Чтение онлайн

Многие ортодоксальные евреи мне часто говорили, что у них-де, в отличие от христиан, есть не просто «вера», а «неопровержимые доказательства бытия Бога», но, как я понял, в ешивах их научили доказывать, не объяснив прежде, что из себя представляет доказательство вообще и по каким принципам оно строится. Как же можно приступать к доказательству какого-либо тезиса, если его главный термин не определен? А как может быть определен термин «Бог», если им не известно даже, к субстанции ли он относится или к чему-то еще, уж не говоря о полном непонимании смысла таких понятий, как бытие и существование. Увы, теоретическая религия пока еще не сподобилась освоить даже азы аристотелевской философии. Отсюда, конечно, не следует, что всякая теология есть ложь и шарлатанство, просто к теологи надо относиться как к мистике или не эмпирической науке – вот и все (мудрые теологи Бога не доказывают, они в Него верят), хотя теология занимается осмыслением таких объективных вещей, как откровения, пророчества, религиозные переживания верующих, мистический опыт народов и т.п., однако «Бога», который оправдывает несправедливость, делит людей на «избранных» и «отверженных» по факту рождения, который всегда благоволит сильным и имущим и презирает слабых и нуждающихся, из переживаний сердца вывести трудновато и поверить в него сможет не каждый, такого «Бога» действительно нужно доказать, и весьма изощренно, что строгой логике явно не по силам, поэтому даже буржуазные философы, которые рады бы во всем защитить существующие порядки, включая религию, понимают, что капитализм и вера – вещи несовместимые. Так немецкий философ Фридрих Август фон Хайек в своей книге «Пагубная самонадеянность» пишет: «Что касается лично меня, то правильно было бы заявить, что я не чувствую за собой права ни утверждать, ни отрицать существования того, что именуется Богом, поскольку, признаюсь, я не знаю, что должно означать это слово. Я, безусловно, отвергаю любые антропоморфные, персонифицирующие или анимистические интерпретации данного понятия, посредством которых многие ухитряются придать ему смысл». – Хайек честно признается, что не принимает Бога, потому что не понимает смысла сего термина, ибо нельзя ничего сказать о том, чего ты не знаешь, но тут же противоречит сам себе, не желая принять даже попытки придать ему смысл: «…Возможно, то, что люди подразумевают, говоря о Боге, является всего лишь персонификацией тех традиционных моральных норм и ценностей, что поддерживают жизнь их сообщества». – На наш же взгляд смысл понятия «Бог» в последнем определении, с порога отвергаемым Хайеком, выражен достаточно ясно. По крайней мере, такое понимание Бога прекрасно объясняет религиозные конфликты, что суть конфликты традиционных моральных норм и ценностей разных сообществ, иными словами, конфликты «Богов». Еврейская традиция также испокон веков объясняла антисемитизм как неприятие гоями еврейского Бога со всеми его моральными требованиями – и в этом она безусловно права, но в таком случае, если быть логичным, следовало бы также определить и семитизм как неприятие Бога гойского, и все точки над «i» были бы расставлены. Вся проблема лишь в том, что никто не хочет четко и ясно определить своего Бога, вместо этого все пытаются делать вид, что служат некоему универсальному абсолютному «богу», которого никто почему-то не знает и принимать не хочет, а то и вовсе своим настоящим богам присваивают чужие имена (для большей авторитетности), притворяться будто служат Христу, в действительности поклоняясь маммоне. И Хайеку следовало бы продолжить правильно начатый им дискурс: показать, каков в действительности «Бог» буржуазии. Впрочем, заповеди хайековской «нагорной проповеди» и так проступают в его трудах черным по белому, вот, например: «...соблюдение заповеди «люби ближнего своего, как самого себя» должно было бы препятствовать распространению расширенного порядка. Ведь живущие ныне в условиях расширенного порядка выигрывают, когда не любят ближнего своего, как самого себя, и вместо правил солидарности и альтруизма применяют при взаимодействии правила расширенного порядка (уважают частную собственность, выполняют заключенные договоры). Порядок, при котором каждый относился бы к ближнему своему, как к самому себе, мало кому позволял бы «плодиться и размножаться». Скажем, если бы мы считали своим долгом откликаться на все призывы о благотворительности, которыми забрасывают нас средства массовой информации, то это всерьез отвлекло бы нас от занятия той деятельностью, в какой мы наиболее компетентны» (там же). – Вот мы уже вышли на противоречие религиозных императивов: «люби ближнего» и «люби свою собственность» – Хайек стоит на том, что второй принцип способствует благополучию и процветанию всего общества в целом. Посмотрим, так ли это на самом деле.

