Чтение онлайн

— И вы снова ошибаетесь! — продолжил Николай. — Давайте, вернемся к Конституции. Вот! «Статья 5. Наиболее важные вопросы государственной жизни выносятся на всенародное обсуждение, а также ставятся на всенародное голосование (референдум)». Как вы считаете, товарищи? — обратился он теперь к людям, — перекрытие реки является важным вопросом?

— Важным! Очень важным! Конечно! — послышались голоса. — А Москве и этому Центральному Комитету на нас наплевать, их бы без воды оставить…

— Вот, видите, вопрос важный, для целой области, и не только области, а всей страны, но никакого голосования или обсуждения не проводили. Прямое нарушение Конституции!

— Вы что? — изумился инструктор. — Выступаете против ЦК?

— Ничего подобного, я просто читаю Конституцию, наш Основной Закон.

— Вот же гад, сволочь! — прошептал инструктор.

А Николаю в голову пришла интересная мысль, которую он решил немедленно реализовать, и громко спросил: — А что, товарищи, надо бы спросить у самой реки — желает ли она, чтобы ее перекрыли? А сам он, положив ладонь правой руки на знак «В», свидетельствующий о его членстве в Ордене Водопоклонников, попросил водные стихии проявить себя, и показать отношение к перекрытию реки. Разумеется, что эту просьбу он отправил только мысленно, попросив, как обычно, не отказать в просьбе.

И водная стихия расстаралась, да еще как! Сначала над головами собравшихся пролетел шквал, сбивающий с деревьев сухие ветки и обрывающий свежие листья. На поверхности реки он вызвал высокую рябь, примял к земле траву на подготовленной площадке, а с мужичка, «тещиного любимца», он сорвал кепку, которая повисла на ближайших кустах. А затем… затем кто-то истошно крикнул: — Цунами!!!

И, действительно, на поверхности воды со стороны озера, на расстоянии примерно с километр возник водный вал темного цвета, который стал быстро приближаться. Он становился все выше и выше, а затем начал поворачивать к площадке разгрузки и собравшимся возле нее людям. Николай с ужасом подумал, что не обойдется без жертв, но водная стихия действовала избирательно.

У самого берега водный вал еще сильнее вспучился, а затем, под женский визг обрушился на сушу. Он обогнул стоящие самосвалы и сидящих возле них водителей и покрыл всех участников этого стихийного собрания с головы до ног. Когда вода отхлынула назад, в русло реки, местами остались лишь небольшие лужи, но все были сухими. Лишь инструктор райкома промок насквозь, а с его удостоверения, которое он продолжал сжимать в руке, стекали красные струйки. Было ли это результатом плохой краски, или в водном потоке присутствовал ацетон — Николай понять не мог. И еще поток вырвал газету из руки старичка, которая мокрым комком повисла на кустах рядом с кепкой.

— Шаман, однако, шаман! — крикнул кто-то.

— Это был Нептун! — поправил Николай.

— Точно, Нептун! — подтвердил мужичок, оставшийся без кепки. — Я его видел, он сидел на волне, с вилами.

— Тебе бы в задницу эти виллы! — прозвучал в ответ женский голос. — У Нептуна трезубец, а вилы у Крокодила из журнала.

— Сержант! — приказал инспектор, выглядевший как мокрая курица. — А ну, разгони их всех, примени оружие! Немедленно, я приказываю!

— Не имею права, товарищ инструктор, устав не позволяет, мне нужен приказ, — ответил сержант, положив руку на кобуру пистолета.

— Я приказываю!

— Нет! Мне нужен приказ начальника отделения милиции, лучше в письменном виде, с подписью и печатью… для прокурора. А то, мало ли чего, меня и обвинят. Нет!!!

— Тогда арестуй или задержи этого гада, диссидента, провокатора, он точно, шпион! Выполняй!

— А что ему предъявить?

— Что хочешь, хоть шаманство, я его, гада, в тюрьме сгною, вздумал надсмехаться над партией…

Сержант отправился проводить до машины рассвирепевшего и мокрого инструктора, хлюпающего своими полуботинками, полными воды, а молоденькому милиционеру поручил караулить Николая, чтобы он не сбежал.

Старичок, лишившийся газеты, подошел к Николаю, и, извинившись за то, что так все произошло, попросил посмотреть Конституцию.

— Да вы не расстраивайтесь, дедушка! — ответил Николай, передавая старичку брошюру, — все идет как надо, народ объединился, чтобы отстоять свои права.

— А я, дурачок, ни разу в конституцию даже не посмотрел, — сказал старичок, — и верил тому, что говорят, а когда эту конституцию обсуждали на радио и по телевидению, все говорили о каких-то мелких вопросах, а основные, главные не затрагивали. Я тебе обещаю, что приложу все усилия к тому, чтобы нашу реку Онегу не перекрыли.

— Вы задержаны, гражданин Исаев! — сообщил вернувшийся сержант.

— Вообще-то неплохо бы предъявить санкцию прокурора! — ответил Николай. — Или у вас ее тоже райком выдает?

— В данном случае санкция не обязательна, — сержант знал свои права. — Вы задержаны на месте преступления, до выяснения обстоятельств.

— Тогда прошу предъявить обвинение! — Николай старался говорить погромче, чтобы все его слышали.

— Вы задержаны за нарушение общественного порядка и шаманство.

— Назовите статьи, так положено! — продолжал гнуть свое Николай, помнящий рассказы однополчанина, юриста Ингбермана.

— По статье 190-3 УК РСФСР за нарушение общественного порядка, а про шаманство я не помню, оно давно искоренено, статью сообщу уже в отделении.

— Понятно, молодец сержант, службу знаешь! — отозвался Николай и протянул вперед обе руки. — Надевайте наручники!

— Обойдешься без наручников! — буркнул сержант. — Пошли.

— А вы не боитесь, братцы, что я вас превращу, например, в лягушек, если я шаман? — с издевкой спросил Николай, но законные представители власти на это не отреагировали.

— «Да, что-то не так в этом обществе», — подумал Николай во время недолгой дороги до районного отделения милиции. — «Куда, интересно, подевалось единство народа, которое было во время войны и после ее окончания? Что-то здесь не так, и долго такое состояние продолжаться не может».

* * *

Райотдел милиции находился неподалеку от Райкома КПСС и Райисполкома. На этих зданиях и просто на улице Николай заметил плакаты: «Слава КПСС», «Партия — наш рулевой» и «Вперед — к победе коммунизма». Он вспомнил, что в его обычной жизни тоже бывали плакаты, но только это были «Слава Октябрю», которые вывешивались ко дню 7 Ноября.

— Принимай задержанного! — сказал сержант дежурному милиционеру, заводя Николая в помещение. — И осторожнее с ним, он — антисоветчик, агитировал народ, зачитывал что-то из книжки, но я не прислушивался.

— Да, вот вам улика товарищи, антисоветская, пожалуйста! — Николай достал из своей сумки еще один экземпляр Конституции СССР. — Можете приобщить к делу!

Дежурный милиционер с опаской взял брошюру и воскликнул: — Да какая же это антисоветчина? Это же Конституция!

— Вот, я ее и зачитывал, — подтвердил Николай, — только товарищу инструктору в ней что-то не понравилось.