Чтение онлайн

— Вы, товарищ Исаев, позвоните вот по этому номеру, — пояснила она, — и скажите, что вы прибыли в Москву, и сейчас находитесь в наркомате вооружения, и вам скажут, как поступить. Да, ваш номер в общежитии наркомата, в котором вы проживали, за вами сохранился, и вы можете его занимать. Желаю вам всего доброго!

— «И кому это я понадобился в Кремле?» — размышлял Николай перед тем, как позвонить по указанному номеру. Мужчина с приятным голосом, ответивший на вызов, выслушал сообщение Николая, а потом попросил сообщить номер его идентификационного жетона для подтверждения личности, что он и сделал, так как помнил номер наизусть.

— Вас, товарищ Исаев, — сообщил мужчина, — приглашает в Кремль, для беседы Верховный Главнокомандующий, товарищ Сталин. Я в курсе, что вы у него уже бывали и поэтому не буду вас инструктировать о порядке поведения в главном кабинете нашей огромной страны. Позвоните мне, пожалуйста, через час и я скажу, как вам следует поступить.

— «О, боже!» — подумал Николай. — «Для беседы? О погоде, что ли? Или о чем?» Конечно, он прекрасно знал, как трепетали должностные лица (чем выше, тем сильнее), получив такое приглашение. Ходили слухи, что бывало и так — приглашенный человек, вошедший в кабинет Верховного генералом, мог выйти из него, например, капитаном. Если не хуже.

— «А мне-то чего бояться?» — мелькнула очередная мысль. — «Мне падать недалеко, разве что обратно в красноармейцы, так это мне по плечу. Или дадут такое задание, которое невозможно будет выполнить? Ладно, пусть будет, что будет. Для меня самое главное — не проговориться о том, что я поддерживаю связь с представителем из будущего, капитаном Неустроевым, иначе мне из Кремля выйти не удастся. Наверняка, Верховный захочет держать меня рядом с собой, чтобы консультироваться с Неустроевым по наиболее важным вопросам развития страны. И вряд ли капитан станет давать такие консультации, а меня будут напрягать. Нет, никак нельзя проговориться, даже как-то намекнуть Верховному, он очень въедливый, сразу все поймет».

А дальше все пошло как по писаному. Николай позвонил в указанное время, по указанному номеру, и ему сказали быть готовым к 17-00 и ожидать автомобиль на проходной наркомата. Время в запасе еще было, и он тщательно подготовился к встрече: побрился, погладил брюки и почистил китель и обувь.

* * *

— Здравствуйте, здравствуйте, товарищ Исаев! — сказал Верховный, выходя из-за своего стола и протягивая руку Николаю. — Насколько я помню, вы — Николай?

— Да, так точно, товарищ Сталин!

— Послушайте, Николай, я вас пригласил для беседы, а не для какого-то официального отчета и прошу вас обращаться ко мне по имени-отчеству. Вы знаете, я давно хотел с вами побеседовать, еще с тех пор, как мне сообщили об отличных результатах испытания морской торпеды, разработанной под вашим руководством, да что-то последнее время мне нездоровилось, да и настроение было соответствующее, а с плохим настроением приглашать вас не хотелось.

Верховный взял свою трубку и продолжил: — Поймите меня правильно — я общаюсь только с подчиненными, а все мои друзья остались где-то далеко-далеко, а так иногда хочется поговорить просто по-человечески, по душам. Вот я и решил поговорить с вами, как с настоящим другом, хотя по возрасту гожусь вам в отцы. Давайте, присядем к этому столику, сейчас подадут чай, и мы будем просто разговаривать.

— Хорошо, товарищ… извините, Иосиф Виссарионович.

— Прежде всего, я хотел бы уточнить, Николай, насчет вашего отпуска. Мне сообщили, что вы убыли в отпуск, на Урал. А вы, что, не поехали?

— Поехал, да только меня отозвали срочной телеграммой, и мне пришлось вернуться.

— Вот же черти! — возмутился Верховный, — я же просил секретариат пригласить вас, когда вы вернетесь из отпуска, а они, видать, захотели выслужиться. Ох, и всыплю же я всем!

— Не делайте этого, пожалуйста, наверное, они хотели как лучше. Ничего со мной не случилось, доехал.

— Ну, хорошо, так и поступим, только я распоряжусь, чтобы этот вызов вам оформили, как командировку. А теперь расскажите, пожалуйста, о конструкции вашей морской торпеды.

И Николай начал подробно рассказывать, как когда-то начальнику конструкторского бюро КБ-6, одновременно делая эскизы, благо тетрадка и карандаш оказались здесь же, на столике.

— Какое прекрасное изобретение! — воскликнул Верховный, когда Николай закончил свой рассказ. — И как вам такое могло прийти в голову?

— Да я и сам толком не знаю, мне кажется, что такое решение мне просто приснилось.

— Я в это верю! — отреагировал Верховной, — ведь не зря говорят, что Менделееву его таблица приснилась во сне, да у меня такое бывает. Наверное, человеческий разум, озабоченный каким-то вопросом, сам подготавливает нужно решение и предоставляет его в виде сновидения.

— Да, скорее всего, так, — согласился Николай.

— Вы знаете, Николай, я недавно приглашал на доклад руководителя нашей Академии Наук, — начал Верховный, — и он стал рассказывать о том, сколько ее работниками написано и издано научных статей и оформлено изобретений, защищено диссертаций, и о прочих достижениях. Я, разумеется, попросил его рассказать о наиболее значимых работах, но ничего особенного не услышал. Разве что, мне понравились работы неких товарищей Королева и Курчатова, но они пока в зачаточном состоянии. Вы знакомы с ними или с их работами?

— Нет, конечно. Я ведь только ВУЗ закончил, — ответил Николай, — ни в каких научных учреждениях не работал.

— А, понятно. Так вот, я этому товарищу, академику привожу пример изобретения нашего Генерального Конструктора товарища Ильюшина, который изобрел самолет-штурмовик, по сути — летающий танк. А он мне и отвечает, что это вовсе и не изобретение, а просто техническое решение, так называемый, промышленный образец, а настоящее изобретение должно соответствовать определенным критериям, которые он стал перечислять, но я даже и вникать не стал, а просто пожелал Академии побольше таких образцов, как у Ильюшина, для нашей страны.

— Это действительно так, — подтвердил Николай, — относительно критериев, изобретение должно быть новым, то есть неизвестным из уровня существующей техники и должно быть настолько оригинальным, чтобы специалист в соответствующей области не мог сказать, что это просто сочетание известных технологий.

— Ладно, Бог с ними, с этими изобретениями, раз такие критерии. С другой стороны, я прекрасно понимаю этих академиков, им, можно сказать завидно, что мы награждаем, например, тех же конструкторов самолетов, а им, несмотря на достигнутые успехи, ничего не достается. И Президент Академии Наук стал предлагать мне несколько серьезных, по-настоящему, серьезных проектов, которые, как он полагал, должны поднять престиж Академии. Вам это интересно, Николай?

— Да, конечно! Продолжайте, пожалуйста, Иосиф Виссарионович!

— Так вот, этот президент предложил соорудить на Волге целый каскад гидроэлектростанций, а если воды для их полноценной работы будет недостаточно, то повернуть на юг северные реки европейской части нашей страны. Мы, разумеется, уже построили Волховскую ГЭС и Днепрогэс по плану ГОЭЛРО, но это чересчур сложный и дорогостоящий проект, да и непонятно, к каким последствиям может привести его реализация. А что вы думаете относительно такого предложения?