Прежде всего, следует заметить, что заповедь «люби ближнего своего, как самого себя», собственно, никогда не была основным императивом катехизиса социализма. Социальная справедливость и примат интересов социума над интересами индивида, что составляет суть социализма, и «любовь» ко всему и вся, вовсе не одно и то же. Само понятие «ближний» своим существованием уже полагает дихотомию «не-ближний», а значит, какое-то качественное отличие первого от всех прочих все же имеется. Но, наверное, неспроста Хайек в своей полемике с социализмом вдруг стал опровергать эту древнюю Библейскую заповедь, императив которой подразумевает не столько общий абстрактный альтруизм, сколько укрепление братства внутри избранного еврейского социума, которому был чужд капиталистический индивидуализм с его «правами личности» (без долга перед ближними) и «уважением к частной собственности» (без уважения к собственности, принадлежащей всем, обуславливаемой общественным характером труда). Да и по христианскому учению ближний – это не каждый встречный и поперечный, но тот, кто актуально проявляет к тебе братское отношение, что наглядно показано в Евангельской притче о Добром Самаритянине (Лк. 10:30-37). Ближний – это также и всякий, кто нуждается в твоей помощи и заботе, оказывать которую предписывает Библейская заповедь. Также и живущие в условиях социалистического порядка, в отличие от условий хайековского «расширенного порядка», ничего не выигрывают тогда, когда «не любят ближнего своего», ибо в братской семье успех ближних определяет успех каждого отдельного индивида. И Хайек это хорошо знает, потому и завуалированно и извращенно критикует социализм за принцип солидарности, принцип братства. Впрочем, нельзя сказать, что все принципы, столь громко декларируемые теоретическим социализмом, в частности, принцип: «Человек человеку друг, товарищ и брат» были реализованы им на практике. Потому ведь и декларируют (призывают, увещевают), что хотят, чтобы было то, чего в действительности пока нет. Зачем же критиковать реальный социализм за то, чего в нем нет? Но может быть, принцип любви к ближнему вообще неосуществимая химера, никогда в действительности не существовавшая? Нет, вовсе нет, просто те, кто его действительно осуществляют, не кричат о своей любви на каждом углу. Когда отношения братства есть, то братья сами об этом знают, и им этого вполне достаточно. Этот принцип нередко осуществляется даже в сообществах, которые никогда себя социалистическими не признавали, и в качестве первого образца таких сообществ можно поставить еврейские общины, хотя везде и всюду свою образцовую солидарность евреи старались не афишировать. Гоям они, наоборот, всегда пытаются втереть мнение, что-де еврейское единство – это миф, ибо «на каждых двух евреев приходится по три мнения», однако это не мешает им сохраняться как народу, как нации и более того, как теневой организации, выживающей в любых условиях; именно этот «миф» позволяет евреям в их борьбе с антисемитами всегда выходить победителями. Есть чему гоям позавидовать. Так, Шафаревич в последней своей книге «Трехтысячелетняя загадка. История еврейства из перспективы современной России» пишет: «Русские живут под одним небом с исключительно сильной, «пассионарной» «исторической общностью», в ряде отношений гораздо более сильной, чем многие народы. Например – своим многотысячелетним историческим опытом. Или особенным «механизмом сплочения», выработанным эти тысячелетия, чувством – «как одна семья» по словам Гершензона и рабби Штейнзальца, – до которого нам, русским, еще очень далеко. Можно лишь с завистью прочесть одну из заповедей средневекового раввина приведенную Шахаком: Любить каждого еврея – значит заботиться о нем, как о самом себе. (Правда, в форме для русских чуждой: «заботиться о нем и о его деньгах, как о себе и своих деньгах».)». – Вот что такое «любовь к ближнему», эффективна ли она экономически, полезна ли политически – судите по евреям.

