Чтение онлайн

6. Личности подсудимого и потерпевшего: «терпила», естественно, — ангел во плоти, а вот подсудимый явно заслуживает как минимум (!) мучительную смерть от поноса и запора одновременно. Эпитеты, характеризующие личность подсудимого, отличаются большим разнообразием, словно прокурор всю ночь перед речью выписывал из толкового словаря самые гадостные выражения.

7. Причины и условия совершения преступления: обвинитель берет на себя роль тонкого психолога, что вкупе с полной безграмотностью в этой области делает описываемую часть выступления самой невнятной.

8. Требование о признании виновности подсудимого: произносится в императивно-заискивающей форме, совершенно несвойственной нормальной человеческой речи.

9. Судьба гражданского иска: обычно печальна, ибо обвинитель, полностью поглощенный филологическими изысканиями, напрочь об иске забывает и спохватывается только в конце своего выступления, путано пытаясь объяснить, что «иск надо принять».

10. Иные вопросы, вытекающие из дела: всплы вают по прихоти самого обвинителя, логика тут бессильна, все зависит от того, насколько устал служитель Фемиды, произнося все вышеперечис ленное.

Из этих десяти пунктов следует достаточно важный вывод: речь обвинения на 90 процентов состоит из общих фраз и обличительных высказываний в адрес подсудимого. Соответственно речь самого подсудимого должна основываться на обращении к предельно конкретным фактам, а именно:

А. Действительные основания для подозрения и обвинения в совершении некоего преступления: потребовать изначальную (!) мотивировку постановлений и действий следователя на первом этапе предварительного расследования.

Б. Достоверность представленных доказательств: их соответствие не только фактическим обстоятельствам дела, но и нормам уголовно-процессуального законодательства.

В. Противоречия в словах потерпевшего и свидетелей: с конкретным указанием сущности противоречий и страниц уголовного дела, где находятся необходимые протоколы.

Г. Предвзятость выводов следствия, основанная на неправильном толковании или намеренной неправильной интерпретации слов обвиняемого гражданина.

Д. При возможности — демонстрация наличия с потерпевшим гражданско-правовых или иных неучтенных при судебном слушании отношений, что позволяет переквалифицировать дело из уголовного в гражданское.

Потерпевшему, если он хочет добиться успеха, следует также быть чрезвычайно аккуратным в формулировках своей речи, не допускать личностных оценок, не уповать на сообразительность обвинителя (а тем паче — на своего возможного представителя) и обращаться исключительно к конкретным и подтвержденным обстоятельствам дела.

Нужно помнить, что признательные показания, полученные на предварительном следствии, не стоят ровным счетом ничего — подсудимый может в любой момент судебного разбирательства от своего признания отказаться. Закон допускает для обвиняемого любое изменение своих показаний, а вот для потерпевшего даже самое незначительное отступление от своих первоначальных слов является правовым «харакири».

В судебном заседании нет более ничтожного персонажа, чем пойманный на мелком вранье потерпевший.

К вопросу о представителях: наиболее желательным вариантом для любой стороны процесса есть полный отказ от представления интересов кем бы то ни было. Лучше самого гражданина его интересы никто не представит.

После произнесения речей всеми участниками судебных прении они могут выступить еще по одному разу с репликой по поводу сказанного в речах. Право последней реплики всегда принадлежит защитнику и подсудимому.

Согласно общим правилам, в репликах высказываются возражения своим оппонентам в деле. Реплики могут быть основаны только (!) на данных, которые рассматривались в судебном заседании. При этом реплика не может являться дополнением к основному выступлению.

В судебном заседании соблюдается принцип состязательности. Поэтому может сложиться такая ситуация: раз прокурор не взял слово для реплики, так и адвокату она не будет позволена. Исключение делается только для подсудимого, как для лица, чьи Гражданские Права ограничены.

После окончания судебных прений председательствующий предоставляет подсудимому последнее слово. Вопросы к подсудимому во время его последнего слова не допускаются.

Суд не может ограничивать продолжительность последнего слова подсудимого определенным временем, но председательствующий вправе останавливать подсудимого в тех случаях, когда он касается обстоятельств, явно не имеющих отношения к делу.

Если в последнем слове подсудимый сообщит о новых обстоятельствах, имеющих существенное значение для дела, суд обязан возобновить судебное следствие.

Последнее слово подсудимого — это последняя возможность гражданина как-то повлиять на решение суда. Произносится по правилам, отраженным в комментариях к статье о судебных прениях.

По окончании судебных прений, но до удаления суда в совещательную комнату, обвинитель, защитник, подсудимый, а также потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик или их представители вправе представить суду в письменном виде предлагаемую ими формулировку решения по вопросам, указанным в пунктах 1–5 статьи 303 настоящего Кодекса. Предлагаемая формулировка не имеет для суда обязательной силы.

Вопросы к статье 303 УПК РФ будут рассмотрены далее.

Заслушав последнее слово подсудимого, суд немедленно удаляется на совещание для постановления приговора, о чем председательствующий объявляет присутствующим в зале судебного заседания.

Удаление в совещательную комнату — это пред-последний акт трагедии под условным названием «Борьба Закона с Разумом», объединяющей в себе предварительное следствие и судебное разбирательство. Совещание обычно сопровождается чаепитием и обсуждением деталей личной жизни подсудимого, ставших общеизвестными в процессе суда.

Как-либо повлиять на совещание судей не представляется возможным, разве что подложить им в тортик порцию слабительного для ускорения принятия решения.

(в ред. Федерального Закона от 21.12.96 № 160-ФЗ)

Суды Российской Федерации, включая военные суды, выносят приговоры именем Российской Федерации.

В комментариях не нуждается.