Чтение онлайн

Что же такое расизм? Некоторые считают, что назвать негра черным – это уже расизм. Есть даже анекдот на эту тему:

Сражаются два боксера – русский и негр, матч транслируется по телевидению. Диктор комментирует: «Негритянского боксера вы можете отличить по белым трусам».

Кто его знает, а может, и трусы назвать «белыми», а розу «красной» – тоже расизм? – Это как вам будет угодно, пусть и «расизм», но такой «расизм» для нас вполне легитимен и ничего предосудительного мы в нем не находим. Другие имеют несколько иной подход, они говорят: «Если вы называете негра черным, а белого – белым – это еще не расизм, а констатация факта. Если же вы делаете из этого вывод о превосходстве или недостатках одной или иной группы – то это уже расизм». – Весьма сомнительное определение. Во-первых, не ясно, что здесь «превосходство», а что «недостаток» белизна или чернота. Наверно, если белый актер и черный будут одновременно претендовать на роль Отелло, то черный, конечно, будет иметь определенное преимущество, а в роли Зигфрида, скорее всего, лучше будет чувствовать себя ариец, потом, разве «вывод о превосходстве» не констатация факта? А ведь помимо цвета кожи у людей есть масса других качеств, более важных, по которым мы можем кого-то выделить, а кого-то забраковать (IQ, например), и не суть важно, одного человека или группу людей (я даже готов признать, что среднестатистический IQ евреев выше, чем гоев – не расизм, а тоже «констатация факта»), но важно, что мы не смотрим, кто их мама и папа, а принимаем «товар лицом». Таким образом, расизм, в нашем понимании – это деление людей на «высших» и «низших» не по тем качествам, которые они являют, а по качеством их предков или даже качествам, ложно приписываемых их роду расистскими предрассудками.

Разумеется, наше понятие расы может совпадать с антропологическим понятием «раса», но только в том случае, если последнее становится фактором расизма, однако наша «раса» никоим образом некогерентна терминам антропологии или генетики, ибо мы не биологи, да и биология ничего нам не скажет, какими юридическими правами должен обладать тот или иной индивид, в зависимости от его «морфологических и физиологических особенностей». С другой стороны, расами в нашем понимании являются любые элиты, касты, сословия, блюдущие свою родовую чистоту и избегающие какого-либо смешения с субъектами, их кругу не принадлежащими: такими расами, например, в России были дворянство и простонародье, публицисты XIX-го века говорили о расе рабочих, о расе богатых, и хотя в то время уже знали термин «классы», все же надо думать, применяли они расовый термин неспроста. Такое же понимание расы встречается и у современных философов. Так, например, Карл Поппер в расизме обвиняет Платона, который в своем «Государстве» утверждал следующее: «но бог, вылепивший вас, в тех из вас, кто способен править, примешал при рождении золота, и поэтому они наиболее ценны, в помощников их – серебра, железа же и меди – в земледельцев и разных ремесленников», из чего Поппер заключил: «Эти металлы передаются по наследству, они – расовые характеристики», и далее: «…забота о чистоте сословия (т. е. расизм) занимает гораздо более важное место в платоновской программе, чем могло показаться на первый взгляд» (Открытое общество и его враги); академик Александр Панарин в своей книге «Агенты глобализма» пишет: «Это неважно, что в данном случае расизм пользуется не антропологическими критериями, которые фиксирует генетика, а в основном экономическими, рыночными. Рыночной теории сегодня приданы черты расистского естественного отбора, безжалостного к неприспособленным – даже если окажется, что речь идет о большинстве человечества».

Наш термин оправдан также и этимологически. Так, например, Лев Поляков пишет: «В своем родовом, ученом значении термин «раса» применялся к животным раньше, чем к людям. В 1765 году во Франции «Энциклопедия» ограничивает его использование в этом значении «особыми породами некоторых животных, особенно лошадей». В дальнейшем, по отношению к людям слово «race» обычно содержало уничижительный оттенок, как если бы речь шла о зверях или животных. Этот оттенок в какой-то мере сохраняется и в наши дни, как это фиксируется в словарях» (История антисемитизма. Эпоха знаний). Также и нам известно из английского языка, что слово «race» означает как расу, так и скачки. Но расизм – это и есть своего рода «скачки» – состязание между людьми на породистость.

