Чтение онлайн

Соответственно такому пониманию, один из аспектов общественного явления, называемого «духовная культура», — порождение и преобразование эгрегоров — коллективных духов, несущих определённую энергию, информацию, алгоритмикув не овеществлённом видена биополевом уровне в организации Мироздания.

———————

Всё это позволяет понять, что:

· Вероучение идеалистического атеизма может:

Oсложиться социально-стихийно, т.е. вбирая в себя плодысамодеятельного«художественного творчества» множества людей;

Oможет быть создано целенаправленно как информационно-алгоритмический комплекс под решение определённых задач анонимного управления обществом в обход контроля сознания людей, это общество составляющих;

Oкроме того, в каких-то случаях определённо целесообразный умысел может опираться на самодеятельность, возбуждать самодеятельность и направлять её в желательном для себя направлении.

· Если вероучение идеалистического атеизма охватывает некоторое количество людей, распространяется в обществе, то на его основе формируется соответствующий эгрегор.

Всё это говорит о том, что в культуре обществ могут наличествовать эгрегориальные религии, ничего общего не имеющие с истинной религиозностью людей, еслипод истинной религиозностью понимать осмысленный диалог человека сБогом, который есть, на основе веры Ему по жизни каждого верующего, в результате чего люди некоторым образом осознают Промысел и свою долю[136]— миссию — в нём.

Выявление открытой возможности существования эгрегориальных религий, основанных на вероучениях идеалистического атеизма, приводит к вопросу:Чем жизнь обществ и людей персонально под властью эгрегориальных религий отличается от жиз­ни обществ и людей на основе истинной религиозности?

———————

Прежде всего необходимо отметить, что по отношению к эгрегориальным религиям большинство упрёков приверженцев материалистического атеизма справедливы. Действительно:

· такой Бог, каким Его представляют вероучения идеалистического атеизма, — объективно не существует;

· а вероучения идеалистического атеизма — это своеобразный коктейль из вымыслов невежественных людей и целенаправленного умысла тех, кто желает вседозволенно властвовать над обществами от имениБога, который есть(либо от имени множества «богов»).

Соответственно общеизвестное, хотя и не цитатно-точное, ленинское«религия — опиум для народа»[137]по отношению к эгрегориальным религиям идеалистического атеизма — вполне спра­ведливо; и вопрос Остапа Бендера отцу Фёдору«Почём опиум для народа?»[138] — тоже уместен при условии: если «отец Фёдор» не в состоянии показать по жизни («практика — критерий истины»), что его религиозность — не эгрегориальная, что он живёт в диалоге с Богом и добросовестно творит свою долю в Его Промысле.

Известны также порицания идеалистического атеизма и заправил его культов носителями истинной религиозности. Заправилами культов идеалистического атеизма в обществе является знахарство. Оно же держит веками и календарно-хроно­логи­чес­кую надгосударственную монополию: календари и хронология су­ществуют дольше, чем многие государства. Анализируя только часть этой системы воздействия на общество средствами второго приоритета — иудейский календарь (скорее всего, что вместе с замкнутой на него талмудистикой и каббалистикой) + к тому программирование психики людей посредством астрологических «как бы прогнозов» — хорезмийский учёный Бируни[139]вынес правильное суждение:

«Но это только тенета и сети, которые знахари расставили, чтобы уловить простых людей и подчинить их себе. Они добились того, что люди ничего не предпринимали несогласно с их мнением и пускались на какое-нибудь дело только по их предначертаниям, не советуясь с кем-либо другим, словно эти знахари, а не Бог — властители мира. Но Бог с ними рассчитается…» (И.А. Климишин, «Календарь и хронология», Москва, «Наука»,1985 г., с. 169: в оригинальном тексте цитаты употреблены слова: «жрецы», а не «знахари»; «Аллах», а не «Бог»).

Однако и приверженцы эгрегориальных религий, чьи вероучения основаны на идее единобожия, в своём исходном утверждении: «Бог — есть, Он — Творец и Вседержитель», — тоже правы. И вопрос только в том, какая именно умышленная ложь и неумышленная фальшь сопутствуют этому утверждению в каждом из вероучений идеалистического атеизма, извращая представления людей о Боге и Его Промысле.

О том, что Бог есть, но Он — не такой, каким Его представляют вероучения идеалистического атеизма эгрегориальных религий, — приверженцы материалистического атеизма не задумываются, поскольку нравственность и этика в их миропонимании свойственна только людям и имеет место только в системе их взаимоотношений, и никаких нравов и этики вне этой системы быть не может. Это следствие их неумения пользоваться в жизни принципом «практика — критерий истины», не знающим исключений в решении познавательно-творческих задач любого рода. По этой причине нравственно-этические по их существу доказательства Богом факта Своего бытия приверженцами материалистического атеизма в качестве доказательств не воспринимаются.

Но об этом же не задумываются и представители эгрегориальных религий, основанных на вероучениях идеалистического атеизма, сохраняя верность которым, они игнорируют либо извращённо интерпретируют прямые обращения к ним Бога — через их внутренний мир (через сокровенное), на языке жизненных обстоятельств через поток событий общей всем жизни, через других людей, чем и отвергают Бога и истинную религиозность.

Соотношение эгрегориальной и истинной религиозности хорошо иллюстрирует следующая аналогия. Икона для молитвы необязательна, но иконы существуют. Многие из них украшены окладами из золота, серебра с драгоценными каменьями. Оклад может быть очень красив и притягателен эстетически, но онскрывает и запечатываетикону как таковую. Пример такого запечатывания — опубликованное в1991 г. настенным плакатом-кален­да­рём цветное изображение «Троицы» А. Рублёва (1411 г.) в окладе, подаренном Троице-Сергиевой лавре Борисом Годуновым (в 1600 г.)[140].

На следующем развороте:

· Слева: репродукция иконы письма Андрея Рублёва «Троица» как она есть.

· Справа: фотоколлаж[141]«Троица» в упомянутом золотом окладе.

Хотя оклад повторяет абрис иконы, но живопись подавлена его золотом вследствие того, что оклад скрывает до 90 % и более поверхности иконы; а то немногое, что осталось вне его темницы, утонуло в затмевающем всё блеске окружающего золота.

Кроме того, если быть внимательным, то можно заметить: на окладе наличествует то, чего нет на оригинальном изображении — громадные наплечные ожерелья с драгоценными каменьями и прочие украшения на одежде ангелов и в их нимбах; на столе стоит несколько чаш, а не одна; соответственно оклад скрывает и то, что изображено внутри чаши на сам'oй иконе (как пишут искусствоведы, в чаше на иконе — голова жертвенного тельца — символа «новозаветного агнца», т.е. Христа, якобы предопределённого в жертву согласно церковному вероучению); кроме чаш — на столе разнообразная снедь.[142]