Чтение онлайн

———————

Т.е. причин для того, чтобы идеализировать периоды истории Руси с 1917 по1991 г. и период последующих реформ — тоже нет, как нет причин и для того, чтобы возобновить СССР в его прежнем виде и качестве.

Сказанное выше не освобождает от обязанности понять тот период, поскольку без этого невозможно адекватно оценить состояние общества ныне и возможные варианты его будущего, что необходимо для того, чтобы выработать и осуществить политику, отвечающую интересам развития:«Прошедшее нужно знать не потому, что оно прошло, а потому, что, уходя, оно не умело убрать своих последствий»(В.О. Ключевский. Сочинения в 9 томах. Москва, «Мысль»,1990 г., т. 9, с. 365).

Тем не менее было бы неправильно видеть в периоде истории с1917 г. по настоящее время исключительно неуклонное продвижение России по пути деградации к необратимой катастрофе и гибели, хотя такое свойственно многим.

Установленный в1917 г. в России масонско-фашистский режим идейных марксистов-ин­тер­­на­цистов, вождём и вдохновителем которого был Л.Д. Бронштейн (более известный под псевдонимом «Троцкий»[107]), и которые при взятии власти предпочли прикрыться именем В.И. Ленина[108], лозунгами и организационными структурами большевиков, проиграл борьбу за государственную власть русскому многонациональному большевизму во главе с И.В. Стали­ным и принципиально-безыдейной бюрократии, признавшей в И.В. Сталине своего «хозяина». Вследствие этого сценарий мировой марксистской псевдосоциалистической революции был сорван, и Русь не была окончательно и безвозвратно сожжена в нём, сыграв роль запала. Благодаря этому Русь получила возможности решения проблем своего собственного культурно-исторического развития, которые были во многом реализованы под руководством И.В. Сталина[109].

Если не вдаваться в перечисление исторически преходящих деталей, характеризующих ту эпоху, то главными достижениями народов Русской многонациональной цивилизации стали:

· ПЕРВОЕ. Построениенадконфессиональнойидеологии, пропагандировав­шей нормы общинной этики и равенство человеческого достоинства всех людей, но уже не в масштабах компактно-про­жи­вающей общины, а в масштабах многонационального общества, живущего на огромной территории, где каждый человек всякому другому человеку должен быть другом, товарищем и братом. Это соответствует взращиванию единства многонационального СССР на уровне третьего приоритета обобщённых средств управления.

· ВТОРОЕ. Была ликвидирована многовековая неграмотность всех народов, некоторые из которых впервые за свою историю обрели письменность.

Первое если и не достигло полного успеха в смысле необратимости результатов, то наряду со вторым позволило провести индустриализацию страны и подготовить её к победе во второй мировой войне ХХ века. Изрядная доля выросших после1917 г. приняла эту этику для себя как безальтернативную норму, благодаря чему страна и выстояла в1941 г., и победила в1945 г. И многие представители старших поколений до сих пор вспоминают о том, как было хорошо жить на её основе, хотя претенденты в рабовладельцы ею всегда тяготились и были ею недовольны.

Второе открыло пути к личностному развитию миллионов людей в нескольких поколениях, поскольку им стали доступны колоссальные объёмы разнородной информации, относящейся к разным эпохам и культурам, к разным отраслям знаний и сферам деятельности людей.

При этом надо отметить, что тематический спектр литературы, издаваемой в СССР в 1920-е — 1950-е гг., особенно не художественной, а научно-популярной и образовательной, был шире, нежели в последу­ю­щие годы, и пустословия по отношению к общему объёму изданий тоже было существенно меньше, нежели с начала 1960-х гг. А по своему качеству она была лучше, нежели литература последующих времён, в которой графоманство некомпетентных авторов и «политкорректность» подавили освещение затрагиваемой проблематики.

Однако при этом в 1920-е — 1950-е годы некоторые темы были закрыты для обсуждения вообще[110]либо освещались в извращённом виде с позиций догматизированного до полной утраты диалектичности «диалектического материализма» и атеизма[111].

