Чтение онлайн

К домашним животным и к Богу?

– Существуют люди, которые поддерживают отношения с питомцами или с Богом – и я не приравниваю домашних животных к Богу, просто говорю, что процесс похож. Вы можете быть надежно привязаны к Богу или же тревожно: «Я боюсь, что Бог обо мне подумает, и я постоянно ищу способ угодить ему». Или вы можете иметь избегающую привязанность: «Богу не важно, что со мной происходит».

Гарри предложил провести мысленный эксперимент.

Он сказал: «Закройте глаза и попытайтесь вспомнить ситуацию, когда ваши мать, отец или романтический партнер вели себя так, что это усиливало ваше доверие к ним, и другую ситуацию, когда ваше доверие уменьшалось».

Я тут же подумал о моменте, когда мне было три года. Я пытался самостоятельно одеться, но не был уверен, на какую ногу надевать носок. Мама разговаривала по телефону в другой комнате, я позвал ее и спросил. Она крикнула в ответ: «Не важно. Их можно надевать на любую ногу». Но в тот момент я подумал, что она врет, и не стал их надевать.

Гарри показал слайд с диаграммой, демонстрирующей, как в эксперименте, когда людей просили вспомнить две ситуации, люди с надежной привязанностью вспоминали положительные ситуации быстрее, чем отрицательные. Люди с тревожной и избегающей привязанностью быстрее вспоминали отрицательные моменты.

– Эти ментальные модели фиксируют определенные виды убеждений и удерживают их на поверхности сознания, чтобы к ним легко было обратиться, – объяснил он. – Это похоже на операционную систему компьютера. Они все контролируют и не позволяют компьютеру делать то, что ему не нравится.

Гарри перешел к слайду с заголовком «Паттерны привязанности во взрослом возрасте»21. Там были изображены две оси: одна для «избегания», вторая для «тревожности».

– Мы говорим уже не о теории, – сказал Рейс, – а о людях, которые оказываются в разных точках на этих осях: с высокой степенью избегания и низкой степенью тревожности или наоборот, или с низким уровнем и того, и другого – последнее мы и называем надежным типом. Некоторые могут иметь высокий уровень и тревожности, и избегания – их мы относим к «неорганизованным» («тревожно-избегающим»). Обычно сюда попадают дети, которыми пренебрегали или с которыми плохо обращались. Это, конечно, худший вариант, – добавил он.

Хорошо зная своих слушателей, Гарри сказал, что дальше он опишет то, как стили привязанности влияют на взрослых в романтических отношениях.

«Есть нить, соединяющая жизнь в объятиях матери и жизнь в объятиях возлюбленного»22.

ТЕОДОР УОТЕРС, ПСИХОЛОГ

Надежная привязанность

Гарри пояснил, что люди, которые в детстве имели ответственных и компетентных родителей и сформировали надежный тип привязанности, чувствуют себя комфортно в близких отношениях. Они готовы доверять и позволяют себе быть уязвимыми. Они верят, что окружающие по своей сути хорошие и имеют благие намерения. В романтические отношения такие люди вступают, ожидая, что их партнеры тоже будут любящими и отзывчивыми. Они способны сообщать о своих потребностях и реагировать на нужды близких; не слишком чувствительны к отказам и не боятся остаться одни. Если отношения не складываются, их чувства собственного достоинства хватает, чтобы верить, что они найдут другого человека, чувство к которому окажется взаимным.

Они также лучше справляются с эмоциями перед лицом таких угроз, как болезнь, потеря работы, смерть любимого человека или страх собственной смертности. В случае заболевания, например, такие люди будут реалистично оценивать свое состояние, доверять врачам и выписанному лечению, справляться со слабостью и сосредоточатся на выздоровлении.

Гарри подытожил, что люди, которым повезло вырасти с надежной привязанностью, становятся лучшими партнерами.

– Так что, если вы сами не обладаете этим стилем привязанности, но можете найти такого партнера, – добавил он, – вы на пять шагов впереди.

Избегающая привязанность

Гарри отметил, что опыт с неотзывчивыми опекунами, которые, по сути, транслируют: «Позаботься о себе сам», – порождает взрослых, говорящих: «Мне некомфортно сближаться с людьми. Мне сложно доверять и открываться другим, и я не могу позволить себе зависеть от окружающих. Часто партнеры хотят, чтобы я был более открытым»23.

– Люди с избегающим стилем привязанности, – продолжил он, – меньше вкладываются в отношения, потому что те их не заботят. Они говорят: «Все эти близкие отношения – ерунда». Они верят в самодостаточность, в то, что ты сам должен уметь решать все свои проблемы. Такие люди не любят говорить о себе и не одобряют тех, кто так делает. В общении они могут быть обаятельными, но, как правило, остаются прохладными, как будто играют на сцене. Когда люди с избегающим стилем привязанности вступают в отношения, они достаточно редко поддерживают партнера, который в этом нуждается, а при возникновении конфликта они склонны отдаляться.

Что касается контроля эмоций, люди с избегающим стилем привязанности часто отрицают свои чувства в трудных ситуациях, таких как болезнь, потеря работы или скорбь, и вместо того, чтобы положиться на кого-то, будут пытаться решить проблему самостоятельно.

Тревожная привязанность

Человек, который недополучил заботу в детстве, жаждет близости во взрослом возрасте. В то же время он беспокоится, что отношения могут распасться.

– Тревожные люди, – объяснил Гарри, – говорят: «Я боюсь, что мой партнер не захочет остаться со мной. Мне кажется, что другие не готовы быть настолько близки. Я хочу полностью слиться с любимым человеком, но это желание иногда отпугивает людей»24. Многое из этого основано на осознании того, что «когда я хотел, чтобы мама успокоила меня, она не делала этого, так что, видимо, я недостоин любви, поэтому мне стоит контролировать других людей».

У людей с тревожным стилем привязанности формируется привычка «тяни-толкай» («иди сюда, уходи») в отношении близких, что отражает их сильную потребность быть с партнером и в то же время обиду из-за чувства сильной тревоги от того, что партнер не может постоянно быть рядом. Они излишне критичны по отношению к людям, и чувствуют, будто их подвели или бросили, как только партнер уделяет им немного меньше внимания. Также они склонны много рефлексировать, и часто это их беспокоит.

Именно ощущение постоянных взлетов и падений («Это то самое! Нет, это не то!»), а также чувство сильной потребности в отношениях в совокупности с неуверенностью формируют типичную черту тревожного стиля привязанности: общее ощущение двойственности.

Столкнувшись с серьезной угрозой, люди с тревожным стилем привязанности склонны испытывать трудности с контролем эмоций. Пережив смерть любимого человека, например, они будут горевать дольше и глубже, чем остальные. В период болезни они будут искать того, кто «улучшит ситуацию», представлять худший вариант развития событий и испытывать недоверие к врачам.

«Генетическая лотерея может определять карты в вашей колоде, но партия, которую вы сыграете, зависит от опыта»25.

ТОМАС ЛЬЮИС И КОЛЛЕГИ

В продолжение лекции Гарри задал вопрос: «Хорошо, но разве все это не может быть обусловлено генетически?»

Я уверен, что эта мысль была у многих на уме.

– Это справедливый вопрос, – сказал он, – но мы считаем, что генетика хоть и влияет на стиль привязанности, но не определяет его.

Он рассказал об экспериментах с «перекрестным воспитанием».

– Можно взять мышь, генетически предрасположенную к тревожности, – продолжил он, – и предположить: «А что, если ее вырастит надежная мать? Станет ли эта мышь похожа на нее или все же она окажется тревожной в соответствии с генами?»