Евреи обычно категорически отрицают свой расизм (а что они только не отрицают, если, конечно, речь идет не о выдающихся еврейских достоинствах), они говорят: «У нас нет никакого расизма, у нас есть богоизбранность». – Хорошо, а «богоизбранность», разве не расизм? По-моему, еще хуже. Если кто сам себя избрал, своими некими выдающимися заслугами поставил себя над другими – это еще куда ни шло, а тут никаких заслуг, никаких достоинств – и на тебе, «высшая раса». В своей книге «Пятое Евангелие» я уже растолковывал, что значит избранность в религиозном, христианском понимании:

«Что значит быть избранным, аристократом духа? Библия никогда не связывала аристократизм с происхождением, несмотря на то, что сей предрассудок в те времена был гораздо более популярен, нежели сейчас. Наоборот, Библия учит, что нельзя быть “избранным” только благодаря факту своего рождения. Сколько в Священной истории детей Авраамовых, рожденных от матери еврейки, оказывались отверженными, не выдержав личного теста избранности. Иисус в своей притче о брачном пире, разъясняя понятие “избранности”, показывает, что на пир Царь зовет всех и каждого, но не все соглашаются прийти, потому что “много званных, но мало избранных” (Мф. 22:14), т.е. мало тех, кто откликнулись на призыв». Иными словами, избранные – это те, кто готов принять на себя «иго Небес», нести свой «крест», принести себя в жертву. Евреи, конечно же, категорически не согласны с этой трактовкой, мол, нет, Бог не всех зовет, но только нас, евреев, гои ему и даром не нужны. Их право, конечно, думать, как они хотят, но и мы сохраняем за собой право считать всякую «избранность», не основанную на каких-либо объективных достоинствах или заслугах, расизмом.

В предыдущей своей работе, разъясняя, что подразумевают под «расой» нацисты, я цитировал «Политическое завещание» Гитлера, где тот писал: «Наша расовая гордость не агрессивна, пока она не касается еврейской расы. Мы употребляем термин, еврейская раса для удобства, хотя в действительности и с генетической точки зрения такого явления, как еврейская раса, просто нет. Тем не менее есть группа, к которой этот термин может быть применим и существование которой допускают сами евреи. И именно эту группу человеческих существ мы называем еврейской расой. Отметим, что это не религиозное сообщество, хотя еврейская религия используется этой группой как наклейкой. Еврейская раса – прежде всего абстрактная раса ума. Она объединяет как наиболее рьяных атеистов, так и самых убежденных, искренних верующих. Объединяет их и факт многовекового преследования, хотя евреи забывают, что они сами провоцируют эти преследования. Следует отметить, что евреи не обладают теми антропологическими характеристиками, которые определили бы их принадлежность к однородной расе. Однако нельзя отрицать, что у любого еврея в мире наличествуют несколько капель чисто еврейской крови. Если бы это было не так, не имелось бы никакой возможности объяснить присутствие определенных физических черт, присущих всем евреям от варшавского гетто до марокканского базара – безобразный, хищный нос, жестокие грязные ноздри и т.д. Раса ума являет собой нечто более цельное, более прочное, чем обычная раса. Перевезите немца в Соединенные Штаты – и вы превратите его в американца. Но еврей остается евреем, куда бы он ни перемещался, остается существом, которое ни одна окружающая среда не может ассимилировать. Характерная особенность умственного устройства его расы позволяют ему оставаться невосприимчивым к процессам ассимиляции». Здесь Гитлер отчасти прав, обнаруживая в евреях качественно отличающуюся от гоев расу (по уму), и отчасти он лицемерит, когда пишет, что евреев «ни одна окружающая среда не может ассимилировать». Правильно было бы сказать: «не хочет ассимилировать» или «не хочет ассимилироваться сама», даже и не пытаясь как-либо приобщить свой ум к еврейскому. Но это уже вина не евреев, а «окружающей их среды». У самого Гитлера была прекрасная возможность ассимилировать евреев и тем самым покончить с еврейским вопросов, только для этого надо было вместо крематориев построить такие печки, в которых были бы сожжены все документы, так или иначе свидетельствующие о национальной принадлежности граждан Германии, уравнять всех их в правах, но он этого сделать почему-то не захотел. Что ж, «раса ума», так раса ума, но принадлежность к сей «расе» я бы все-таки идентифицировал именно по уму, а не по документам.