И хотя знания и навыки — только «приданое» к типу строя психики, но они необходимы для осознания себя, для осознания качества всякой личности и её роли в истории человечества и в текущей политике, а главное — для личностного развития, т.е. освоения личностного генетически заложенного познавательно-творческого потенциала: некоторые разновидности демонического типа строя психики ичеловечный тип строя психики в особенностидля реализации своих возможностей в жизни требуют широкого кругозора; а обретение достаточной широты кругозора — является одним из внутренних стимулов к тому, чтобы совершился переход к человечному типу строя психики от любого иного.

Общепризнанно, что система образования СССР в период 1930-х — 1960-х годов была лучшей в мире, как по параметрам её доступности для населения, так и по качеству даваемого ею образования, если не гуманитарного и общемировоззренческого, то в области естествознания и математики и их приложений к решению разного рода технико-технологических задач.

Однако процессы, которые привели СССР к краху, протекали в его системе образования и были связаны с нею.Но в то же самое время именно они и создали предпосылки к его возрождению в новом качестве в будущем.

Парадоксальность высказанных в предшествующем абзаце утверждений состоит в том, что:

· в основу системы образования в СССР была положена наука, выражавшая материалистический атеизм, т.е. в её основе лежала системообразующая ошибка, которая изначально запрограм­мировала гибель откровенно атеистической культуры и в конечном итоге привела СССР к краху;

· но наряду с этим:

Oэто была первая в истории нынешней глобальной цивилизации система образования, гарантировавшаямассовоеполучение сколь-угодно высокого образования выходцам из всех социальных слоёв (и прежде всего — из «простонародья») иличностную самореализацию вплоть до достижения самых высоких должностей и иных статусных показателей во всех отраслях общественной деятельности: в науке, военном деле, политике, искусствах и т.п.[112];

Oв систему обязательного образования была включена философия диалектического материализма, представляющая собой при всех её пороках первую в истории нынешней глобальной цивилизации экзотерическую (публичную) не цитатно-догматическую, а методологическую философию.

Последнее нуждается в пояснении. Все философские системы и философские культуры можно отнести к одному из двух классов:

· цитатно-догматические[113], действующие в обществе по принципу:«возник вопрос? — ищи подходящие к случаю цитаты у основоположников и легитимных классиков-продол­жа­те­лей».Таковы все философии церквей. И наиболее развитая и эффективная по отношению к определённым целям из всех цитатно-догма­ти­ческих философий, охватывающих некую общественную группу в целом, — ветхозаветно-талмуди­чес­кая система иудаизма, под властью которой влачат существование раввинат и его паства;

· методологические, действующие по иному принципу:«возник вопрос? — осваивай и совершенствуй метод, который позволит тебе самому дать ответ на этот и на другие вопросы по мере возникновения потребности в ответах в ходе жизни».В случае марксизма этим методом познания была диалектика, хотя и извращённая и подавленная атеизмом и наследием толпо-«эли­тар­ного» исторического прошлого.

Сказанное не означает, что в толпо-«элитарных» обществах цитатно-догматические философские культуры, все без исключения, оскоплены в методологическом отношении. Хотя есть и такие, но в некоторых из них к освоению методологии познания допущены толькоизбранные для властвования над всеми прочими. Примером полностью методологически оскоплённых философских систем являются все философии христианских церквей, включая и все ветви православия; примером философской культуры, где методология — удел избранных, также является ветхозаветно-талму­ди­чес­кий иудаизм.

К марксизму каждый, кто с ним сталкивался в своей жизни, в том числе и в системе образования в СССР, мог относиться по-разному:

· либо отмахнуться от него как от жизненно никчёмной зауми[114];

· либо видеть в нём предельно совершенную цитатно-догма­ти­чес­кую философию, после появления которой ничего более совершенного и быть не может (и именно на взращивание такого отношения к марксизму после смерти И.В. Сталина работала вся система пропаганды и образования в СССР);

· либо видеть в нём методологическую философию, которая живёт своей жизнью в конкретных общественных обстоятельствах и оказывает на них своё влияние, и которая развивается людьми соответственно их потребностям в конкретике складывающихся жизненных обстоятельств.