Чтение онлайн

Интересны рассуждения Е. М. Скворцовой по поводу культуры Северной Америки. Культурное сообщество народов Северной Америки все более приобретает черты самостоятельности. “С начала Нового времени континент осваивался наиболее предприимчивыми европейцами из самых разных стран, исповедовавшими, как правило, крайне радикальные формы протестантизма. Замешанная на религиозной этническая нетерпимость привела к практическому уничтожению местного населения и его культуры. Оказавшись в максимально выгодных условиях, европейские переселенцы сумели придать небывалый динамизм развитию Нового Света, так что к XX в. США вырвались на место мирового лидера, "законодателя мод" во всех сферах жизни. Дистанцировавшись от Европы и претерпев глубокую деформацию европейских социальных и духовных структур, цивилизация Северной Америки стала принципиально отличаться от всех остальных и все дальше отодвигалась от материнской, западно-европейской. Она превратилась в источник модернизационных влияний в мире, оставив далеко позади Западную Европу. Так что налицо все основания причислять ее к новому типу мировой цивилизации, стремящейся широко распространить себя в мире". [1, с.105].

Несмотря на то, что США превратились в источник модернизационных влияний в мире, вызывая этим крайнее недовольство внутри мусульманской цивилизации, но и в цивилизации Северной Америки есть положительные моменты. Они проявляются в любви к природе простых людей США, в уважительном, доброжелательном отношении и к своим согражданам, и к людям других национальностей (не на уровне большой политики, а в жизни простых людей). Американцы умеют быть собранными в экстремальной ситуации; если человек попадает в беду, особенно в районе боевых действий, то вся техника направляется на его поиски. Даже ради одного человека многие готовы пожертвовать своей безопасностью и жизнью. Все эти положительные моменты отражены в таких кинофильмах, как “Спасти рядового Района”, “Операция “Слон””, “Доброе утро, Вьетнам”. Эти фильмы созданы на основе реальных событий.

В американских фильмах о полицейских также отражены высокие идеалы. Непримиримая борьба с наркотиками, высокопрофессиональное освобождение заложников, гордость за свою профессию, честность и порядочность, помощь простых людей – все это мы находим в этих фильмах. Возможно, не всегда это так в реальности, но радует идея стремления к высоким идеалам.

Целесообразность включения третьего и четвертого раздела в первой главе нашей работы объясняется следующими причинами. В этих разделах разбираются отличия модернистского и постмодернистского подходов к социально-культурной жизни человечества. В четвертом разделе выявлены особенности российской ментальности, показано, что наша ментальность может помочь лучше понять особенности Востока.

В третьем разделе рассматриваются примеры поиска оснований взаимодействия ментальностей – то, как это происходит на международных философских конференциях и симпозиумах, когда высказываются точки зрения представителей разных цивилизаций. Это задает общую схему такого поиска. В последующих главах будет затронут фактический материал, иллюстрирующий возможность или невозможность взаимодействия христианской и исламской цивилизаций.

Как отмечает М. Т. Степанянц в статье "Восток-Запад: диалог философов", на Гавайских островах, где произошла демографическая, экономико-политическая и культурная «встреча» Востока и Запада (полинезийцы, переселенцы из Китая, Кореи, Японии, Филиппин, а также из Европы и Северной Америки), возникла задача долгосрочного диалога, который способствовал бы взаимопониманию представителей различных миров. С 1939 г. Регулярно, практически раз в десять лет, в Гонолулу, столице Гавайев, проходили международные философские форумы.

М. Т. Степанянц разбирает проблемы VI конференции философов Восток-Запад с темой "Культура и современность: авторитет прошлого".

Аласдер Макинтайр (бывший президент Американской философской ассоциации) на этой конференции указал, что не нужно торопиться соединить западные и восточные моральные доктрины. Так, в конфуцианстве отсутствует развернутое теоретизирование внутри моральной жизни, в то время как в аристотелизме знание того, что есть добро, считается способным содействовать исправлению поведения. Вторит Макинтайру Шу-сиен Лиу (Китайский университет Гонконга), подчеркивая, что конфуцианство знает, что "истина в сердце человека", а западный мир исходит лишь из теоретических установок, делая невозможным понимание Востока.