Впрочем, евреям, в массе своей по душе хайековская заповедь, хотя она и противоречит принципам их собственной племенной солидарности, все же не является препятствием на пути их интересов. Им даже выгодно, чтобы солидарности не было среди гоев, им выгодно, чтобы каждый гой любил только себя и свое барахло, конкурировал бы со своими собратьями, но не приведи Бог, если какой-нибудь народ, подобно евреям объявит ближними только своих соплеменников. Нет, еврейский «Бог» такого допустить никак не может, а своего «Бога» гоям иметь не положено, поэтому евреи испокон веков насаждали в гойской среде атеизм и нигилизм. Они только не учли, что атеизм как свобода от устаревших религиозных догм, отнюдь не мешает верить в грядущее Царство Небесное, любить Христа, следовать Его Нагорной проповеди и держаться Его главной заповеди: «да любите друг друга» (Ин.13:34), ибо там, где есть любовь, там и Бог, что бы там ни говорили попы-начетчики и вульгарные атеисты. Поэтому мы, в отличие от них, «Богом» называем не объективную реальность, а реальность, субъективную (лучше даже сказать: реальность экзистенциональную, из той же категории, как любовь, счастье, страдание и т.п., покажите мне субстанцию любви как объективной реальности?), т.е. субъективная реальность – это наше отношение к окружающей действительности, ее переживание, выражающееся в преклонении, восхищении, обожествлении и т.п., как же она может существовать «вне зависимости от представлений и воображения человека»? Однако, несмотря на свою зависимость от нас же, реальность эта для нас ничуть не менее важна и существенна, чем реальность объективная, которой до нас, в общем-то, нет никакого дела, даже если эта реальность «Объективный Бог», существующий в неких космических эмпиреях. С объективной реальностью нельзя вести диалог, с экзистенциональной – можно. Вот почему еврейский философ Мартин Бубер определил реальность Бога не в третьем грамматическом лице (Он, Оно), а во втором – «Ты» (см. его книгу «Я и Ты»). Именно этот экзистенциональый диалог и породил все самое высокое, что есть в Священных писаниях: откровения пророков, учение Христа, Мухаммада, Будды, выше мы уже цитировали Достоевского: «Бог есть синтетическая личность всего народа» (Бесы), диалог с таким Богом могут вести как традиционно верующие, так и атеисты, ибо Он не что иное, как внутренний нравственный закон, которому еще удивлялся философ Кант [3], разве его не может быть внутри сердца атеиста, если, конечно, «атеист» не синоним слова «дурак»? Иной же подход к Богу (как к «объективной реальности»), по нашему мнению, есть не что иное, как идолопоклонство.

Итак, возвращаясь к вопросу о религиозных конфликтах, на основании вышесказанного еще раз повторим, что субъектом такого конфликта является человек, но объектом выступают, как уже было верно сказано Хайеком, определенные моральные нормы и ценности, относительно иерархии которых имеются разногласия между сторонами. В принципе, поскольку не бывает людей с абсолютно одинаковыми идеалами, такие разногласия можно признать естественными, можно также в большинстве случаев и найти пути их разрешения: либо путем взаимоприобщения к ценностям друг друга, либо путем терпимости и признания права на инаковерие. Однако эти пути не всегда возможны. Препятствием разуму и доброй воле здесь лежит фанатизм. Наиболее же фанатичной из всех религиозных доктрин является т.н. «монотеизм», а в «монотеизме» иудаизм, на котором основываются в свою очередь как фанатизм христианский, так и мусульманский и как их зеркальный антитезис, фанатизм атеистический. Суть фанатизма даже не в том, что он признает только собственное учение исключительно истинным, но он параллельно рассматривает свои альтернативы как некие инфернальные силы зла, с существованием которых он не может смириться. К счастью, настоящих фанатиков в мире не так уж много, чаще в действительности люди скорее симулируют фанатизм, нежели проявляют его спонтанно. Открытая демонстрация якобы страстной приверженности тем или иным доктринам помогает простым беспринципным смертным быстро адаптироваться в нужной им среде, потому мы так часто встречаем бывших «воинствующих безбожников» в кругу нынешних «ультраортодоксов». Эти люди не столько конфликтуют друг с другом, как устраивают своего рода игру в конфликты, ибо конфликты для них – это источник доходов, трамплин для карьеры, поэтому выявлять и разоблачать своих «лжефанатиков» в интересах как гоев, так и евреев. Чем истинный фанатик отличается от лжефанатика? Первый целиком посвящает себя идее, нередко приносит ей себя в жертву (шахиды), лжефанатик, наоборот, использует идеи в своих интересах, и во имя последних часто отрекается от первых, поэтому не ошибемся, если критерием их определения возьмем правило: не может фанатик жить в благополучии. О ложном «фанатизме» евреев писал в свое время еще Яков Брафман: «Образованные евреи, которые много писали и теперь пишут о деле воспитания детей у евреев, о меламедах и о хедере, безосновательно силятся доказать, что это сильное влечение к школе есть продукт религиозного фанатизма евреев. По нашему разумению, это побуждение далеко не фанатическое. Дело вот в чем. Талмуд, лежащий в основании жизни евреев, еще в древности разделил их на два резко разграниченных между собой сословия – патрициев и плебеев – и определил их отношения специальными правилами. …Если же принять во внимание еще и то весьма важное обстоятельство, что при ныне существующем образе отправления евреями государственных повинностей вся эта тяжесть падает на плебейское сословие, так как отправление этих повинностей по круговой поруке распределяется только патрициями в кагальной избе, где, как мы видели в предыдущей статье, заседают одни лишь морейне. Нетрудно вообразить, как живется бедному, бесправному и беззащитному плебею под аристократическим знаменем Талмуда. Напрасно подумает читатель, что обиженный может жаловаться на притеснения и искать защиты у местных властей. Пути, которыми кагал достигает своих целей, вполне ясно изображены в настоящей нашей книге. У кагала есть факторы, подставные свидетели, капиталы, и благодаря действию этих рычагов в делах частного еврея с кагалом местная власть до настоящего дня играет только грустную роль Пилата в полном смысле этих слов: она становится орудием кагала. …От этого-то невыносимого гнета евреи и ищут спасения для своих детей в хедере, ибо один только хедер может снять позорную печать плебея и вывести в морейне. Одним словом, хедер доставляет еврею гражданские права и положение в заколдованном мире, которому он принадлежит» (Книга Кагала). Что же мы здесь видим? Видим не фанатизм, а наоборот, веками воспитываемую в евреях способность адаптации, что и обеспечивало испокон веков выживаемость их социального статуса; евреев же, готовых отказаться от своего привилегированного статуса и личного благополучия во имя иудаизма, можно по пальцам пересчитать (пример: советские евреи, ради своей карьеры, готовые принять любую идеологию, а была бы необходимость, то и христианство бы приняли), тогда почему же, несмотря ни на что, евреи остались евреями, неужели себе в убыток? Ответ только один: евреем быть престижно и выгодно, хотя об этом и не принято говорить. Впрочем, не всегда выгодно. Так, не все евреи даже во имя сионистской идеи готовы променять американское благополучие, на благополучие израильское, которое, в свою очередь, в сотни раз выше благополучия российского. Поэтому еврейский «фанатизм», как правило, инспирируется из-за океана в адрес израильтян и потенциальных репатриантов. Существует даже такое шуточное определение сионизма: «Сионист – это еврей, который на средства другого еврея посылает третьего в Палестину». Вопрос: нужна ли такая «сионистская идея» другому и третьему? Таким образом, совместная борьба с собственными демагогами может привести к большему взаимопониманию сторон и ликвидации конфликта между ними.

В наиболее острой форме религиозный аспект еврейского вопроса проявлялся и проявляется в противостоянии еврейства и христианства, поэтому нам необходимо отдельно рассмотреть, каковы те объекты взаимных притязаний, что никак не поделят между собой эти две стороны.

Как только произошел разрыв между ортодоксальным иудаизмом и новым еврейским вероучением – христианством, в главную еврейскую молитву «Амида» или иначе «Шмонаэсре», созданную еще в период Второго Храма, раввинами танаями (говорят, раббаном Гамлиэлем Вторым, внуком Гамлиэля Первого – учителя ап. Павла) были добавлены интересные слова: « » (Ве-ламалшиним аль тигъи тиква, ве-холь осей риша керега йоведу, вехулям мгера йикарету) – «И у доносчиков пусть же не будет надежды, и все творящие зло тотчас же пропадут, и все они вскоре будут истреблены». – Уже на основании сего изменения традиционного религиозного канона можно говорить, что иудаизм перестал быть той же религией, какую он представлял собой до возникновения христианства. Его традиционное противостояние гоям-язычникам усугубилось противостоянием Христу и верующим в Него своим же братьям евреям. Но нас здесь интересует не история еврейско-христианского конфликта, а в чем состоит конфликт моральных норм и ценностей обеих сторон. Даже если предположить, что речь в этой молитве идет не о христианах (хотя почти все еврейские комментаторы считают, что проклятие относится только к христианам), а о каких-то нехороших людях вообще: доносчиках и злодеях, то и в таком понимании с позиций христианской морали сей текст выглядит изуверским. Вы нигде не найдете ни в одном христианском молитвослове проклятий грешников, даже таких отпетых, как Иуда Искариот. Наоборот, текст главной молитвы христиан «Отче наш» умоляет Всевышнего: «И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим» (Мт. 6:12). Сам Иисус в Нагорной проповеди учил: «Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мт. 5:43-45).

Потом, совершенно неприемлемо для христианского дискурса такое понятие, как «мальшин» (доносчик, досл. «языкастый» – от слова «лашон» – язык). Доносчик, как бы мы морально к нему ни относились, это не клеветник, а наоборот, человек, который говорит правду, раскрывая своим длинным языком что-то, что кому-то нежелательно, чтобы оно стало достоянием широкой общественности. Если тому или иному вероучению и его «богу» есть, что скрывать от посторонних глаз, значит, с их моральными ценностями не все чисто. На христианского Бога, христианскую церковь, христианское вероучение нельзя «донести», поэтому враги христианства могут называться клеветниками, еретиками, безбожниками, но не «доносчиками». Иуда Искариот – образ, вошедший в Евангелия в поздние времена (ап. Павел ни о каком Иуде и его предательстве не упоминает), скорее всего, был своего рода реакцией евреев христиан на новшества в молитве «Амида», мол, вы сами «иуды-доносчики». Но даже по тем же Евангелиям Иуде не на что было доносить, Иисус ни от кого ничего не скрывал, наоборот, на суде Синедриона Он заявил: «Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда Иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего» (Ин. 18:20). Не составляло также особого труда для тогдашних властей и как-то «ловить», якобы скрывающегоося Иисуса, ибо написано: «впрочем Сын Человеческий идет, как писано о Нем, но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше было бы этому человеку не родиться» (Мт. 26:24). Так что, за что, собственно, Иуда получил свои 30 шекелей, нам не понятно.

В иудаизме же напротив, секретность еврейского вероучения декларируется открытым текстом. Так в трактате «Санхедрин» Вавилонского Талмуда сказано: « ' < > {} » – «И сказал рабби Йоханан: Язычник (акум, гой), изучающий Тору, должен быть умерщвлен, как сказано (Втор. 33): Тору дал нам Моисей в наследие нам, но не им» (фолио 59 а). Теперь картина начинает проясняться: тот еврей, кто попытается разъяснить гоям еврейский Закон, он, стало быть, и есть «доносчик». Именно это «преступление» и совершили евреи – ученики и последователи Иисуса Христа. Но и до сих пор среди евреев встречаются такие «доносчики», которые, хорошо познав иудаизм, не боятся рассказать о нем правду гоям. Можно назвать ряд выдающихся имен: Арон Бриман, Яков Брафман, Исраэль Шахак, Исраэль Шамир. Их так же нередко в еврейском мире называют «предателями» и «доносчиками», но уличить в прямой клевете так никому и не удалось. Так, например, одна мадам на форуме Исраэля Шамира пыталась обвинить автора в клевете, да еще с таким ученым апломбом: «Но если вы верите что в талмуде есть история про 24 туалета (написаная в этой гостевой книге) я думаю что начального понимания у нас нет». Шамир действительно написал как-то: «А у р. Иуды было 24 сортира, и все – при деле. Одна матрона сказала р. Иуде б. Илаю: у тебя рожа красная, как у ростовщика или свинаря! Он ответил ей, чесслово, эти занятия нам запрещены, но по дороге от моего дома до училища – 24 сортира, и я их все посещаю. Talmud – Mas. Berachoth 55a». На что я ей ответил: «Ну, во-первых, тут Вам небольшой облом будет. Посмотрите эту страницу:и прочитайте об «эсрим ве-арба бейт ха-кисе».

