Чтение онлайн

* * *

Что касается нашего философского камертона, то в краткой тезисной форме он может быть выражен так:

 1. Практика — критерий истины.

 2. Нравственность обуславливает взаимоотношения разумных субъектов в диапазоне от полного отрицания до полной взаимоотдачи.

 3. В соответствии с п. 1 и п. 2: Бог есть, и Он — Творец и Вседержитель.

 4. Жизнь (Мироздание и Бог) во всех её аспектах познаваема адекватно ей самой в русле Вседержительности, что подтверждается п. 1.

 5. Мироздание объективно существует и представляет собой (включая и физический вакуум) разнообразие материи. Вся материя во всех её устойчивых агрегатных состояниях ипереходных формах (разнородные излучения материальных объектов)является носительницей объективно существующих информации и меры. Т.е. Мироздание и его фрагменты — триединство материи-инфор­ма­ции-меры:

Oмера представляет собой численную определённость — количественную и порядковую (матрично-векторную);

Oпо отношению к материи мера представляет собой матрицу её возможных состояний и переходов из одних состояний в другие;

Oпо отношению к информации мера представляет собой систему кодирования информации.

 6. В силу того, что диалектическое познание не сводится к интеллектуально-рассудочным (а тем более — исключительно к фор­ма­льно логическим) доказательствам — выше изложенное интеллектуально-рассудочно большей частью недоказуемо и алгоритмически-про­­­це­дурно невоспроизводимо.

 7. Но при этом всё выше изложенное диалектически подтвержда­емо (см. гл. 5) на основе доступных читателю фактов и на основе его собственной чувственно-интеллектуальной деятельности при условии, что читатель готов воспринять сказанное как гипотетическую возможность, которую принцип «практика — критерий истины» (при искреннем следовании ему) способен подтвердить в случае, если:

Oгипотетическая возможность объективно истинна,

Oа читатель не порабощён ранее выработанными у него предубеждениями о том, что истинны какие-то содержательно иные мнения камертонально-философского характера (жер­т­вы иллюзий субъективизма убеждены в том, что довлеющие над их психикой иллюзии — истина, и Природа живёт под их диктовку).

Более обстоятельно о нашем философском камертоне см. Часть 1 настоящего учебного курса и работу «Диалектика и атеизм: две сути несовместны».

10.6.4. Управление наукой в библейском проекте

В цивилизациях древности, а также и в наши дни вне региона распространения культур, в основе которых лежат вероучения исторически реальных авраамических религий, — какая ни на есть самобытная наука и своеобразная местная религия — две взаимно дополняющие и проникающие друг в друга компоненты культуры общества. Искусство, непосредственно затрагивая прежде всего эмоциональную сферу, пронизывало и науку, и религию, объединяя их и не позволяя им разобщиться.

Разделение иерархий деятелей науки и иерархий деятелей религии и сопутствующий ему конфликт науки и религии — характерная особенность библейской культуры.

Это разделение возникло в католицизме как реакция общества на тиранию «гуманитолухов» бого­сло­вов-текстовиков, которые, будучи неволь­никами библейских писаний и традиции их истолкования, пытались под своикорпоративную дисциплину,невежество и познавательно-твор­чес­кую импотенцию отпрессовать в обществе всю научно-ис­сле­довательскую деятельность и её результаты. На протяжении нескольких веков инквизиции удавалось держать науку под контролем иерархии церкви, но когда «количество перешло в качество», — наука обрела самостоятельность, став в обществе опорой антиклерикализма и материалистического атеизма, хотя до начала ХХ века большинство учёных по-преж­не­му исповедовали исторически сложившиеся вероучения идеалистического атеизма.

В отличие от католицизма, перед православием проблема взаимоотношений науки и религии не стояла вообще, поскольку оно более успешно, нежели католицизм, культивировало невежество[203], вследствие чего под его гнётом наука не развивалась вовсе. Именно вследствие этого, когда накопленная на протяжении нескольких веков неразвитость науки и её приложений поставила Русь перед перспективой катастрофы и колонизации, Пётр Iимпортировал науку с Запада в готовом к употреблению виде и насаждал её и производные от науки просвещение и систему образования методами, близкими к инквизиторским, ломая сложившиеся к тому времени на Руси традиции[204].

В мусульманской культуре до того, как ислампри попустительстве простонародьябыл превращён «элитой» в обрядоверие, наука и её приложения активно развивались, следы чего сохранились в культуре библейской цивилизации как заимствованная некогда в прошлом арабоязычная терминология многих отраслей науки: алгебра, алхимия, надир, зенит, алкоголь — некоторые из такого рода заимствований.

Позднее, когда изначально арабские слова в языках народов библейской региональной цивилизации прижились и факт заимствования знаний и научной терминологии из мусульманской культуры в библейской культуре забылся, мир исторически реального ислама стал восприниматься представителями библейской культуры как мир невежества и познавательно-творческой импотенции, для чего сами мусульмане-обря­до­веры дали и продолжают давать множество поводов.

Одна из причин разделения науки и религии в библейской культуре состоит в том, чтомонопольнаямиссия кураторства науки заправилами библейского проекта изначально была возложена на иудаизм (см. раздел 8.6 — вопрос о расово-клановой фильтрации кадров). Соответственно на протяжении всей истории, пока церкви имени Христа культивировали невежество среди своей паствы или пытались «отпрессовать» развитие науки под своё понимание Библии и истолкование Жизни на её основе, раввинат и его хозяева занимались и религией (большей частью в её эгрегориальных аспектах), и наукой, контролируя направленность и характер развития науки в порабощаемых и порабощённых обществах через представителей иудейской диаспоры и масонство.

В связи с последним необходимо обратить внимание на то обстоятельство, что иерархия учёных степеней и званий, сложившаяся в науке библейской цивилизации (так называемого — Запада), и распространившаяся из неё в культуры других регионов планеты, представляет собой открытый для всеобщего обозрения аналогбольшей частью таимой от общества иерархии масонских посвящений. При этом обе иерархии не только удовлетворяют честолюбие продвигающихся по их ступеням индивидов, но с каждой ступенью обеих иерархий так или иначе связаны определённые властные функции. Если при этом нравы общества таковы, что наука становится престижной и в чём-то «элитарной» сферой деятельности, то в ней складываются мафиозно-корпо­ра­тивные группировки, под властью которых оказывается и кадровая политика в науке, и сама научно-исследовательская деятельность во всех её аспектах: от определения тематики исследований до придания легитимности результатам либо отказа в таковой.

Поскольку масонство изначально является мафиозно-кор­по­ративной организацией, ориентированной на управление всеми сферами жизни общества, то стихийно складывающиеся на основе «элитаризации» мафиозно-корпоративные группировки учёных на каком-то этапе становятся исполнительной периферией масонства, сращиваясь с ним.

Последнее не подразумевает, что все без исключения академики, членкоры, доктора, кандидаты наук — масоны. Это подразумевает, что некоторая часть масонов — академики, доктора, профессора, непосредственно руководящие наукой в русле библейского проекта, а кроме того часть масонов — опекуны и вдохновители научных авторитетов не масонов, руководящие наукой опосредованно через своих марионеток, действующих в науке непосредственно (как это показано на схеме рис. 9.4-1 — том 2 настоящего курса). И соответственно: