Чтение онлайн

Это — типичный тематический репертуар для обывателя, а) настроенного на получение удовольствия от жизни, б) с известным скепсисом относящегося к религиям, но достаточно суеверного, в) точно знающего, что «секс — всему голова», г) уверенного, что деньги должны быть выражены в многозначных валютных суммах — иначе это не жизнь, а непонятно что.

Теперь открываем журнал и оцениваем его на соответствие обещаниям.

Самурайская тема ждет нас аж во второй половине журнала. Правда, до этого центральное обещание номера — воины, борьба, мужественные фигуры и мужские забавы — уже выполнено, и не один раз. В рубрике с редким названием «Мощь» уже рассказано про дальнобойную реактивную систему залпового огня «Смерч», а в рубрике «Легенда» помещено столько огнестрельного оружия и крылатых машин, что на какое-то время даже забываешь о красотках в купальниках, которыми перемежаются эти материалы. Не очень мотивированное присутствие в журнале фрагмента реальной жизни (военная техника, люди, занятые военными профессиями) намекает, возможно, на некую патриотическую ноту, обязанную звучать в душе каждого, но здесь — только под грохот взрывов, экстремально. Здесь вообще все стремится к экстремальности, к утрированности всего сущего. А смертельное — приправа.

Когда наконец появляется тот самый «бантик», он тонет в море исторических японских подробностей, поданных на волнах самоуверенной современной иронии. Последняя выражается преимущественно в аллюзивных пассажах типа «Вжик-вжик, уноси готовенького!» и «Напрасно мирные забавы...», понятных только той возрастной группе, которая видела советские кинокомедии с участием Андрея Миронова, а также фильм про декабристов «Звезда пленительного счастья», в песне из которого содержится эта строчка про забавы. Из этой отсылки делаем вывод, что аудитория журнала принадлежит к возрастной группе примерно 45 лет плюс-минус пять (на момент выпуска цитируемого номера). Для тех, кто моложе, знакомство с текстами процитированных песен не является безусловно фоновым, а для тех, кто старше, уже неуместен юмор такого рода:

Муж мог прийти домой и, между прочим, сказать: а знаешь, дорогая, мы сегодня делаем харакири. Причин для этого могло быть много. Например, самурай узнал, что его племянник по линии седьмой воды на киселе повел себя недолжным образом, предал Государя-Императора и съел Красную Шапочку. Он, самурай, узнав о таком деле, не может теперь жить с этим. Как вы думаете, что ответит японская жена своему мужу-самураю? Нет, она не будет вызывать психиатрическую неотложку. Нет, она не спросит о причинах такого решения. Она даже не поинтересуется, почему это он сказал «мы» делаем харакири, а не «я» делаю харакири. Она разве что предложит ему (самым обычным тоном!) сначала принять ванну, а потом скажет, что ужин готов. Поужинаем, милый, и за дело... [59]

Из этого рассуждения мы делаем еще один вывод: в целевую аудиторию журнала не входят сотрудники дипломатического корпуса, в частности японцы. Читатели исключительно наши люди, причем в их коммуникативном фонде содержится в качестве нормы вполне безразличное отношение ко всему сакральному, традиционному и священному. Очевидно, они очень продвинутые и прогрессивные люди, и им можно легко внушать любые «новые идеи».

Одна из таких идей заключается в новом подходе к понятию «стиль». В рубрике «Скорость» в статье «Сорванные крыши» читаем крупный врез:

Цвет волос как хозяина кабриолета, так и его пуделя непременно должен гармонировать с цветом подфарников. Иначе будет не так стильно.

Окрест рассыпаны фото очень новых и очень недешевых машин, на которых следует ездить. И делать это надо высокоидейно:

Народ не любит замыкаться в четырех стенах. Народу нужен простор. Народу нужны ветер и солнце... Здоровье народа надо беречь, оно принадлежит народу. Народу душно без открытого воздуха. Именно по этой причине народ предпочитает ездить в открытом автомобиле. Иначе говоря, в кабриолете.

Здесь аллюзия на фразу В.И. Ленина «Искусство принадлежит народу» обыграна, разыграна бесконечным повторением слова «народ», как это было в советские времена с «партией», «советским народом», другими штампами. Это еще раз подтверждает нашу догадку о возрасте целевой аудитории: граждане, которые собаку съели на советской фразеологии, подавились ею и готовы вспоминать былое только с сарказмом.

Учитывая цены, по которым продаются кабриолеты, мы догадываемся, что редакция работает на зарождающийся в России «средний класс»; однако по лексике обращения мы понимаем, что редакция еще не решила, стоит ли к его зарождению относиться серьезно:

Если на вашу машинку облизывается дамочка, напомните ей судьбу Айседоры Дункан. Ее бил пьяный Есенин. А потом удушил кабриолет. Насмерть, дорогая!

Надо полагать, что «дорогая», как и ее дорогой, знает, кто такая Айседора Дункан (американская балерина, родоначальница особого стиля танца и, в некотором смысле, современной художественной гимнастики. Есть теперь такой олимпийский вид спорта. Олимпийский — это от слова Олимп. Гора в Древней Греции, где жили боги. Древняя Греция — это страна, которой больше нет. Боги — это их, греков, веселая выдумка, называется мифология. Есенин — это пьяный, который бил Айседору. Гора — это откуда мы обычно съезжаем на горных лыжах...).

«Дамочка», которая на что-то «облизывается», — это, понятно, плохая дамочка, которой сразу надо указать ее место, пригрозив смертью. А то вдруг захочет перловки (помните, на обложке нам обещали какую-то кашу?). Так вот. Перлы оправлены в золото и бриллианты. Синонимы: жемчуг морской, жемчуг речной. Как ни удивительно, в рубрике «Подарки для нее». Для той устрашенной насмерть дамочки (далеко в конце номера, когда основные ужасы уже остались позади и можно подарить той, что уцелела, гарнитур за 275 ООО рублей: жемчуг, золото). Получив такой подарок, любая, надо полагать, навек успокоится.

Все остальные обещания тоже выполнены: мессией для кривоногих оказался Ив Матье Сен-Лоран («Матье подкрался незаметно» — тоже весьма доходчивая аллюзия для «среднего класса»?), а грызущими изнутри дармоедами оказались паразиты: ленточные черви, аскариды и прочее мелкое вредоносное население кишечника. Так что мойте руки перед едой (очевидно, эта полезная статья написана с учетом гигиенических привычек воображаемого «среднего класса»): иначе могут и не спасти. Опять смертельная угроза.

Угрозы кругом. Особенно на подступах к женщине: «Секс сам по себе — нелегкое испытание для мужчины...» Сплошной адреналин. Тонны адреналина. Лучше уж послушать радио (реклама прилагается) или переодеться во что-нибудь модное (фото, цены, адреса и телефоны приводятся). Рубашка за 26 700 рублей успокоит читателя, потрясенного картиной бытия, проступающей со страниц этого журнала. И читательниц тоже, поскольку здесь мы обнаруживаем глубокое психологическое пособие: «Ее экс. Как сделать бывшего небывшим». Мужчинам полезно прочитать этот обзор мужских типажей: никогда уже не посмеют подойти к женщине на близкое расстояние. Особенно когда всмотрятся в такое фото: два картинных трупа в постели и тень пистолета на переднем плане.

Получается, что целевая аудитория этого журнала — в основном мужчины, но и женщины тоже, им всем уже давно «за двадцать», они помешаны на страстях, любят деньги и драгоценности, не блещут манерами, неприхотливы в выражениях, когда-то давно были в кино, а теперь собираются на охоту (кожаный чемодан охотника с набором «Витязь», все, включая штопор), боятся смерти и пытаются ее презирать, книги читают только очень остросюжетные, пьют холодные напитки. Курят.

Развлечь такую аудиторию грамотно организованным журналистским текстом (напомним, что это система выразительных средств) — одно удовольствие. Побольше цифр в ценах и поменьше мыслей в голове. Фоновые знания — из советской массовой культуры. Претензии — на современный миллион у. е. В общем, не так уж и много.

Надеемся, вы поняли, сколь важно чувство системы при создании журналистского текста. Запомните: чтобы система работала оптимально, каждая ее часть должна работать неоптимально. Чувство системы сродни чувству гармонии: нельзя увлечься чем-то одним (например, темой) в ущерб другому (стилю, композиции и т. д.). Произведение зазвучит как нечто новое и живое, если автор понимает это.

Журналистское произведение зачастую рождается по плану редакции, по графику выпуска очередного номера или передачи. Конечно, по инициативе автора тоже, но это вторым эшелоном.