Другой пример, известный писатель Григорий Свирский, бывший коммунист, затем диссидент, затем диссидент Израиля, теперь правдоискатель в Канаде в своей книге «Ветка Палестины», ч. 1 «Заложники» описывает свою борьбу против антисемитизма в советском истеблишменте. В частности, он описывает процесс Парижского трибунала против советского посольства, издававшего во Франции бюллетень «СССР» (“U.R.S.S.”, Paris, 22.9.1972), где разоблачалось мракобесие ортодоксального иудаизма. Казалось бы, коммунист, атеист, светский еврей, сам не принимающий Галаху, зачем ему-то ее критику принимать в свой адрес и называть это «антисемитизмом»? А в чем грех того злополучного бюллетеня? Там, оказывается, были приведены цитаты из Шульхан Арух, Орах-Хаим, Хошен а-мишпат и т. п., где, в частности, говорится: «Акумы не должны считаться за людей». Свирский доказывает, что цитаты были взяты с некоторыми изменениями из книги 1906 года «Еврейский вопрос» некоего Россова, что, мол, и там, и там цитируются «не сами древние тексты, а их перевод на русский, сделанный известным в России Шмаковым». Насколько точно цитировал и переводил Талмуд Шмаков, я не берусь судить, наш критик и истец даже не соизволил указать трактаты Талмуда и номера страниц, однако читать на иврите мы тоже умеем, и кое-какими источниками располагаем. Так в нашем распоряжении имеется статья рава Давида Бар-Хаима « –''» (Только евреи называются людьми), найденная нами на сайте «Даат эмет» (Знание истины), откуда, кроме самого заголовка, полностью согласного со шмаковской цитатой, приведем еще ряд интересных отрывков:

" (" ' ') , . " '' , '.

Мой перевод:

«По мнению Раши, там (" ' '), где разрешено обмануть (гоя), и это в соответствии с вышеупомянутым мнением Раши, которое было разъяснено, – обкрадывать гоя разрешается. Также написано и в Тосафот (" ''), что разрешает обмануть гоя, однако только, если тот не догадывается об этом и это не повлечет осквернение имени Божьего».

По этому поводу у нас тоже есть, что добавить к словам рава Давида Бар-Хаима, приведем один интересный пример из Библии. В книге Исход есть такой стих (Исх. 11:2): « » (внуши народу, чтобы каждый у ближнего своего и каждая женщина у ближней своей выпросили вещей серебряных и вещей золотых). Вопрос: кого это Тора называет здесь «ближними», у кого евреи должны выпросить «вещей серебряных и вещей золотых»? Судя по контексту, речь, вроде бы, идет здесь о египтянах, которых евреи обобрали во время исхода из Египта: «И сделали сыны Израилевы по слову Моисея и просили у Египтян вещей серебряных и вещей золотых и одежд. Господь же дал милость народу [Своему] в глазах Египтян: и они давали ему, и обобрал он Египтян» (Исх. 12: 35-36). Но с каких это пор египтяне стали евреям «ближними»? Причем, слова «реехо» и «реута» однозначно подразумевают не просто соседей (шхеним), а друга и подругу, т.е. «своих», в противоположность чужим и врагам. Это именно тот смысл, в каком это же слово употребляется в 10 заповедях: – ло таане бе-реаха эд шакер (Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего Исх.20:16). – ло тахмод бейт реаха (Не желай дома ближнего твоего), – ло тахмод эшет реаха (не желай жены ближнего твоего), – ве-холь, ашер ле-реаха (ничего, что у ближнего твоего Исх.20:17), а также присутствует в изречении: – ве-ахавта ле-реаха камоха (Возлюби ближнего своего, как самого себя Лев.19:18). Когда я задал сей вопрос одному раввину, он сказал мне, что есть, мол, комментарий, объясняющий, что евреям надо было создать впечатление, что-де готовятся к своему религиозному празднику – поклонению Богу в пустыне, им надлежало приодеться, чтобы выглядеть красиво, для этого они как бы одалживали друг у друга украшения, а египтяне, видя, что они одалживают друг у друга, могли бы тоже в свою очередь что-то им «одолжить». Но я сам нашел комментарий Раши, из которого следует, что здесь таки имеются в виду египтяне: «Да не скажет Авраам: «Всевышний обещал, что евреи, после порабощения их и угнетения, выйдут с великим имуществом. И вот – первое Он исполнил, но не исполнил второго». Да и сама книга Исход далее дает тому исчерпывающее разъяснение «ми-мицрим», а не «ме-эт рееху»: « » (И сделали сыны Израилевы по слову Моисея и просили у Египтян вещей серебряных и вещей золотых и одежд» (Исх.12:35). Как бы там ни было, здесь повелевается «обобрать» тех же самых субъектов (ближних), что декалог категорически запрещает как-либо обижать. Что же получается, что Тора противоречит сама себе? Нет, не противоречит, есть маленький нюанс, который не замечают ни рав Давид Бар-Хаим, ни даже Раши. Если верить последним, то Бог евреев действительно выходит расистом, все его моральные заповеди касаются только евреев, по отношению же к гоям все дозволено, ибо гои не ближние. Однако, сами гои, читая Библию, восхищаясь ее заповедями, отнюдь не догадываются, что все они перечеркиваются одним маленьким моментом: «Не убий» – кого? – еврея, «Не укради» – у кого? – у еврея, всех же остальных грабь и убивай, сколько угодно. Пойми это гои, и у еврейского вероучения были бы серьезные проблемы. Но Тора мудра, там же так прямо не написано: «Внуши народу, чтобы каждый у соседа-гоя своего и каждая женщина у соседки-гойки своей утащили вещей серебряных и вещей золотых», нет, но: «у ближних», и не возьми, а «попроси». Где здесь кража? Можно, конечно, сказать, что сыны Израилевы сделали не совсем то, что им велел Господь, но это уже как бы на их совести, да и к «совести» их не особо придерешься: кто сказал, что нельзя египтян считать друзьями? Формально они и сделали «кидвар» (по слову), причем, уже не Бога, а Моисея! Ну как можно не восхищаться Торой? Нет, что ни говори, это высшая мудрость, не подставь в нужном месте Моисея вместо Бога, гои бы могли с полным правом сказать: «Вот он, каков «бог» евреев, учит их воровать и мошенничать». Так что, как видим, евреи сами себе разрешили быть «ворами», но только так, чтобы гои об этом не догадались, тем более, чтобы не бросить тень на Бога. Потому и двусмысленность в словах этого стиха.