Впрочем, не только антисемиты относят евреев к особой расе, о евреях как о расе говорил Теодор Герцль, неоднократно этот термин упоминал в своих статьях Владимир Жаботинский и др. Но в те времена под «еврейской расой» подразумевалась определенная группа людей, в принципе, сродная основному населению, хотя и отличающаяся своим образом жизни, традициями, культурой, вероисповеданием, чисто по своей прихоти, как думали евреи, или по своему заблуждению, как думали христиане, и конечно, никто тогда, вплоть до Гитлера, не заикался о том, что это генетически какой-то особый вид человека или даже отдельный народ.

Раса, поскольку она является (в нашем смысле слова), скорее, идеей, а не объективной реальностью (порой даже предрассудком), в отличие от народа и нации, не является сама по себе составляющей частью еврейства, так же как не является таковой еврейство как парадигма и еврейство как конфессия. Однако, наряду с последними, раса является одним из факторов, объединяющих евреев в организацию (независимо от того, говорят они это слово или нет, евреи много чего не говорят, но делают), поэтому такую организацию можно назвать расистской, что, по сути дела, является синонимом слова «раса» как реальности субъективной (порожденной воображением субъекта), но в тоже время и вполне объективной, т.е. существующей как симулякр, ибо в таком качестве еврейство реально является субъектом конфликта на расистской почве, ведь, как еще писал К. Маркс, идея, овладевшая массами, становится материальной силой, а потому, вполне может быть причиной еврейского вопроса. Но является ли таковой еврейский расизм? Нам очень не нравится расизм, никакой, однако и здесь наш контрольный вопрос также дает отрицательный результат – отнюдь не всегда расизм приводит к конфликтам. Кто-то не хочет с кем-то смешиваться – ну и Бог с ним, – скажут все нормальные люди, пусть себе живет своей жизнью, нам то что? Да, правильно, – скажут те антисемиты, что хорошо знают евреев, – если бы евреи жили своей жизнью, мы бы на них не обращали никакого внимания, но в том-то и дело, что они пытаются жить нашей жизнью, везде и всюду втираются в доверие, хотят выглядеть везде «своими», но таковыми так никогда и не становятся; что, мол, за двуличность, что им в конце концов от нас надо? – Когда-нибудь мы ответим и на этот вопрос, пока же скажем, что не только евреям что-то нужно от гоев, но и гоям евреи также нужны, более того, они во многом суть именно гойское порождение, гойская изнанка и гойская вина. Более того, евреи только потому и существуют, что существуют нуждающиеся в них гои. Подробно мы поговорим об этом ниже, когда будем рассматривать другую сторону конфликта – гойство, пока же скажем, что к конфликту приводит не расовая обособленность евреев, а наоборот их внутренняя близость к гоям, как будто это какая-то интегральная часть гойства. В сущности, евреи есть не кто иные, как особо выделившиеся привилегированные гои. Из гоев вышел первый еврей Авраам, из гоев-прозелитов еврейство всегда пополняло свои ряды, и можете не сомневаться, еврейство возникнет даже там, где гоями удастся достигнуть «юденфрай» – страна, свободная от евреев, идеал нацистов, ибо, как сказано еще Иоанном Крестителем: «и не думайте говорить в себе: "отец у нас Авраам", ибо говорю вам, что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму» (Мф. 3:9).

Как бы там ни было, понятие «раса», как его ни понимай, не является политическим понятием, потому еврейство, будь оно только расой, не могло бы выступать субъектом какого-либо политического конфликта, но оно таковым выступает именно потому, что имеет свои политические интересы, противоположные гойским, и в то же время не слишком стремится к национальной независимости от последних. Более того, потому «антисемиты» и не любят евреев, что считают их «паразитами», «захребетниками» или, как написал Шульгин: «евреи суть сильная нация, очень бесцеремонно проталкивающаяся «наверх» в каждой стране». В этом качестве еврейство представляет собой особую действующую среди гоев организацию, цель которой отнюдь не защита от гоев, но наоборот всяческое использование их в своих интересах, дабы жить и богатеть за их счет. Поскольку официально такие цели евреями нигде не декларируются, но так или иначе де-факто исполняются скрытыми теневыми путями в обход демократических принципов и писаных законов, то такую организацию можно назвать преступной, хотя и не всегда действующую против официальных гойских властей, а нередко и в прямом антинародном заговоре с последними. Именно в таком образе предстает еврейство в знаменитых «Протоколах Сионских мудрецов» и в трудах разных антисемитов т.н. «конспирологического» направления, хотя далеко не все антисемиты видят в еврействе тайную организацию, вынашивающую планы по захвату мира. Но, как у первых есть некоторые основания так считать, так и у вторых отвергать их гипотезу, поэтому мы должны будем рассмотреть обе эти точки зрения. Но прежде посмотрим, можно ли вообще к какой-либо группе людей применять термин «теневая организация».

