Чтение онлайн

3. Все выдвинутые версии подлежат параллельной проверке, но, разумеется, с различной степенью интенсивности: в первую очередь наиболее интенсивно проверяются более вероятные предположения, объясняющие исследуемый факт или обстоятельство, затем иные… И в то же время необходимо помнить сказанное выше: может подтвердиться именно менее вероятная версия.

Проведенное исследование основ криминалистической методики, на мой взгляд, позволяет следующим образом определить предмет этого раздела криминалистики.

Структура и содержание криминалистической методики наглядно можно представить в виде схемы (см. с. 236, 237).

Такими мне представляются дефиниция и структура любой криминалистической методики.

Однако, как я замечал чуть ранее, в настоящее время в литературе активно и плодотворно исследуется проблема криминалистических классификаций преступлений. Их значение, если сказать вкратце, заключается в том, что на их основе возможно создание криминалистических методик большей степени общности, чем их конструирование применительно к отдельному в уголовно-правовом смысле виду преступлений, как то делается традиционно (например, убийств, изнасилований, взяточничества и т. п.). А потому рассмотрению этой проблемы я и хочу посвятить последний вопрос изучаемой нами темы.

Механизм совершения преступления

Механизм следообразования

Частная криминалистическая методика

В первую очередь следует напомнить, что в целом я согласен с мнением, согласно которому «в основе системы частных криминалистических методик (но не их разновидностей) должна лежать уголовно-правовая классификация преступлений, хотя бы потому, что в данном случае делимое событие является уголовно-правовым» [182] . Тем не менее, как я говорил о том чуть ранее, многие самостоятельные в уголовно-правовом отношении деяния с криминалистических позиций, с точки зрения методики их уголовно-процессуального исследования существенных различий не содержат. Именно в этой связи и возникла проблема криминалистических классификаций преступлений. При этом предлагаются различные, и, думается, не всегда с прагматических позиций корректные для того основания.

Например, В.Е. Корноухов, положив в основании классификации единые, как ему представляется, закономерности отражения механизма преступлений, совершаемых в отдельных областях жизнедеятельности их субъектов, предложил классифицировать все преступления на совершенные в сфере быта и досуга, в сфере экономики и в сфере жизнеобеспечения общества [183] .

Однако в сфере, скажем, быта и досуга совершаются и серийные сексуальные убийства, и такие уголовно-наказуемые деяния, как незаконное приобретение наркотиков или публичные оскорбления представителей власти. Очевидно, что закономерности отражения механизмов совершения этих преступлений ничего общего между собой в принципе не имеют. Такой же вывод можно сделать, если попытаться сопоставить между собой такие преступления в сфере экономики, как вымогательство и незаконное получение кредита, и т. п.

В.В. Николайченко в своем докторском диссертационном исследовании (Саратов, 2006) предпринял не менее дискуссионную попытку объединить в одну криминалистическую классификационную группу пенитенциарные и постпенитенциарные преступления. Даже учитывая некую их общность, обусловленную влияниями на механизм совершения этих преступлений особенностями личности их субъектов, в то же время также вряд ли всерьез можно вести речь о единстве методики расследования, скажем, убийства, совершенного в условиях исправительного учреждения, и разбойного нападения, совершенного лицом даже спустя краткое время после освобождения из того же исправительного учреждения.

Подобное замечание следует сделать и относительно предлагаемой отдельными авторами классификации преступлений по основанию профессиональной деятельности их субъектов. Методики уголовно-процессуального исследования таких преступлений, как получение взяток должностными лицами из числа медицинского персонала, незаконного изъятия органов для трансплантации, причиняемого врачами неумышленного вреда жизни и здоровью пациентов (в результате так называемых медицинских ошибок), между собой, очевидно, имеют больше различий, чем единства.

Замечу также, что криминализация отдельных деяний с логической неизбежностью предполагает изучение механизма их совершения с позиции сформулированных законодателем их уголовно-правовых диспозиций и, напротив, декриминализация неких деяний делает бесцельным дальнейшие исследования этих проблем.

В этой связи напомню, что за 10 лет действия УК РФ 1996 г. в него было внесено более 600 конкретных изменений и дополнений (тогда как за 36 лет действия УК РСФСР 1960 г. их было 700). Криминализация деяний в 2–3 раза опережала декриминализацию, что крайне негативно характеризует качество данного закона, который зачастую развивается не на основе науки, а на основе рефлексии властей.

Как то было обосновано выше, наиболее теоретически корректной и практически значимой мне представляется криминалистическая классификация преступлений, в основу которой положено криминалистическое единство механизма реализации диспозиций соответствующих уголовно-правовых норм, а потому – единство механизма следообразования.

С этих позиций, по моему мнению, вполне правомерным является рассмотрение в качестве криминалистически определенного вида преступлений, а следовательно, объекта единой криминалистической методики, совокупности умышленных преступлений, совершаемых по должности и службе. К таковым я в первом приближении отнес бы следующие уголовно-наказуемые деяния:

1) фальсификация избирательных документов, документов референдума (ст. 142 УК РФ);

2) фальсификация итогов голосования (ст. 142.1 УК РФ);

3) присвоение или растрата (ст. 160 УК РФ);

4) воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности (ст. 169 УК РФ);

5) регистрация незаконных сделок с землей (ст. 170 УК РФ);

6) злоупотребление полномочиями (ст. 201 УК РФ);

7) злоупотребление полномочиями частными нотариусами и аудиторами (ст. 202 УК РФ);

8) коммерческий подкуп (ст. 204 УК РФ);

9) незаконная выдача…рецептов или иных документов, дающих право на получение наркотических средств или психотропных веществ (ст. 233 УК РФ);

10) злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ);

11) нецелевое расходование бюджетных средств (ст. 285.1 УК РФ);

12) нецелевое расходование средств государственных бюджетных фондов (ст. 285.2 УК РФ);

13) превышение должностных полномочий (в пределах диспозиций, предусмотренных ч. 1, 2 ст. 286 УК РФ);