Вернемся к чтению и переводу статьи рава:

( , ): " , ". ' : "' ', ". " ": " , : ' '. " ' ' , . , ".

, . , : ", ". " " ": " : ' '. - ". " ( " ) .

«Написано в Торе (Левит 25:14): "Если будешь продавать что ближнему твоему, или будешь покупать что у ближнего твоего, не обижайте (не обманывайте) друг друга" В Сифре на главу «На горе Синай», часть 3, галаха 4 написано: "Не обижайте друг друга" – это денежно-кредитное мошенничество»". Также писал и Рамбам в Законах о сделках, в начале главы 12: "Запрещается продавцу или покупателю обманывать своего товарища, поскольку сказано: "Если будешь продавать что ближнему твоему, или будешь покупать что у ближнего твоего, не обижайте друг друга". Даже если он преступает заповедь «Не сотвори», он – не подлежит бичеванию, поскольку это может быть компенсировано. Обманывал ли он с намерением, или по неведению, что в этой сделке имеется мошенничество, он обязан платить". Однако, в отношение гоя закон различен. Так приведено в трактате Берахот 13b: "Сказано: товарищу своему возврати что заработал мошенническим путем, но не возвращай ничего гою". И Рамбам написал в главе 13, галаха 7: "На гоя не распространяются слова: «не обижайте (не обманывайте) друг друга», и гой, который обманул евреев, должен отвечать по нашим законам – но не более строго, чем еврей". И так написано в Тур и Хошен Мишпат, параграф 227 (в Тур, параграф 30 и в Шульхан арух параграф 26). И даже здесь выступает неравенство гоя» (перевод мой. С. Б.).

Как нам кажется, осуждению следовало бы подвергнуть вот эти самые изуверские «законы» и однозначно отмежеваться от них. Но Свирский и не думает высказывать свое отношение к ним, а обвиняет этот злополучный журнал, что, мол, посмел напечатать такое. ОК. Но в таком случае следовало бы точно процитировать древний текст (как делали выше мы) и привести его правильный перевод, а потом можно уже и сопоставить его со шмаковским, но этого ни Свирский и никто иной пока еще не сделал, ибо правильные переводы делают, как вы думаете, кто? – Правильно, «доносчики».