Когда кто-нибудь заикается о конспирологии: теневых организациях и тайных заговорах, то оппоненты чаще всего начинают подозревать его рассудок в паранойи или мании преследования. Так, например, в качестве послесловия к книге Нормана Кона «Благословение на геноцид» издателями приводятся высказывания некоего врача-психиатра Черняховского Д. А. «Как практикующему врачу мне постоянно приходится сталкиваться с психопатологией конкретных пациентов. Читая книгу Нормана Кона, я еще раз убедился, что паранойяльные признаки могут быть присущи не только отдельным людям, но и некоторым общественно-политическим движениям в целом». Некоторые свой диагноз ставят уже и не только «движениям в целом», но и народам в целом, гоям в целом, как только их взгляды на еврейство в чем-то начинают расходиться с точкой зрения, навязываемой евреями: «мы народ, мы нация, мы религиозная община, ничем не отличающиеся от других народов, наций и общин». Особенно интересна в этом отношении книга, написанная неврологом академиком Я. Ю. Попелянским «Размышления об антисемитах. С любовью…». Идея ее такова: нечего с антисемитами дискутировать, их надо просто лечить – ничего более грязного и бредового отродясь не читал (это я с «любовью» говорю). Представляю, какой бы поднялся шум, если бы кто-нибудь написал подобную книгу против евреев, а почему бы и нет? Еврейство – это тоже своего рода диагноз, ибо еврейская идея, оголтелый еврейский национализм есть не идея, а обсессия (навязчивая идея). Я думаю, все-таки не спроста советскую психиатрию на Западе в свое время осудили как преступную форму борьбы с инакомыслием, и г-да Попелянские, Черняховские со товарищи, я думаю, из той же школы. Ну хорошо, допустим, по некоторым признакам профессиональному психиатру удалось установить паранойю у Нилуса, хотя «Протоколы» писал вовсе не он, а он в них лишь уверовал, но говорить серьезно о «психических эпидемиях» и «психической инфекции» может разве что шарлатан, а не дипломированный врач. К тому же ему можно возразить и таким афоризмом: «Если у вас даже мания преследования, это еще не значит, что вас не преследуют». Увы, преследования в нашем грешном мире отнюдь не редкость. Мы имеем самый разнообразный преступный мир, мафии, спецорганы, международные террористические организации, масонство, и на этой благодатной почве вырастали и будут расти всякого рода заговоры. Мы не будем здесь их подробно рассматривать, дабы и нас не упрекали в паранойе, ограничимся лишь тем, что установим: они бывают.

Больше всего не любят евреи, когда кто-то говорит о еврействе как об организации; сама болезненность восприятия подобных утверждений говорит о том, что свою организованность евреи пытаются всячески скрыть как нечто постыдное. Точно так же многие из них, живя в диаспоре, скрывают свою национальность или, по крайней мере, стараются ее не афишировать. В качестве аргумента, якобы опровергающего организованность еврейства, приводят афоризм: «где два еврея, там три мнения». Но стоит кому-то сказать нечто критическое о еврействе, хотя бы утверждение об их единстве, как вы тут же увидите это самое единство в единодушном отрицании сего утверждения. Если евреи нация, то почему, спрашивается, они стесняются своего национального единства? Наоборот, все нации гордятся своей сплоченностью (израильтяне сплоченностью тоже гордятся, но если в наше время евреи где и представляют собой нацию, то только в Израиле или в лоне сионистского движения, в диаспоре же все евреи на словах стараются солидаризироваться с интересами «титульных наций» как «россияне еврейского происхождения» или «немцы Моисеева Закона» и т.п., иначе им трудно было бы объяснить этим нациям, что, собственно они забыли в их странах, когда их еврейская нация давно уже имеет свою государственную независимость в лице государства Израиль).