Чтение онлайн

4. Участники процесса по-разному истолковывают запись в протоколе осмотра (к примеру, потерпевший утверждает, что «Филлипс» — это марка украденного у него телевизора, а обвиняемый — что это кличка мертвецки пьяного подельника, обнаруженного в процессе осмотра).

5. На судебном заседании выясняется, что данные, необходимые для рассмотрения дела, могут быть проверены только в результате осмотра.

6. «Испарились» протоколы осмотра.

7. Умерли следователь и все понятые.

После рассмотрения всех доказательств председательствующий опрашивает обвинителя, подсудимого, защитника, а также потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей, желают ли они дополнить судебное следствие и чем именно. В случае заявления ходатайств о дополнении судебного следствия суд обсуждает эти ходатайства и разрешает их.

По разрешении ходатайств и по выполнении необходимых следственных действий председательствующий объявляет судебное следствие законченным.

По окончании судебного следствия основной задачей граждан — участников процесса становится:

— проверить, все ли статьи Конституции РФ и УПК РФ были соблюдены;

— составить и подать ходатайства с вопросами, требующими дополнительного обсуждения или исследования;

— прогнать адвоката — если он не справился со своей задачей в процессе судебного следствия, то и далее от него не будет никакого проку (в идеальном варианте: отобрать заплаченные деньги и пару раз для профилактики дать в «соску»);

— волевым усилием заставить себя не вступать в Споры с судьей — для этого существуют судебные прения;

— начать подготовку к судебным прениям.

После окончания судебного следствия суд переходит к выслушиванию судебных прений. Судебные прения состоят из речей обвинителей, а также гражданского истца, гражданского ответчика или их представителей, защитников и подсудимого, если защитник в судебном заседании не участвует.

По делам о преступлениях, предусмотренных Статьями 115, 116, 129 частью первой и 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, в судебных прениях участвуют также потерпевший и его представители. В случае объединения в одном производстве встречных обвинений по таким делам порядок очередности выступлений в судебных прениях определяется судом.

(в ред. Федерального Закона от 21.12.96 № 160-ФЗ)

Последовательность выступлений государственного и общественного обвинителей, а также последовательность выступлений защитника и общественного защитника устанавливается судом по их предложению.

Участники судебных прений не вправе ссылаться на доказательства, не бывшие предметом рассмотрения на судебном следствии. В случае необходимости предъявления новых доказательств они могут ходатайствовать о возобновлении судебного следствия.

Суд не может ограничивать продолжительность судебных прений определенным временем, но председательствующий вправе останавливать участвующих в прениях лиц, если они касаются обстоятельств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу.

(в ред. Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 08.08.83 — Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1983, № 32, ст. 1153)

Понятие «прения» в судебном заседании имеет самое непосредственное отношение к глаголу «преть» — сопревшие в попытках переубедить судью обвинение и защита сталкиваются в потных баталиях, а упревшие подсудимые и зрители на все это смотрят. Судья, в свою очередь, уныло преет в непропускающей воздух мантии и мечтает о кружке холодного пива. Из вышеперечисленного следует, что наиболее лаконичный участник процесса пользуется наивысшим благорасположением судьи.

До начала прений гражданину следует подать ходатайство о предоставлении ему времени для подготовки своей речи. Сделать это необходимо по многим причинам, основные из них следующие: получить время на обдумывание своих ходов и доказательств, а также дать возможность судье отдохнуть и проанализировать все, что было рассмотрено в процессе судебного следствия. Нецелесообразно отказываться от возможности подумать, ибо неудачное выступление в прениях обернется мыслями о своей горькой судьбе уже за колючей проволокой.

Обвинение строит свою речь, основываясь на следующем круге вопросов, которые могут быть подвергнуты анализу:

1. Общественная опасность преступления: до статочно условная категория, имеющая цель — продемонстрировать судье и зрителям «заботу» об винителя о спокойствии общества.

2. Фактические обстоятельства происшедшего: с этим сложнее, основываться на субъективных воплях потерпевшего — значит рисковать попасть в идиотское положение, когда станет ясно, что «терпила» врет. Поэтому данный пункт у обвинения является кратким, как описание осеннего пейзажа.

3. Наступившие последствия (моральный, физический и имущественный вред): тут уж обвинение не жалеет красок, и примитивный «фингал под глазом» в речи обвинителя разрастается до невообразимых размеров, заслоняя собой все существо дела.

4. Юридическая оценка преступления: при правовой «грамотности» и «знании Законов» сотрудниками Правоохранительный Системы все сводится к бездумному зачитыванию статей УК РФ и поглядыванию с умным видом на судью.

5. Обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность: о смягчении можно забыть (если только потерпевший не сделал что-либо из ряда вон выходящее в адрес обвинителя, к примеру, публично дал пинка на лестнице).

Отягчающие же обстоятельства расписываются столь красочно, что у зрителей создается впечатление, будто обвинитель не только сам присутствовал при совершении деяния, но еще и активно консультировал подсудимого непосредственно перед совершением преступления. Леденящие кровь подробности идут вперемежку с воздеванием рук к небу, отчего обвинитель становится похожим на давно и сильно пьющего провинциального актера, выступающего с декламацией отрывка из романа Стивена Кинга со сцены сельского клуба.