Чтение онлайн

14) присвоение полномочий должностного лица (ст. 288 УК РФ);

15) незаконное участие в предпринимательской деятельности (ст. 289 УК РФ);

16) получение взятки (ст. 290 УК РФ);

17) служебный подлог (ст. 292 УК РФ);

18) привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности (ст. 299 УК РФ);

19) незаконное освобождение от уголовной ответственности (ст. 300 УК РФ);

20) незаконное задержание, заключение под стражу или содержание под стражей (ст. 301 УК РФ);

21) фальсификация доказательств по уголовному делу (ч. 2, 3 ст. 303 УК РФ);

22) вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта (ст. 305 УК РФ);

23) заведомо ложное… заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод (ст. 307 УК РФ).

Повторю: на первый взгляд все эти 23 преступления разительно отличны друг от друга. Они опосредованы разными статьями Уголовного кодекса, многие из которых располагаются в различных его главах. Однако в криминалистическом отношении в них больше единства, чем различий; они объединены рядом указанных выше существенных свойств, позволяющих отнести их с позиций методики уголовно-процессуального исследования к одной классификационной группе.

Многие исследователи, рассматривая названные мной и ряд других должностных (служебных) преступлений с уголовно-правовых и криминологических позиций, по праву также объединяют их в одну классификационную группу, именуя эти преступления коррупционными.

Самое краткое и корректное из известных мне определений данного социального зла сформулировано в Справочном документе ООН по вопросам борьбы с коррупцией: «Коррупция – это злоупотребление государственной властью для получения выгод в личных целях».

Более того, эти деяния во многих случаях совершаются в виде идеальной совокупности преступлений. Так, получение взятки, как правило, сопровождается злоупотреблением служебным положением, фальсификация доказательств – получением взятки и т. д.

В частности, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» указал: «Ответственность за дачу и получение взятки или коммерческий подкуп не исключает одновременного привлечения к уголовной ответственности за действия, образующие самостоятельное преступление. В таких случаях содеянное подлежит квалификации по совокупности преступлений. Взяткополучатель, совершивший в интересах взяткодателя или представляемых им лиц незаконные действия, образующие состав иного преступления, подлежит ответственности по совокупности преступлений – по части 2 ст. 290 УК РФ и соответствующей статье Уголовного кодекса (злоупотребление должностными полномочиями, незаконное освобождение от уголовной ответственности, фальсификация доказательств и т. п.)».

Во всяком случае, расследование одного преступления, совершенного по должности или службе, неукоснительно требует выдвижения версии о совершении его субъектом другого связанного с ним также должностного или служебного преступления. Приведу пример.

Следователь Скурихин изъял из расследуемого им дела протокол допроса свидетеля, который называл фамилии и имена лиц, совершивших хищение, подложив вместо него в дело фальсифицированный, в котором указал, что свидетелю неизвестно лицо, совершившее преступление.

При расследовании дела о фальсификации доказательств была выдвинута версия, что Скурихин получил за это взятку от лиц, совершивших преступление. Однако затем было установлено, что никаких связей с лицами, названными в первоначальных показаниях свидетеля, у Скурихина нет, он даже не был с ними знаком, а фальсификацию он учинил, чтобы… не загружать себя работой по расследованию преступления.

Общность рассматриваемых ниже свойств коррупционных преступлений, на мой взгляд, состоит в следующем.

1. Субъектами данных преступлений являются либо должностные лица (в смысле определения должностного лица, данного в примечании к статье 285 УК РФ), либо лица, выполняющие управленческие функции в коммерческой или иной организации (понятие которых расшифровано в примечании к статье 201 УК РФ).

Поэтому при производстве по уголовным делам, возбуждаемым по признакам того или иного из перечисленных выше преступлений, в первую очередь устанавливается, является ли лицо, предположительно совершившее данное деяние, его субъектом. В противном случае в действиях такого лица либо вообще отсутствует состав какого-либо уголовно наказуемого деяния, либо это лицо совершило иное преступление, уголовно-процессуальное исследование которого должно основываться на других методических посылках, нежели исследование преступления, совершенного по должности или службе. А потому, как верно замечается в литературе, установление правового статуса заподозренного в совершении подобного преступления лица, как правило, происходит до возбуждения уголовного дела, что связано как с определением основания для возбуждения уголовного дела, так и со специальным порядком привлечения отдельных категорий должностных лиц к ответственности.

Наиболее ярко это положение проявляется в отличии уголовно-процессуального исследования взяточничества или коммерческого подкупа от исследования мошенничества, совершаемого под видом получения взятки (подкупа), или посредничества в даче – получении взятки. В таких случаях его субъект выдает себя за лицо, обладающее определенными должностными (служебными) полномочиями, либо (что на практике встречается чаще) присваивает себе ценности, полученные от кого-либо якобы для передачи в качестве взятки (подкупа) лицу, выполнившему в интересах этого человека те либо иные действия по своей должности или службе.

В методическом плане выяснение обстоятельств, связанных с установлением должностного или служебного положения лица, соответствие его возможно уголовно-релевантных действий кругу предоставленных ему полномочий, мотивов действий и их удовлетворения, не зависит от того, какое именно из числа перечисленных преступлений исследуется по конкретному уголовному делу. Оно осуществляется на основе систем типичных и конкретных версий комплексом однотипных криминалистических средств, реализуемых в рамках также типовых следственных и других действий следователя, последовательность производства которых, особенности выясняемых при этом обстоятельств во многом предопределяются складывающейся методической следственной ситуацией (о них речь пойдет далее).

2. Все эти деяния при всем их разнообразии предполагают совершение действий и принятие решений по должности или службе их субъектами, что, как правило, требует их облечения в письменную, установленную соответствующими законами и инструкциями форму. Потому они фиксируются в соответствующих документах – от оценки в зачетной книжке студента, принятия итогового решения по уголовному делу до постановления органа государственной власти о распределении бюджетных средств, установления квот, лимитов и т. п.

Тут же замечу, и это весьма существенно с позиций криминалистической методики, что если такие действия (решения) вплетаются в канву совершения одного из выделенных преступлений, то они зачастую носят характер незаконных или выходящих за рамки должностной или служебной компетенции данного субъекта.

3. Мотивами указанных выше преступлений является корыстная или (что реже) иная личная заинтересованность совершающих их субъектов.

Чаще всего удовлетворение этой мотивации отражается в получаемом данными лицами незаконном вознаграждении: материальных ценностях (денег, предметов, ценных бумаг, иного имущества), оказываемых им услугах или выгодах имущественного характера.