Нужно отметить, что VI конференция была реакцией на попытки Запада подключить к западным ценностям то, что хоть в какой-то мере созвучно в культуре Востока, отринув, перечеркнув иные традиции как устаревшие, отжившие свое время. Восток был обеспокоен таким подходом, не желая утрачивать традиции, которые поддерживали в том числе и национально-освободительные движения. Это проявилось в упорстве молодых суверенных государств придерживаться своей линии в мировой политике (движение неприсоединения в первую очередь) и в событиях 80-х годов, получивших условное название «фундаменталистского» взрыва, самыми сильными и неожиданными из которых были события 1978–1979 гг. в Иране. Традиции прошлого угрожающе напоминали о себе, предостерегая о невозможности прогресса на путях произвольного синтезирования. С методической точки зрения участники VI конференции пытались доказать это.

Ричард Бернстайн (также бывший президент Американской философской ассоциации) выступил с характерных, с его точки зрения, для философии XX в. позиций сопротивления всем формам абстрактной тотальности, универсальности и рационализма. Р. Бернстайн призвал "учиться принимать и учитывать радикальный плюрализм, полностью признающий в то же время единичность". [12, с.154].

Профессор Южного Методистского университета Далласа Фредерик Стренч также предупреждает, что всякая унификация чревата насилием, но если синтез-идентификация и невозможна, то по словам Ф. Стренча, вполне допустимо, что реален и продуктивен диалог-адаптация. В своем докладе "Трансцендентное в сравнительном контексте" он пытается показать, что понимание и выражение трансцендентного обусловлено одновременно историческими и социально-психологическими факторами: такие понятия, как Бог, Дао, Брахман, Дух не есть нечто просто «скрытое» или «запредельное» опыту; эти понятия, представляющие знаки, символы онтологически запредельного, в то же время включают в себя индивидуальный психический и социальный опыт. Изучая этот опыт, мы можем встать на путь диалога-адаптации, по крайней мере, в религиозных системах.

Профессор Джайпурского университета (Индия) Дая Кришнан сразу же подчеркнул, что такой диалог не должен вестись лишь на языке и в рамках западной культуры. Восток непримирим в этом плане. Ни о каком реальном сближении, взаимопонимании не может быть и речи, пока в указанном процессе не участвуют подлинные носители традиции, какими в Индии, как подчеркнул докладчик, являются пандиты. Эту озабоченность также высказали Рамчандра Ганди (внук Махатмы), Дебипрасад Чаттопадхьяя и другие.

Другие участники конференции отмечали, что сегодня диалог Востока и Запада приобрел поистине общечеловеческую значимость. Осознание кризисной ситуации, которая угрожает жизни планеты в целом, побуждает философов искать через диалог выход к общей моральной платформе, к своеобразной макроэтике.

Доклад Карла-Отто Апеля (Германия) так и был озаглавлен – "Необходимость, очевидная сложность и конечная возможность планетарной макроэтики для человечества." Философ Франкфуртской школы обратил внимание, что в современном мире микро- и мезо- этические системы (отожествляемые соответственно с клановой и государственной моралью) уже не выполняют своей роли. Новая ситуация диктует необходимость осознания "коллективной ответственности", выработки "универсально значимой этики, для всего человечества", которая бы признавала и защищала многоликость образов жизни (т. е. культурный плюрализм) в той мере, в какой она не противоречит интересам человечества в целом. К. О. Апель не предложил на конференции каких-либо конкретных путей выработки макроэтики, кроме одного – постоянный диалог, аргументированное обсуждение проблем.

В поддержку идеи "планетарной этики" выступил также Святозар Стоянович (Югославия). По его словам, с 1945 г., т. е. со времени Хиросимы и Нагасаки, человечество оказалось "в абсолютно новой с точки зрения онтологии, истории, политики, антропологии и морали ситуации", в силу вступил "новый календарь". [12, с.155]. Изобретение ядерного оружия и возможность его применения поставило человечество на грань выживания. В этих условиях коренным образом должна измениться целенаправленность политики. Если раньше она сводилась к вопросу власти, то теперь "не может быть законной политики, не занятой проблемой выживания человечества". [12, с.156]. Нынешняя ситуация диктует разработку планетарной этики, которая включила бы в себя "принцип активной надежды", воплощенный в "сверхкатегорическом императиве", определяющем в качестве высшего долга и высшей ценности выживание человечества.