыд, сотрясаясь всем телом.

Сейчас в ней нет ничего, чтобы напоминало прежнюю Ульяну Кравцову, жену одного из самых успешных бизнесменов Санкт-Петербурга и молодую бизнес-леди.

От былого лоска остались разве что вещи и украшения, а все остальное…

Да на Ульяше лица нет! Как в прямом, так и в переносном смысле этого слова!

— Это он тебя так? Это Борис сделал?

— Нет.

Мотает головой, а сама взгляд отводит.

Вот ведь дурёха! Сколько раз я ей говорила, что этот Борис Ромашин, ее бывший муж, тот еще тип! Как знала, что жди от него беды!

Но это же Ульяна. Эталон упрямства, умрет, только не признает своей ошибки, того, что была не права.

Каришка просыпается и начинает ворочаться в коляске, и это приводии меня в чувство. Мы все еще стоим в прохладном подъезде, и я же вижу, что состояние Ульяны сейчас крайне не хорошее, не время для моих нотаций и реплик вроде «а я же говорила».

— Уль, идем внутрь зайдем, успокоимся и поговорим.

Ульяна еще раз всхлипывает и послушно берется за ручку своего чемодана.

За все время нашей с ней дружбы я не видела ее такой… сломленной, такой разбитой…

Уже позже, сидя на нашей с Васей маленькой кухне, Ульяна наконец рассказывает мне все, что с ней произошло за эти две недели. Слушаю ее и содрогаюсь от ужаса.

— Девочка моя, бедная моя! — накрываю ее ладошку своей.

Каринка агукает в ответ, словно понимает нас.

— Не могу поверить, что Боря… что он сделал такое. Он вышвырнул меня на улицу, переписав на себя все имущество и наш бизнес. А потом еще и приказал своим ребятам преподать мне урок.

Уля отворачивается в сторону окна, и я вижу, как у нее на глазах блестят слезы.

— Урод!

Не могу сдержаться! Это же надо так! Вот, что значит, связаться с абьюзером. Никогда бы не подумала, что это новомодное слово буду употреблять в ряд с именем своей лучшей подруги.

Подруги, которая всегда отличалась боевым характером.

— Я думала, они меня не оставят в живых…

— Тебе нужно обязательно сходить в отделение и написать заявление на Бориса, снять побои…

— Не могу, Поль, не могу.

По щекам Ули ручьем текут слезы.

— В смысле не можешь?

Нет, я сейчас реально ее не понимаю, без шуток.

— Я… Поль, это же Боря… Он… Он не такой. Должно быть, кто-то его подговорил, заставил. Я не могу так с ним поступить.

— Уля! Очнись, девочка, он тебя бросил. И не просто бросил, а вышвырнул, как собачонку! И оставил с голой задницей, как я понимаю.

— Я же… Я люблю его, Поль, — а голосок у самой жалобный-жалобный, и взгляд как у затравленного зверька.

Я еле сдерживаюсь от того, чтобы закатить глаза. Это очень тяжёлый случай, но… разве я сама недавно не была в такой же ситуации?

Ну, по правде говоря, и сейчас я недалеко ушла, ага.

— Уля, нельзя оставлять его безнаказанным. Ты себя в зеркале видела?

Мотает головой и залпом выпивает содержимое стакана. Да, пришлось немного подлить ей в сок кое-что покрепче, из папиных запасов.